Том 1 - Глава 2.02: «Снег находит земляной ком» — Часть 2

— …Привет.

Я не ожидала, что она появится в мой выходной, и чувство неправильности происходящего не покидало меня. Кай осмотрела стоящую в гараже машину, а затем перевела взгляд на меня. Глаза такие нежные, такие свободные от чего-либо нечистого, что откликаются трепетом в сердце, словно картина. Глаза, в которых, казалось, можно увидеть отражение самой себя, плывущее по их поверхности. Один только этот взгляд нёс в себе такое давление, что оно грозило заставить моё тело перестать работать.

— Я пришла поучиться.

— А, вот как…

Я старалась держать лицо отвернутым и продолжать говорить, но привычка к обычному общению естественным образом потянула меня к Кай. В этот момент мой взгляд упал на её губы, которых намеренно избегала, и я не смогла сдержать жар, подступивший к лицу. Заметила ли она эту неуместную подростковую реакцию или нет, но уголки губ и глаз Кай приподнялись. Она одним движением сократила расстояние между нами, словно ей нечего было бояться, и посмотрела на меня снизу вверх с близкого расстояния. Я почувствовала себя так, словно её взгляд скользил по внутренней стороне моей нижней губы.

— Похоже, вы совсем ничего не забыли.

От настолько пронзающей близости и от того, как прозвучали эти слова, моя кровь резко закипела. Ограничители разума моментально были сняты, мир впереди побелел, будто я увидела поток света, и время скакнуло.

На подсознательном импульсе я влепила Титайре Кай пощёчину. На ладони не осталось чувста прикосновения.

— Да ты просто издеваешься надо мной.

Мой голос дрожал. То ли от гнева, то ли от страха, что подняла руку на человека. Я не могла понять. Кай покачнулась от пощёчины, потеряв равновесие, и едва не упала на землю. Неужели я действительно ударила её так сильно? Я инстинктивно дёрнулась, чтобы присесть и проверить как она, но замерла, вспомнив, что я сама её и ударила. За это время Кай выпрямилась и прижала руку к щеке, словно здороваясь с оставленным следом.

— Я рада, что вы из тех людей, кто бьёт в заметное место.

— …Что?

Кай сказала это и направилась прямиком к входной двери. Я чуть не бросилась за ней как идиотка, всё ещё держа шланг. Но заметив дочь, которая шла Кай навстречу, я быстро повернулась обратно к гаражу, делая вид, что ничего не происходит.

— Добро пожаловать… а что у тебя с лицом?

Запоздалое последствие того, что я ударила её не подумав, настигло меня сейчас, отчего кровь отлила от головы.

— Старуха, мимо которой я проходила, услышала, что я буркнула «ведьма», и врезала мне.

— Ого, ничего себе.

Не в силах смотреть на Кай, говорящую эту наглую ложь, «ведьма» отступила в гараж.

— Это вообще ненормально.

— И правда.

После удара сердца, кончики моих пальцев начали докладывать о каком-то жгучем, покалывающем ощущении. Это было не впервые в моей жизни, но прошло уже много времени с тех пор, как я в последний раз кого-то била. От этого моё сердце было в смятении. Гонимый волнением разум, из-за которого мне хотелось окатить себя из шланга, никак не мог вернуться к мытью машины. Вода текла впустую, а я просто проводила время, ощущая неприятную разобщенность между руками и ногами.

Гнев утихал по мере того, как шло время, застывая во что-то мрачное. Мне хотелось извиниться. Мне хотелось сказать это прямо сейчас, чтобы облегчить боль в собственной груди. Мне хотелось извиниться ради самой себя. Но я не могла ворваться в комнату дочери и предстать перед ней в образе матери, которая приносит извинения. «Скажу ей, когда она будет уходить», — подумала я, бросив взгляд на входную дверь. Затем посмотрела на солнце, задаваясь вопросом, когда же это вообще произойдет. Владычество солнца оставалось неоспоримым, и если эта девочка намеревалась устроиться здесь надолго, впереди маячил головокружительный отрезок времени.

«Забудь об учёбе, иди сюда прямо сейчас». Утаивая в себе мысль, совершенно неподобающую родителю или ответственному взрослому, я просто ждала, когда она выйдет.

***

К вечеру я кое-как закончила мыть машину, хотя у меня не было никакого желания любоваться результатом.

Когда я уже искренне начала сомневаться, совершило ли солнце вообще полный оборот, в сумерках входная дверь открылась, и напряжение сковало мои плечи. Кай, которая коротко попрощалась с моей дочерью, — сделала шаг на улицу, и сразу же заметила мой взгляд. Возможно, отчасти из-за пощечины, Кай взглянула на меня, но держала рот на замке. Я обратилась к ней будто заметила случайно, заканчивая дела во дворе. Учитывая, что машину я мыла уже несколько часов, это не выглядело правдоподобно.

— Я отвезу тебя домой.

— Ещё ведь не ночь.

Она посмотрела на закат, слегка приоткрыв рот, отсутствующим взглядом. У Кай бывали выражения лица, которые были абсолютно детскими, и это было… «несправедливо» — неподходящее слово, но… Она ведь была ребенком, в конце концов.

Я ничего не говорила, просто наблюдала за ней. Кай поднесла руку к своей щеке, подражая моменту, произошедшему ранее, и сузила глаза.

— Ну, раз уж вы предлагаете.

Поняв моё намерение, Кай изменила направление в сторону гаража. Я даже не остановилась, чтобы сказать дочери, что отвезу её домой, и направилась к машине, всё ещё чувствуя неловкость в своих шагах.

Мне действительно не хотелось садиться за руль только что вымытой машины так скоро. Но мне хотелось побыстрее занять место, где мы будем только вдвоем и нас никто не услышит. Краем глаза я наблюдала, как Кай садится на пассажирское сиденье.

Сегодня то, что она сидела рядом со мной, соответствовало моим целям. Так будет проще разговаривать, чем если бы она села сзади. Я тоже села и схватилась за руль, пока не поворачивая ключ. Сжимая руль, я представила, как использую его в качестве опоры, чтобы податься телом вперед. Именно такой импульс требовался для искреннего извинения.

— Прости, что ударила тебя.

Прежде всего мне хотелось убрать ком в груди, поэтому я попыталась сделать это до того, как мы поедем. Я чувствовала, что не смогу сосредоточиться, если пропущу этот шаг. Кай поднесла руку к ушибленной щеке и отвернулась.

— Это была полностью моя вина, вам не нужно извиняться.

— И всё же.

Это было неоспоримо. Но то, что я ударила эту девочку, было для меня злом, которое совершила я сама. Коря себя всё это время, — ожидание было пыткой. То, что я была истерзана таким непреодолимым раскаянием, опустошена так, словно совершила нечто настолько же тяжкое, как лишение жизни… Со мной явно было что-то не так. Кто для меня эта девочка? Всего лишь подруга моей дочери.

— Но поднимать руку на человека действительно неправильно.

Я приложила ладонь к лицу Кай и повернула его к себе. Необычно, но глаза Кай забегали неуверенно, словно она была выбита из колеи.

— След остался?

— Я не знаю… я не видела своего лица.

Я проверила сама и чуть было не закрыла глаза. Даже самый слабый румянец отчётливо проступал на этой белой щеке.

— Мне жаль.

Я сказала это снова и Кай рассмеялась.

— Это первый раз, когда кто-то ударил меня и сразу же извинился.

— Полагаю… да, пожалуй.

Надо признать, я находилась в довольно взвинченном состоянии, но это было неизбежно, учитывая, как стремительно я раскачивалась между крайностями. Было ли это эмоциональной нестабильностью? Нестабильностью, безусловно. Одного взгляда в глаза Кай было достаточно, чтобы запустить водоворот в вечернем штиле. Рядом с ней не оставалось никакой надежды на непоколебимость.

— Юки-сан не сделала ничего плохого.

Этим своим голосом она заставила снег падать на моё сердце. Словно для того, чтобы укрыть перепаханный ком земли. Но Кай, стоило ей увидеть этот нападавший снег, была из тех, кому тут же хочется оставить на нём свои следы.

— Вы не сделали ничего плохого, но взамен, не могли бы выполнить мою просьбу?