Том 1 - Глава 2: ВКУСНАЯ ЕДА РАДУЕТ КАЖДОГО

Магическая Дейзи

Из магического телефона Генопсихо раздались фанфары, а экран засиял всеми цветами радуги. Девушка выронила телефон, и тот, проскользив по основанию фонтана, ударился о статую русалки, где и замер экраном вверх. Луч света вырвался из дисплея и сгустился, приняв форму изображения: симметричный сфероид, правая половина которого была черной, а левая — белой. Он легко парил в воздухе, а с одной его стороны росло крыло, похожее на бабочкино. Полупрозрачная сфера зависла на месте, подсвечивая своим сиянием клубы песка. Это была голограмма.

— Всем магическим девочкам доброго утра, доброго дня и доброго вечера! Я Фал, назначенный маскот «Проекта воспитания магических девочек», пон! — Высокий синтетический голос звучал по-детски, но при этом вызывал странное чувство тошноты. Дейзи поморщилась. Генопсихо, @Мяу-Мяу и Нокко во все глаза смотрели на маскота.

Подавляя позыв к рвоте, Дейзи обратилась к голограмме:
— Что это? Что вообще происходит?

— «Проект воспитания магических девочек» — это социальная сеть нового поколения, используемая в качестве тренировочного симулятора для действующих магических девочек, а также для проверки кандидаток, пон. Опыт, который вы получаете здесь, в этом виртуальном пространстве, будет напрямую передаваться вашим физическим телам, пон. Вы все были выбраны путем беспристрастной лотереи в качестве тест-игроков, пон.

— Виртуальное пространство? Это не реальный мир? — спросила Дейзи.

— Именно так! Управление на основе системы «Magical Trace» ощущается в точности как реальность! Плюс великолепная, гиперреалистичная графика. Это две главные фишки «Проекта воспитания магических девочек», пон.

— Это правда игра?

— Истинная правда, пон. Фал никогда не лжет, пон.

— Это не магия?

— Это игра, созданная магией, пон.

Магическая Дейзи старалась казаться спокойной, но внутри она была потрясена. Хотя Фал прямо заявил, что это игра, всё казалось слишком реальным, несмотря на странность пейзажа. Запах пыли и плесени в разрушенных зданиях, беспощадное солнце, ощущение удара, когда она била скелетов, твердость земли под ногами — всё кричало о том, что это «наяву». Но только в игре скелеты могли восставать из земли, и только в игре могла существовать бесконечная пустыня с одинаковыми руинами через равные промежутки.

— Я об этом ничего не слышала! — закричала Генопсихо. — Никто даже не спросил, хочу ли я участвовать! Не смей мне тут заливать, ты, пушистое страшилище!

— Для нас это создает определенные проблемы… — добавила Нокко. Обе девушки подошли ближе к телефону. К сожалению, они говорили с голограммой, так что не могли даже схватить её за шиворот. Не то чтобы у неё был шиворот.

Но их гнев был понятен. Нельзя просто так похитить человека без его согласия, заставить сражаться со скелетами, приказать искать какой-то город и ожидать, что он примет всё это безропотно.

— Ну-ну. Пожалуйста, успокойтесь и послушайте, пон. — Несмотря на нарастающую враждебность, маскот оставался невозмутимым. Его выражение лица не изменилось — точнее, его и изначально не было.

Старая напарница Дейзи, Палетт, была маленькой шумной феей с богатой мимикой и эмоциями.

«Они такие разные, хотя оба маскоты», — подумала Дейзи.

— Время здесь сжато, так что это не создаст трудностей в вашей повседневной жизни, пон. На данный момент мы хотели бы, чтобы вы провели в игре три дня подряд. Но в реальном мире это будет лишь мгновение, пон. Возможно, вы уже поняли, но здесь вы можете использовать свою магию так же, как и в реальности, пон. И всё это ни капли не опасно, пон. Здесь нет исцеляющих заклинаний, дополнительных жизней или точек сохранения, так что если вы получите «Game Over», для вас всё закончится, но вашему реальному телу не будет нанесено никакого ущерба, так что это абсолютно безопасно, пон.

— Я понимаю принцип, — сказала Дейзи, — но почему нас заставили участвовать? Нас даже не спросили.

— Ну, я уверен, вы все знаете, насколько непредсказуемым и иррациональным может быть Магическое Королевство, пон. А может быть, причина в том, что магия сама по себе является воплощением иррациональности. Возможно, участие без согласия является триггером, ключом или чем-то в этом роде, пон.

Знал Фал об их мыслях по этому поводу или нет, он продолжал:
— В конечном счете, это официальный тест от Магического Королевства, так что беспокоиться абсолютно не о чем, пон. Награды за прохождение очень щедрые, и даже награды за участие весьма неплохи. Если вы станете нашими тест-игроками и поможете нам выловить баги, будущие кандидатки будут вам очень обязаны, пон. Однако эта игра пока остается секретом, поэтому говорить о ней кому-либо, кроме других игроков, запрещено, пон… Но хранить секреты — это неотъемлемая часть жизни магической девочки, так что вам это будет легко, пон. Итак, вы будете участвовать, пон? Все остальные уже начали, пон.

Фал смотрел на Магическую Дейзи. Генопсихо, @Мяу-Мяу и Нокко тоже не сводили с неё глаз. Дейзи взглянула на Нокко, чувствуя, что должна защитить её.

---

Печка

Печка всё еще пребывала в замешательстве, но она оказалась втянута в игру. Лично у неё была куча дел поважнее, чем тренироваться или прокладывать путь для будущих кандидаток, и причины, по которым её притянули в эту игру, не казались ей убедительными. Она хотела извиниться и отказаться, но у остальных троих были другие планы.

— Мне не нравятся такие принудительные меры, — сказала девочка-кукла, — но если это работа Магического Королевства, то, полагаю, ничего не поделаешь. По крайней мере, это кажется интересным, так что я согласна.

— Было бы magnifique, если бы награда была настоящей! — с энтузиазмом воскликнула жрица.

— Ага, — согласилась та, что была наполовину животным.

— Награда и впрямь звучит великолепно, — кивнула кукла, — но это не очень похоже на то, что обычно делает Магическое Королевство.

— Но это же так fantastique! С десятью миллиардами иен наличными можно вести магическую vie luxe!

— Какое узколобое планирование жизни, — фыркнула кукла.

В такой компании Печка не хотела быть единственной, кто встанет и скажет, что не будет участвовать. Как и любая другая обычная, замкнутая ученица средней школы, она умела считывать социальную обстановку. Поэтому она лишь слегка рассмеялась и кивнула с неопределенной улыбкой на губах.

— Что ж, теперь вам нужно сформировать группу (party), пон, — сказал Фал. — В группе может быть до четырех человек, пон. Формирование группы позволит вам использовать предметы, дающие всевозможные бонусы, пон. Как только вы установите приложение с картой, оно будет отображать местоположение членов вашей группы, и вам нужно будет иметь при себе только один экземпляр предметов, которые вы используете всей группой, пон.

Все четверо переглянулись, и через несколько мгновений взгляды сошлись на Печке. Каким-то образом она поняла, что у них на уме. Скорее всего, они думали: «Я не хочу быть в группе с этой слабачкой, явно бесполезной трусихой».

— Если не возражаешь, не могла бы ты рассказать нам о своей магической способности? — спросила её девочка-кукла.

— Да, мне это тоже très curieuse.

Они не просто думали, что она ни на что не годна. Они сказали это вслух.

— Э-э, я могу готовить вкусную еду… если у меня есть хотя бы пять минут…

Девушки снова переглянулись. Печка знала, что это значит, и это было больно. Она чувствовала безмолвные сообщения, пролетающие над её головой: «И что нам с этим делать? Она явно бесполезна. Может, просто оставим её здесь?»

— Э-э… в процессе игры можно менять состав группы, пон. Вы можете добавлять, исключать и менять участников в зависимости от ситуации, пон.

Глаза трех девушек встретились. Кентавр кивнула. Так они четверо стали группой. Печку тошнило от того, как явно они демонстрировали свое пренебрежение.

Прошло два часа. В итоге три девушки обращались с Печкой как с изгоем в классе. Она была лишь лишним грузом, который выбросят, как только появится действительно полезная магическая девочка. Она сидела в сторонке, как ребенок, освобожденный от физкультуры, пока они сражались со скелетами. Ни её кулинарная магия, ни её трусливый характер не были созданы для боя.

Магическую жрицу звали Нонако Миёката. Украшения инь-ян в волосах, красные брюки-хакама с глубокими разрезами и старинное японское имя делали её образ очевидным, но в её характере было что-то, что шло вразрез с чисто японской эстетикой. Это было подозрительно.

— Girls magiques — это круто! Мило! Сильно! Это общеизвестно в моей стране. — По словам, которые она использовала, и интонации, которую никогда не услышишь от носителя языка, Печка догадалась, что та иностранка, возможно, пытающаяся быть «более японкой», чем сами японцы.

Она с гордостью рассказала о своей способности управлять фамильярами, но её сила ограничивалась живыми существами. Не сумев подружиться со скелетами, она вместо этого била их руками и ногами.

Девочку-куклу звали Рионетта. Она не была похожа на куклу — она и была куклой. Её длинные ленты танцевали на ветру, края юбки взлетали, чепец трепетал при каждом движении во время боя — она казалась ожившей картинкой воительницы-лолиты. Но при ближайшем рассмотрении Печка видела, что её движения, суставы и мимика были искусственными.

Они с Нонако Миёкатой, казалось, были в плохих отношениях и часто спорили. Её манера речи была в целом изысканной, но язык — острым. Она так и сыпала подколами и сарказмом. Печке такие типажи не нравились.

Магическая способность Рионетты давала ей власть над куклами, но поблизости их не было, поэтому она всегда вступала в рукопашный бой, как и Нонако Миёката. Шарнирные суставы позволяли ей наносить удары под немыслимыми для человека углами, жаля остро и глубоко из слепых зон противников… хотя наличие слепых зон у скелетов было вопросом спорным.

Девочку-кентавра звали Клантейл. На самом деле она не была кентавром в строгом смысле — скорее, она могла заменять свою нижнюю часть тела на тело любого зверя. Она превращалась в аллигатора и крушила скелетов хвостом, или становилась лошадью и втаптывала их в пыль копытами, выбирая лучшую форму для ситуации. Чаще всего она принимала облик пони, оленя или другого относительно небольшого четвероногого животного.

Клантейл также оказалась гораздо добрее, чем Печка сначала подумала. Прошло всего около суток с тех пор, как они встретились в игре, но Клантейл явно заняла место лидера в их тройке. Глядя, как она гасит все споры Нонако Миёкаты и Рионетты, Печка думала: «Это, должно быть, тяжело». Клантейл никогда не жаловалась и вообще говорила редко, что только усиливало это впечатление.

Три девушки сражались на некотором расстоянии друг от друга, чтобы не мешать, сбивая одного скелета за другим. Напряженные мышцы, летящие волосы, белая кожа, мелькающая из-под костюмов — в них была какая-то хрупкость, будто они исчезнут, если к ним прикоснуться. И в то же время в них была чувственность, заставлявшая хотеть сделать это вопреки всему. Одного вида этой картины было достаточно, чтобы Печка вздохнула. Их лица были разными, но все — с идеальными чертами.

Печка сильнее обхватила колени. Больше всего на свете она хотела красоты магической девочки. Она верила, что если станет милой и прекрасной, её мир изменится. Она даже сможет подарить Ниномии домашний обед. И Чика действительно изменилась, став магической девочкой. Если раньше она была крайне замкнутой, то теперь, будучи Печкой — и даже когда не была ею — она могла вести себя решительнее. Но эта смелость родилась из чувства превосходства и веры в то, что она прекрасна и особенна.

Но здесь она была лишь одной из многих. Среди других её внешность была заурядной. Её эго лопнуло, и вся решительность вытекла наружу. Её суть внутри ничуть не изменилась. Она чувствовала, что снова стала той девочкой, которая прячется в углу школьного класса. Без внешней поддержки осталась лишь её робкая натура. Она не могла ни сражаться, ни возразить против участия в игре, и просто сидела в каком-то лимбе, наблюдая, как сражаются другие.

Пока Печка была занята самокопанием, мучаясь от собственной бессильности и уныния, бой закончился. Десятки скелетов рассыпались белой пылью и развеялись по ветру.

— Похоже, моя интуиция была верна. Тут полно скелетов ici.

— Ты это себе в заслугу ставишь? — потребовала ответа Рионетта.

— Ха-ха-ха-ха! Заслуга уж точно не принадлежит la personne, которая до этого не додумалась.

— Сколько у нас конфет? — Вмешательство Клантейл временно прекратило их спор. Нонако и Рионетта достали телефоны для проверки.

— J’ai семнадцать.

— У меня пятнадцать.

— А у меня двадцать восемь. Как у тебя, Печка? — спросила её Клантейл.

Все повернулись к ней, и Печка инстинктивно съежилась. Чуть не выронив телефон, она всё же вывела на экран статус.
— Всё еще ноль… — Число магических конфет в её владении не изменилось.

— Интересно, что это значит? — спросила Нонако.

— Похоже, мы получаем конфеты за победу над монстрами, — сказала Рионетта, — но количество сильно варьируется. Видимо, нахождение в группе не означает, что мы все получаем поровну.

В нижней части экрана статуса группы значились три имени: Клантейл, Нонако Миёката и Рионетта.

Клантейл задумалась:
— Возможно, конфеты получает только тот, кто наносит решающий удар.

— Да, судя по цифрам, на то и похоже, t’sais?

— Значит, кто не работает, тот не ест? — Рионетта покосилась на Печку, и та снова сжалась.

Клантейл приставила руку к подбородку, продолжая размышлять.
— В телефонах есть функция передачи. Нам стоит перераспределять конфеты после каждой битвы.

— Это еще зачем? — запротестовала Рионетта. — Те, кто работает, должны получать больше, разве нет? Это придает ценность труду. Марксизм — пережиток прошлого.

— Возможно, так и есть, когда мы сражаемся с ордами мелких сошек вроде этих, — сказала Клантейл. — Но когда врагов будет меньше, никому не пойдет на пользу, если мы начнем грызться между собой за право нанести последний удар.

Рионетта нахмурилась. Печка понимала логику Клантейл. В RPG, когда появлялись большие и сильные враги, они были либо одни, либо в небольшой группе. Если драться за «фраг», сила врага могла превратить бой в нечто большее, чем просто досадную помеху.

— Mademoiselle Жадина просто должна следить за собой.

— А ты помалкивай.

— Эм… я просто… смотрела, так что мне не нужно… — пролепетала Печка.

— В таком случае, в следующий раз сражайся, — отрезала Клантейл.

Печка съежилась еще сильнее. Ей хотелось просто исчезнуть.

Фал сказал им, что пока что они будут находиться в игре три дня по игровому времени — мгновение в реальности. Затем они проведут три дня в реальном мире перед повторным входом. Этот цикл будет продолжаться, пока кто-то не пройдет игру. Иными словами, их ситуация продлится еще как минимум три дня. Тупая боль поселилась в животе Печки.

— Рионетта, ты согласна с этим? — спросила Клантейл.

Рионетта явно не горела желанием, но кивнула:
— Боже мой. С таким подходом я конфет не накоплю. Мне нужно найти охотничьи угодья.

«Охотничьи угодья». Не ту фразу услышишь каждый день. Печка предположила, что речь идет о месте, где возрождаются монстры или типа того. Магический телефон Рионетты пискнул, и над экраном поднялось изображение черно-белой сферы. Должно быть, она нажала кнопку помощи.

— Что-то случилось, пон? — спросил Фал.

— Эти монстры возрождаются? — спросила Рионетта. — Неохота каждый раз искать новое место для охоты.

— Монстры возрождаются каждое утро, пон.

— Понятно. Тогда еще вопрос. Сколько конфет нужно накопить до следующего уровня? В RPG это обычно указывается.

— Уровня? — Выражение лица Фала было пустым, как всегда, но тон передал всё предельно ясно. Существо будто думало: «Зачем ты меня об этом спрашиваешь?» — В этой игре нет уровней, пон.

— Чего?

— Конфеты — это предмет, который вы используете в магазине, пон. Это валюта этого мира, пон. Ну, они могут понадобиться и для других вещей, кроме магазина, но пока они предназначены для него, пон. О, и использование реальных денег строго запрещено, пон.

— Магазин? Я не видела никакого…

— А? Он в центре города. Вы не заметили, пон?

Печка, Нонако, Рионетта и Клантейл переглянулись.

— Там продается много полезных вещей, — пояснил Фал, — так что обязательно загляните туда, пон. О, и зона лугов теперь открыта. Можете продвигаться вперед, пон.

— Зона открыта? Что это значит? — спросила Рионетта.

— Это значит, что другие игроки выполнили квест, необходимый для открытия врат в следующую зону, пон. Но за эти квесты всё еще полагаются награды, так что вам определенно стоит попробовать их выполнить… — Голос Фала оборвался. Рионетта закрыла меню помощи.

Значит, другие игроки продвигались вперед. А они, с другой стороны, даже не поняли, что в городе есть магазин или что магические конфеты — это местная валюта. Не говоря уже о Печке с её нежеланием участвовать — теперь и остальные трое выглядели встревоженными.

— Пока что вернемся в город. Проверим, где этот магазин, а потом направимся к лугам, — сказала Клантейл, и все кивнули.

---

Теневой Вихрь (Shadow Gale)

Медсестра в черном, Теневой Вихрь, крутанула гаечный ключ в правой руке и ножницы в левой, прежде чем опустить их в кобуры на поясе. Она не могла не посмеяться над собой за то, что делает нечто столь клишированное даже в такой странной ситуации. Она приложила руку к подбородку, чтобы вытереть пот, но его не было.

Битва завершена.

Физические способности магических девочек превосходили способности любого другого живого существа. Те, кто не мог использовать свою магию в бою, как Теневой Вихрь, всё равно были способны на достойный отпор. Но у неё никогда не было возможности применить свои усиленные навыки в реальной жизни, поэтому её шокировало то, что только что она смогла сражаться, не впадая в ступор и даже не дрожа. Теневой Вихрь знала лучше всех, что у неё нет реального боевого опыта. Возможно, только чудовищность её врагов позволила ей крушить и резать их без пощады. Странные красные человеческие кости лежали повсюду вокруг неё.

— В конце концов, скелеты — это просто скелеты… Новый цвет не делает их сильнее. Они не достойны быть врагами супергероини Маскед Вандер, — пробормотала магическая девочка в маске, подняв правую руку, согнув левую перед грудью и широко расставив ноги в победной позе.

Теневой Вихрь сопровождала Маскед Вандер с тех пор, как они встретились в самом начале игры, но она до сих пор не понимала, что означают эти её победные позы.
— Эм… ты в порядке? — обеспокоенно спросила она. На затылке Маскед Вандер, пока та эффектно позировала, красовалась огромная шишка. Она горела ярко-красным и выглядела ужасно болезненной.

— Маскед Вандер никогда не падет от таких ничтожных ран! …Хотя вообще-то больновато.

— Но я не видела, чтобы в тебя что-то попало. Знаешь, откуда эта шишка? — Вопрос задала девочка в инвалидном кресле — но выражение её лица не выражало ни капли беспокойства. Голова и руки девочки были покрыты таким количеством бинтов, что невольно возникал вопрос, что же с ней случилось.

— Я швырнула камень в одного из скелетов, и тут — бам! — что-то прилетело мне в ответ. А я и не думала, что сзади кто-то есть…

— Возможно, дело в какой-то особой способности. Нам стоит подумать о покупке энциклопедии монстров в магазине на лугах, хотя она довольно дорогая. С такими монстрами вокруг нужные средства скоро появятся, — сказала девочка в кресле, а затем призвала их проверить телефоны.

Когда Теневой Вихрь достала телефон, она увидела, что у неё пятьдесят шесть штук.

— Восемьдесят семь?! — удивленно выкрикнула Маскед Вандер. Каким-то образом, несмотря на то что она (возможно) сама себе мешала, принимая позу после каждого поверженного врага, она победила больше, чем Теневой Вихрь. — Этого должно хватить на целую кучу покупок в магазине!

— Ого, — сказала Теневой Вихрь. — Это гораздо больше, чем дают белые, верно?

— И это только после перехода из пустоши на луга. Враги здесь даже не намного сильнее. Нам определенно нужно сделать приоритетом открытие новых зон, — пробормотала Пфле, девочка в кресле, будто самой себе, а затем кивнула. — Выводи карту. Мы возвращаемся в город на лугах. — Она покатила на своем кресле, даже не удосужившись сказать «Следуйте за мной» или «Пойдемте вместе». Теневой Вихрь и Маскед Вандер поспешили догнать её.

Пфле была волевой. Она ни капли не изменилась с тех пор, как они с Теневым Вихрем объединились в реальном мире. Она была из тех эгоцентричных натур, которые верят, что их собственные идеи принесут пользу другим, а значит, те обязаны ей подчиняться. Она была высокомерна и делала всё, что хотела.

И везде, где была Каноэ Хитокоуджи, вы находили Мамори Тотояму. Это осталось правдой и теперь, когда они стали магическими девочками. С тех пор как Мамори Тотояма стала Теневым Вихрем, а Каноэ Хитокоуджи — Пфле, Теневой Вихрь продолжала следовать за девушкой и охранять её спину.

Но Мамори поклялась бы своей честью, что она её не уважает, не любит и не зависит от неё.

Каноэ принимала как должное то, что она выше всех остальных; она садистски играла со своей добычей перед тем, как прикончить её, и считала любого, кто не входил в её семью, не более чем скотом, рабами, простейшими или водорослями. Несмотря на это, она искренне считала себя грациозной, доброй и заслуживающей любви окружающих. И в её сознании другие действительно любили её.

Мамори была ближе к Каноэ, чем кто-либо другой, и даже она думала: «Вау, ну она и стерва». Мамори это осточертело. Но даже так она должна была оставаться на стороне Каноэ.

Семья Хитокоуджи была древним и непрерывным родом сверхбогачей. На протяжении поколений они накапливали, потребляли, жирели и раздувались, словно клан монстров. Они тратили на свой сад камней больше денег, чем средний офисный работник зарабатывал за всю жизнь. Их поместье было размером с целый город, поэтому и район в целом назывался Хитокоуджи. Даже железнодорожные станции и автобусные остановки были помечены как «ПОМЕСТЬЕ ХИТОКОУДЖИ». Однажды какой-то сорванец бросил камень в Каноэ. На следующий день его семья уехала далеко-далеко.

А семья Тотояма служила Хитокоуджи на протяжении поколений. Родители Мамори даже говорили ей, что назвали её Мамори (что означает «защита»), чтобы гарантировать, что она сможет защитить молодую хозяйку. Само её существование было определено этим, и она стояла за спиной Каноэ как служанка с тех пор, как себя помнила. Если бы Мамори подняла шум, взрослые бы на неё разозлились.

Стоя за спиной Каноэ, Мамори была вынуждена выслушивать всю похвалу, адресованную её подопечной. Около 60 процентов этого составляла лесть и подхалимство от людей, пытавшихся выслужиться перед семьей Хитокоуджи, а около 40 процентов было заслуженным. Даже среди сверстниц в элитной школе для девочек, которую она посещала, Каноэ доминировала как в учебе, так и в спорте. Однако ей всё быстро надоедало, поэтому она никогда не задерживалась в одном виде спорта надолго. Пропорции её тела были почти идеальными, а внешность настолько притягивала взгляд, что восемь из десяти человек оборачивались ей вслед. И в детском саду, и в начальной, средней и старшей школе Каноэ была центром всего.

Это временами делало Мамори несклонной к сотрудничеству и бунтаркой. Но её с самого раннего возраста учили, что служить семье Хитокоуджи — это естественно. По мере того как она узнавала мир, её взгляд на родителей и на саму себя становился довольно циничным.

Ничего не изменилось, когда они стали магическими девочками. Пфле отдавала приказы, а Теневой Вихрь подчинялась с усталым вздохом и приглушенным «Да, да».

Как только их засосало в игру, первым приказом Пфле было, чтобы Теневой Вихрь обмотала её бинтами. Поскольку мотивом костюма Теневого Вихря был наряд медсестры, бинты у неё были при себе.

— Есть два типа магических девочек: те, кто сражается, и те, кто нет, — сказала Пфле, выглядя так, будто она серьезно ранена, хотя на самом деле не пострадала ни капли. Очевидно, инвалидное кресло, часть её образа магической девочки, помогало в этой роли. — Те, кто сражается, созданы для грязной работы. Я хочу, чтобы такие люди были рядом со мной на случай, если что-то случится, так как ни у одной из нас нет таланта к насилию.

— Так какое отношение это имеет к бинтам? — спросила Теневой Вихрь.

— У этих девочек есть инстинктивная потребность защищать слабых. Поэтому они естественным образом будут сопереживать раненым, больным, детям, старикам и беременным женщинам.

Теневой Вихрь была в полном замешательстве, когда напали скелеты, но Пфле, для сравнения, видимо, уже обдумала их будущие потребности. Возможно, дело было лишь в том, что победа над монстрами, сбор предметов и поход в город были базовыми элементами RPG. Пфле пользовалась своим магическим телефоном еще раньше и многое разузнала еще у тех разрушенных зданий, так что, возможно, там была какая-то подсказка.

Разве это не была игра? Если предположить, что так, значит, здесь были и другие игроки, верно? А если так, то разве они тоже не магические девочки? Значит ли это, что другие игроки не были противниками, с которыми нужно сражаться? Скорее всего, именно поэтому Пфле захотела обмотаться бинтами и прикинуться раненой. Она надеялась приманить магических девочек, которые будут сражаться за такие возвышенные идеалы, как защита слабых.

Но это был лишь последующий анализ событий Теневым Вихрем. Пфле не была из тех внимательных натур, кто подробно объясняет свои идеи и действия. Теория была во многом догадкой, но она основывалась на годах знакомства с девушкой и понимании её полной готовности воспользоваться чужой доброй волей.

И её план уже поймал одну простачку.

Маскед Вандер выглядела так, будто сошла со страниц американских комиксов про супергероев: от облегающего костюма и пурпурного плаща до черной маски, открывающей только голубые глаза и золотистые волосы, сверкающие на солнце. Её зычный голос, пышные формы и, прежде всего, склонность к эффектным появлениям тоже кричали об «американщине».

— Я — аватар правосудия, прибывшая покарать зло! Кто вы — друзья или враги?!

Теневой Вихрь толкала кресло Пфле, как было приказано, когда они услышали крик с крыши здания. Посмотрев вверх, они увидели, как кто-то спрыгнул вниз и приземлился, согнув колени и подняв пыль от удара. Затем она подняла правую руку, согнула левую на груди, широко расставила ноги и прокричала:
— Я — Маскед Вандер! Магическая девочка, воплощение справедливости!

Теневой Вихрь даже не поняла, что это было представление, пока Пфле не поприветствовала Маскед Вандер в ответ, как ни в чем не бывало:
— Я — Пфле, а это Теневой Вихрь. Приятно познакомиться, Маскед Вандер.

— Похоже, ты ранена, — сказала Маскед Вандер. — Скелеты достали?

— Ты поэтому нас окликнула? О, как это мило. Большое тебе спасибо.

— Не стоит благодарности. Супергероиня всегда помогает нуждающимся. — Маскед Вандер, движимая естественным порывом предложить помощь, вызвалась обеспечить их защиту, выполнив первую цель Пфле.

«Мир просто делает всё слишком легким для злодеев», — размышляла Теневой Вихрь.

Позже, добравшись до города, они сформировали группу, выполнили квест, открыли врата в следующую зону и продвинулись к лугам. Там, благодаря Пфле, им удалось быстро завершить, возможно, намеренно утомительный квест по исследованию бескрайних лугов от края до края. Как выяснилось, сила Пфле заключалась в её магическом инвалидном кресле. Благодаря ему она могла передвигаться достаточно быстро, чтобы создавать ударные волны и звуковые удары. Это значительно сократило время, необходимое для квеста на исследование, позволив ей всего за двадцать минут завершить путь, который в обычных условиях занял бы часы.

Пока Пфле была занята этим, Теневой Вихрь и Маскед Вандер пересекали пустошь, чтобы «нафармить» магических конфет. Теневой Вихрь могла только догадываться, что могла подумать Маскед Вандер, видя, как якобы раненая Пфле уносится вдаль, оставляя за собой лишь облако пыли.

— Как чудесно видеть её такой энергичной, — просто прокомментировала Маскед Вандер. Судя по всему, она сочла это хорошим знаком.

---

Магическая Дейзи

Магические конфеты служили в этой игре валютой, и их можно было получить, побеждая монстров. Другими словами, эта награда была единственным смыслом охоты. Пока что им стоило сосредоточиться на сборе конфет, так как они гарантированно пригодятся. Именно так всё объяснил Фал.

Нокко подтвердила ощущение Дейзи, что название «магические конфеты» звучит знакомо. Когда они спросили об этом Фала, тот ответил:
— Это из другого испытательного полигона, пон. В том тесте магические девочки получали конфеты, исполняя свои обязанности и помогая людям. Количество зависело от масштаба подвига и степени благодарности. По сути, это было мерило их усилий. Числовое представление их добрых дел, пон.

Фал добавил, что та система была слишком механической и расчетливой, лишенной чувств и общинного духа, и её отвергли на стадии тестирования только благодаря яростному сопротивлению влиятельных фигур. В новой итерации вернулось только название.

После этого объяснения Магическая Дейзи окончательно вспомнила, что слышала эту историю раньше.

Магазин в городе был пуст, как и весь остальной игровой мир. Внутри отображалось только меню со списком предметов для восстановления и пайков. Дейзи нажала кнопку помощи, чтобы вызвать Фала.
— Что это за «специальный пропуск»? — спросила она. — Тут написано, что он стоит пять магических конфет.

— Он понадобится вам, чтобы переходить в другие зоны, пон, — ответил Фал. — Нужен всего один на группу, пон. Эффект пропуска длится до утра следующего дня, пон.

— Тогда я куплю один… Все согласны? — Остальные трое кивнули, и Дейзи указала на меню. — Хорошо, один пропуск и… пайки?

— Уровень голода — один из скрытых параметров в этой игре, пон. Даже магическим девочкам нужно есть, пон. Так что, пожалуйста, кушайте достаточно, чтобы не умереть с голоду, пон.

Это напомнило ей о том, как она проголодалась. С тех пор как она вошла в игру, прошли часы. Отсутствие часов и неестественная, неизменная температура сбивали чувство времени.

— А что это за «Р»? — спросила Дейзи. У большинства предметов были прозаические названия: «Большое зелье восстановления», «Малое зелье восстановления» или «Паёк» — названия, по которым сразу был ясен эффект. Но среди них затесалась аномалия под буквой «Р». Загадочное имя было не единственной странностью — этот лот стоил гораздо дороже всех остальных. Пайки стоили по одной конфете, большие зелья — по двадцать, а этот предмет — целую сотню.

— Выбор этого пункта даст вам случайный (random) предмет, пон. Вы даже можете получить безумно редкую вещь, пон.

— О-о! — кто-то издал забавный писк. Дейзи обернулась и увидела, что это была Генопсихо. — Я так и знала. В таких играх обязан быть элемент рандома!

— Этому стоит так радоваться? — спросила @Мяу-Мяу.

— Только представь! — восторженно затараторила Генопсихо. — Крутишь кубики снова и снова, никак не получаешь нужную вещь, и не успеваешь оглянуться, как живешь мечтой: ты в долгах! А вскоре коллекторы уже звонят тебе на работу…

— Это звучать совсем не весело.

— Ты просто не шаришь! В этом-то и вся прелесть! О, моя душа коллекционера в огне!

— Но… у нас не хватает конфет, — перебила её Нокко. И она была права — у них и близко не было нужной суммы. У всей четверки в сумме набралось двадцать конфет, на восемьдесят меньше стоимости «Р».

— Хм, жаль, — вздохнула Генопсихо. — Но именно такие штуки делают игры интересными.

— Сейчас проходит акция в честь торжественного открытия, пон. Первая попытка стоит всего десять штук, пон.

Дейзи могла поклясться, что видела лихорадочный блеск под темным визором Генопсихо.
— Сделаем это! Ну же! Мы обязаны! Давай, жми, жми скорее!

— Но лучше купить зелья и пайки, да? — резонно заметила @Мяу-Мяу.

— Купим на сдачу! Тут скидка девяносто процентов! Мы явно будем в проигрыше, если не сделаем этого сейчас!

В конце концов, уступив настойчивости Генопсихо, они купили один «Р», и им выпала «Карта». Это было приложение, которое дополняло карту в магическом телефоне: теперь там отображались города, текущее местоположение владельца и даже позиции членов группы, если их зарегистрировать. Генопсихо гордо выпятила грудь:
— Видите? Полезная вещь. Хорошо, что рискнули, правда?

@Мяу-Мяу осторожно предложила собрать больше информации. Генопсихо смело заявила, что хочет исследовать новую зону. А Нокко была готова слепо следовать за любым решением Дейзи. В итоге Магическая Дейзи решила, что им стоит проверить луга.

Поскольку было решено, что все они участвуют, Дейзи как-то сама собой стала исполняющим обязанности лидера группы. Она не возражала против того, что на неё полагаются, но с тех пор, как это случалось в последний раз, прошло много времени. Возможно, она была воодушевлена этим сильнее, чем сама осознавала. Она понимала, что нужно быть осторожными, но не было гарантии, что пребывание в пустоши принесет им пользу. Раз уж Магическая Дейзи оказалась в этой игре и возглавила группу, она хотела победить, а для этого нужно было догнать тех, кто прошел здесь раньше.

Цены в магазине города (начальная зона)

Предмет	Стоимость (в конфетах)	Эффект
Паёк	1	Утоляет голод
Специальный пропуск	5	Позволяет группе перейти в новую зону
Малое зелье восстановления	5?	Частично восстанавливает силы
Большое зелье восстановления	20	Полностью восстанавливает силы
Лот «Р» (Рандом)	100 (10 по акции)	Случайный предмет (шанс на редкий дроп)

---

По пути они отбивались от редких атак скелетов, используя карту в телефонах для продвижения. В конце концов дорогу им преградили старые деревянные ворота, похожие на контрольно-пропускной пункт эпохи Эдо, зажатые между крутыми пиками. Как только они прошли сквозь них, пустошь превратилась в луга. Трава по щиколотку шуршала и колыхалась на ветру. Ярко-зеленое поле простиралось до самого горизонта — глазам было гораздо приятнее, чем смотреть на бесконечные руины и грязь пустоши. Солнечный свет здесь тоже казался значительно мягче. Они больше не изнывали от жары.

— Похоже, общая тема тут — огромные открытые пространства. — Генопсихо наклонилась вперед, приложив руку к визору, и осмотрела окрестности. Всё было плоским, за исключением ворот позади. Здесь вид был приятнее, но и он мог наскучить, если застрять тут надолго.

— Интересно, есть ли здесь еще один город, как тот… — Нокко вывела карту на экран.

— Город — это хорошо, но в таких играх нам на самом деле нужно место для фарма конфет. — Генопсихо сделала пару быстрых выпадов, будто занималась боем с тенью.

— Говорят, нужно выполнить квест, чтобы открылись врата в следующую зону. Что будем делать? Фал сказал, за квесты тоже дают конфеты. — @Мяу-Мяу присела, изучая траву.

У всех были дельные предложения, и Дейзи призадумалась. Место для фарма было важно. Магическая Дейзи фактически запретила себе любое насилие в реальности, так что скелеты были идеальной мишенью, чтобы выплеснуть накопившееся раздражение, даже если враги были слабыми. Плюс игр был в том, что можно использовать смертоносную силу без этических последствий.

Основной квест тоже был важен. Им нужно было продвигаться дальше, чтобы сражаться с более сильными врагами, и, конечно, чтобы пройти игру первыми. Так обычно и устроены видеоигры. В итоге вопрос, который Дейзи задала себе, сводился к одному: сражаться или нет?

«Драться ведь весело… В игре не нужно сдерживаться и запрещать себе то, что в жизни под табу. А я хочу это делать».

— Ладно, сначала направимся в город, — решила Дейзи. — Там мы сможем разузнать информацию или подсказки по квесту зоны, а может, и найти хорошее место для фарма.

По мере их продвижения по новой территории, пройденные участки появлялись на карте. «Понятно! Как удобно», — подумала Дейзи. Настойчивость Генопсихо того стоила. Что ж, пересечем луга и пойдем в город.

Они двинулись в путь, но не прошло и пяти минут, как возникло препятствие.

— Ого, они красные! — воскликнула Генопсихо.

— Фу-у, — поморщилась Нокко. — Жутковато.

Они попали в зону спавна. Орды скелетов лезли из-под земли. Более того, в отличие от чисто-белых скелетов из пустоши, эти были ярко-красными.

— Скелет, модель два, а? — заметила @Мяу-Мяу.

— Значит, они просто перекрасили текстурки, чтобы сэкономить на разработке? — проворчала Генопсихо. — Довольно дешевый прием для магической-то игры.

— Всем быть начеку, — скомандовала Дейзи. — Мы в новой зоне, враги могли стать сильнее. Не судите по обложке. Бейтесь изо всех сил!

Генопсихо опустила визор, @Мяу-Мяу подняла ногу, принимая позу кунг-фу, а Нокко вскинула свою швабру с лентами. Они уже обсудили стратегию против таких монстров.

Генопсихо бросилась в бой первой. Её магия заключалась в специальном костюме. По её словам, он мог защитить её даже от взрыва сверхновой или Большого взрыва. Пока визор опущен, ни одна атака не пробьет защиту. Дейзи гадала, остановит ли он её Луч, но вслух ничего не сказала. Она здесь была взрослой, поэтому должна была вести себя подобающе и не задирать девчонку.

Генопсихо неслась вперед, раздавая пинки и затрещины всему, до чего могла дотянуться. Пистолет на бедре был лишь декорацией для образа, так что она его не трогала, предпочитая рукопашную. Она тщательно проверяла, как враг атакует и насколько сильно бьет.
— Эй, похоже, беспокоиться не о чем! Эти штуки мало чем отличаются от белых версий! — доложила она.

Затем @Мяу-Мяу снесла скелета ударом ноги в прыжке, а Нокко крутанула шваброй, раздробив багровый череп. Разумеется, Дейзи тоже не стояла столбом. Она била монстров всем, что когда-то практиковала: удары локтями, круговые удары ногами, удары ладонями. В мгновение ока враги были рассеяны, остался только один.

— Всем разойтись! Я закончу это! — Убедившись, что все отошли, Магическая Дейзи указала на скелета и выкрикнула название приема. Она могла бы просто ударить, но здесь были её фанатки. Было бы позором не закончить бой фирменным приемом и небольшой порцией фансервиса.

— Луч Дейзи!

Желтый луч ударил скелета прямо в туловище. Она представляла, как его позвоночник испаряется, а ребра разлетаются в стороны, но… тварь продолжала идти вперед, не получив ни царапины. @Мяу-Мяу запрыгнула сверху, нанося серию быстрых ударов по пяткам, бедрам и шее, окончательно уничтожив его.

Генопсихо указывала на Магическую Дейзи и что-то кричала. По какой-то причине Дейзи её не слышала. Что-то подступило к горлу, а затем вырвалось наружу. Теплая жидкость. Она видела небо. Оно было ярко-синим, ни единого облачка. Что-то ударило её в спину. Падая, она успела мельком увидеть свой живот. Он был окрашен в ярко-алый цвет, кровь хлестала из него не переставая.

Наконец, её сердце дало последний мощный толчок, и сознание угасло.

---

Печка

Сделав город своей базой, группа охотилась на монстров на лугах и пополняла запасы конфет. Одновременно они проводили разведку, чтобы собрать информацию о квесте зоны или найти другие полезные зацепки. Разделять группу было рискованно, но благодаря карте, выпавшей из «Р», они могли отслеживать положение друг друга, поэтому в итоге разбились на две команды. Когда было решено, что они разделятся на боевую пару и разведывательную, Печка вздохнула с огромным облегчением.

Она не была достаточно храброй для боя и не обладала достаточно толстой кожей, чтобы выносить осуждающие взгляды за отсутствие вклада в общее дело. Рионетта даже как-то прокомментировала нарочитым шепотом, явно чтобы Печка услышала: «Возможно, было бы эффективнее, если бы в группе было всего трое».
Будь Печка смелее, она бы огрызнулась: «Я не просилась к вам, дура», — и тогда всё сложилось бы иначе.

Она мало что могла сделать, поэтому почти ничего не делала. Время шло. Она хотела поскорее закончить игру, но не чувствовала никакого прогресса. Единственное, что росло — это её раздражение. Когда оно окончательно вырвется наружу, не знала даже сама Печка.

Она вызвалась в разведывательный отряд.

— Ха-ха-ха! Я добуду столько полезной информации, что даже кукла удивится! — Нонако Миёката была не такой пугающей по сравнению с Рионеттой с её острым языком или Клантейл с её молчаливым давлением. Нонако, по крайней мере, выглядела как человек на фоне этих двух монстро-девочек.

— На лугах так agréable! Давайте никогда не возвращаться в ту пустошь!

— Эм, не могла бы ты быть капельку потише… — промямлила Печка.

— Надеюсь, тут есть живые существа, t’sais? Я их приручу!

— Эм…

— Печка, как ты стала girl magique? Я получила e-mail.

— Я же говорила…

— Это так мило! Кавай — это la justice!

— Эй, пожалуйста, не тяни меня за…

Она была такой шумной. Пока они исследовали местность, Нонако Миёката не закрывала рот, не обращая внимания на Печку и её вечную тревогу, что лишний шум привлечет монстров. Когда пейзаж менялся, Нонако тут же начинала тараторить. Когда дул ветер, она смеялась. И даже когда абсолютно ничего не происходило, она продолжала болтать о себе. Оказывается, у неё была очень милая подруга по имени Тама, но она не смогла взять её с собой в игру. По словам Фала, разрешалось брать только оружие и костюмы.

Всё это утомляло сильнее, чем сама ходьба. Из-за усталости пайки казались намного вкуснее, но Печку это не радовало.

— Тогда им стоит присылать не только скелетов! — Они ели сухие безвкусные пайки, сидя на камнях, когда — бам! — Нонако ударила по камню под собой. Печка так вздрогнула, что выронила еду. Она быстро подобрала её и подула на кусок, прежде чем продолжить трапезу.

— С одними этими скелетами я не могу использовать свою magique! Если бы я завела друга, я могла бы наконец стать полезной для этого ансамбля. Никому не нужна магическая девочка, которая не может использовать свою способность!

Интересно, что же она думает о Печке, чья способность готовить вкусную еду была совершенно бесполезна для группы? Она боялась спросить.

— Вот почему я ищу новых monstres во время этой разведки, — провозгласила Нонако, сжав кулак. Её глаза сияли. — Печка, если найдешь одного, пожалуйста, отдай его moi. В благодарность я защищу тебя, если остальные попытаются тебя выгнать.

— О… ладно. Спасибо.

Нонако схватила её за руку и потрясла. Печка предположила, что так та пыталась её подбодрить. Но делала она это весьма странно, и Печка не почувствовала особого прилива сил.

Это место казалось более приспособленным для жизни, чем пустошь. Но несмотря на восторженную болтовню Нонако о том, что здесь обязаны быть монстры-животные, они не видели никого, кроме красных скелетов — даже муравья.

— Putain! Эта игра просто conneries! — пробормотала Нонако, и Печка кивнула. Монстры-животные не появлялись — к счастью для Печки, которая их боялась, но к несчастью для Нонако, которая жаждала компании. Зато они встретили других игроков.

Пфле, магическая девочка в инвалидном кресле, которую они видели в городе, сказала, что она в процессе выполнения квеста по открытию следующей зоны. Остальные члены её группы собирали конфеты.

Пфле выглядела такой хрупкой, будто она исчезнет от малейшего прикосновения, и такой беспомощной, будто сломается от ласки. Печка гадала, нормально ли оставлять её выполнять квест в одиночку, но твердый голос Пфле шел вразрез с её внешностью. «Она ведь тоже магическая девочка, в конце концов», — подумала Печка.

— Похоже, уже сформировалось несколько групп, и одна девочка действует сама по себе, — сообщила им Пфле.

«Сама по себе». От одной мысли о том, что придется сражаться со скелетами в одиночку, у Печки пробежал холодок по спине. Это было последнее, чего бы ей хотелось.

— Одна группа охотится к востоку от города, другая делает то же самое на юге, — добавила Пфле. — Как ни странно, никто еще не заявляет права на территории. Мы все естественным образом держим дистанцию. О, и на этих лугах есть красные скелеты. Будьте с ними осторожны.

— Но они слабаки. Никакой différent от белых!

— В отличие от белых, они обладают способностью отражать снаряды, — сказала Пфле. Она протянула свой магический телефон, чтобы показать им иллюстрацию с изображением красного скелета. Внушительный образ скелета в боевой позе выглядел сильнее, чем реальные кости, которые просто разваливались на части.

Название: Усиленный скелет.
Магические конфеты: 8–12.
Зона обитания: Луга.
Численность группы: 5–20.
Элементальная слабость: Огонь.
Особенность: Отражает любые дальнобойные атаки. Используйте ближний бой для победы.

Запись была длинной и подробной.

— Одна из участниц нашей группы бросила в них камень, — объяснила Пфле. — Теперь у неё на голове огромная шишка.

— Что это? Data de les monstres?

— Энциклопедия монстров. Приложение, которое продается в магазине. Оно вам понадобится, если мы начнем сталкиваться с такими способностями, как Отражение Атак. Будет некрасиво, если одна из ваших атак отскочит прямо в вас.

Печка и Нонако немедленно отправили сообщение Клантейл, уведомив её о способности красных скелетов отражать снаряды. Члены их группы давно обменялись номерами. Приложение почты всё еще казалось сломанным, но по какой-то причине оно прекрасно отправляло сообщения другим людям внутри игры.

— Вам стоит заглянуть в магазин на лугах. Там продается много предметов. Оружие, броня и всё такое. Правда, материалы и исполнение довольно просты для снаряжения магических девочек. Слишком невзрачно, я полагаю.

Печка записала слова Пфле в блокнот телефона, и они попрощались. Их обмен информацией был совершенно односторонним, так как Пфле уже знала всё, чем они могли поделиться взамен, но Пфле всё равно улыбнулась и помахала им на прощание.

— Она была très милой! — сказала Нонако.

— Да, я так рада, что мы встретили такого хорошего человека, — согласилась Печка.

Пфле была единственной магической девочкой, которую они встретили во время разведки. Возможно, остальные были заняты истреблением монстров. Щедрость лугов по сравнению с пустошью заставляла предположить, что другие тоже захотят пофармить конфет.

Город был полон сообщений. Никаких признаков жизни, только беспорядочно расставленные здания, но плакаты и записки повсюду давали подсказки. Сообщения были разными — не только «Это город на лугах», но и «В зоне Х появляются монстры, будьте осторожны» или «В магазине каждого города продаются разные предметы». Печка фиксировала каждое из них.

— Мне это не нравится.

— А? Почему? — спросила Печка.

— В les maisons нет ни комодов, ни сундуков с сокровищами! Рыться в чужих вещах без последствий — это привилегия только для un héros!

— Я в этом не уверена…

Несмотря на жалобы Нонако, Печка считала, что они неплохо справились. Они нашли письмо в одном из домов и последовали инструкциям внутри, отнеся его в здание в городе в пустоши. В награду им дали сто магических конфет.

— La mission прошла с большим успехом! — Нонако захлопала в ладоши.

«Дело не в том, что она шумная. Скорее, она просто очень эмоциональная», — подумала Печка.

Наступила ночь, и они встретились с боевой группой в условленном месте перед городом на лугах. Там они уселись в круг, обмениваясь собранной информацией и обсуждая добытые конфеты. Обычно группа сидела бы у костра, но у магических девочек было отличное ночное зрение, им не нужно было отпугивать животных или беспокоиться о тепле, поэтому их круг был пуст.

Рионетта выглядела очень усталой. Выражение её лица было безжизненным, она почти не произносила ни слова. Молчание Клантейл было для неё обычным делом, но её крошечный олений хвостик вяло повис, и она тоже выглядела измотанной.

Печка предположила, что битва выпила из них все силы, но, судя по всему, причина была в другом.

— Мы почти ничего не заработали, — сказала Рионетта.

— О? — поддела Нонако. — А кто это распинался про тех, кто не работает?

— Дело не в том, что мы не старались. Мы просто не могли. — Каждый раз, когда они находили новое место для охоты, там уже была какая-то другая магическая девочка и прогоняла их.

— Какие противные люди, oui.

— Именно. Почти такие же противные, как ты.

Прежде чем Нонако успела огрызнуться, Клантейл топнула копытом по земле. Нонако, уже начавшая приподниматься, села обратно. Рионетта замолчала.

Печка жевала свой паёк, дрожа от страха. Как бы она ни была голодна, еда была настолько безвкусной, что она не могла получить удовольствия. Всё же, подумала Печка, Рионетта упрямая, а Клантейл не из тех, кто спустит такое наглое требование. Если бы кто-то сказал им уйти, неужели они бы просто послушались? Видя, как они обе измотаны, можно было предположить, что случилось что-то еще.

Пока Печка жевала и размышляла, зазвонил её магический телефон. И не только её — устройства остальных тоже запиликали. На экране высветились инструкции:

«Начинается игровое событие. Все игроки будут перенесены на площадь города в пустоши через пять минут».

---

Теневой Вихрь (Shadow Gale)

Как и в самом начале игры, пейзаж мгновенно изменился. От неожиданности Теневой Вихрь покачнулась и ухватилась за спинку инвалидного кресла, чтобы не упасть. Да уж, принудительная телепортация во всей красе.

Площадь была забита магическими девочками. Видеть столько волшебниц в одном месте, пусть даже в игре, было тем еще зрелищем. Девочка, похожая на храмовую жрицу, стояла напротив той, что напоминала самурая, и выкрикивала странный набор слов: «Гейша! Харакири! Божественное перераспределение!» Но самурайка её игнорировала.

Три девочки — одна в наряде горничной, другая в стиле спецназа, а третья в китайском платье — сидели в углу, видимо, что-то обсуждая. Может, это только воображение Теневого Вихря, но все они выглядели изможденными и бледными. С ними болтала девочка в охотничьей кепке и плаще… подозрительно похожая на одного знаменитого детектива.

Девочка с нижней частью тела оленя нервно помахивала хвостом. Возможно, она была взволнована. С другой стороны, её спутница, какая-то повариха или кондитер, выглядела встревоженной.

Теневой Вихрь с интересом наблюдала за всеми ними. Одна девочка привлекла её внимание. Она пару раз дернула Пфле за рукав и прошептала:
— Это она. Это точно она.

Девочка, на которую она смотрела, была облачена в пушистый, мягкий плюшевый костюм хомяка и грызла гигантское подсолнечное семечко. Другая девочка с огромным луком за спиной стояла рядом и что-то ей говорила, но трудно было понять, слушает ли её «хомяк».

— Да, сомнений нет. Хотя размер другой, — подтвердила Маскед Вандер.

Пока Пфле была занята сбором информации, Теневой Вихрь и Маскед Вандер фармили конфеты — иными словами, выслеживали монстров и сражались с ними без перерыва. Даже в игре никуда не делись структуры капиталиста и рабочего, белого воротничка и синего, пользователя и используемого.

Они обежали бесконечное поле травы от края до края, исследуя все уголки, пока не наткнулись на крутые скалы, служившие границами зоны, и по пути уничтожили каждого встреченного красного скелета. Они как раз сделали перерыв, чтобы поесть, когда это случилось.

Маскед Вандер заметила это первой.
— …Что это такое?

Теневой Вихрь проследила за её взглядом. Маскед Вандер прижала ладонь к земле, внимательно прислушиваясь. Теневой Вихрь сделала то же самое. Сначала это было незаметно, но постепенно она почувствовала медленно нарастающую дрожь. Гулкий, ритмичный топот сотрясал землю, становясь всё громче и громче.

— Посмотри туда, — указала Маскед Вандер. Что-то приближалось к ним из-за горизонта. Это было похоже на монстра — но в то же время на магическую девочку.

Теневой Вихрь протерла глаза.
— Э-э… у меня что-то не то с восприятием перспективы?

— Мне кажется, всё верно.

Оно было огромным — в разы шире и выше Маскед Вандер, Пфле и Теневого Вихря. Они чувствовали, как дрожь усиливается, сотрясая землю так сильно, что Теневой Вихрь подбрасывало на месте. Сколько существ на планете способны вызывать локальные землетрясения просто бегом?

Оно остановилось примерно в сотне метров от них. Но даже на таком расстоянии им пришлось задрать головы, чтобы увидеть вершину. Это существо — нет, этот монолит — должен был быть выше тридцати метров.
— Вам запрещено здесь охотиться! — закричало оно. Голос тоже был исполинским. Трава вокруг них дрожала от каждого слова. Теневому Вихрю показалось, что её сейчас сдует, и она инстинктивно пригнулась.

— Группа Черны нашла это место первой, так что это наша территория. Убирайтесь! — проорал гигант. Она настаивала, чтобы они покинули охотничьи угодья. Иными словами, это был не монстр, а магическая девочка.

— В правилах этой игры нет ничего, что давало бы вам право обвинять нас в этом! — выкрикнула Маскед Вандер. Она не собиралась пасовать перед этим исполином.

И ей не нужно было кланяться, но Теневой Вихрь мечтала, чтобы та просто отступила. У Теневого Вихря дрожали ноги, а на глазах наворачивались слезы. Хотя она была согласна, что этот бред про территории — несправедливость, и Маскед Вандер просто озвучивала её мысли, она также прекрасно знала, что правота не означает победу. Зачем лезть в драку с тридцатиметровым колоссом?

— Если не уйдете, вы разозлите Черну! — В подтверждение своей ярости великанша топнула ногой, и земля содрогнулась.

Теневой Вихрь повалилась на траву.
— Мы не можем. Нам её не одолеть. — Она на коленях подползла к Маскед Вандер и вцепилась в её плащ. — Мы не можем с этим сражаться. Давай убежим. Никто не погладит тебя по головке за этот бой, в нем нет смысла. Пожалуйста, давай просто уйдем.

Маскед Вандер стряхнула её руку и приняла боевую стойку.
— Сила не делает тебя правым. Но справедливость без силы бессмысленна.

— Да я тебе говорю, это безнадежно!

— Я — Маскед Вандер! Магическая девочка, воплощение справедливости и силы! — выкрикнула она, подпрыгнув вверх. И еще выше. И еще, и еще… Глаза Теневого Вихря округлились от удивления. Она всё еще не приземлилась. Сам прыжок казался легким, но расстояние и скорость попирали законы физики: она пролетела сто метров до своей цели и нанесла удар ногой прямо в грудь гигантской магической девочки. Опешив от этого внезапного и мощного прыжка, гигантша просто стояла и приняла удар — хотя со стороны это выглядело скорее как легкое касание. Но это касание отправило великаншу в полет, словно пушинку, пока та не рухнула на колени в тридцати метрах позади.

Столь огромный объект, рухнувший на землю после стометрового полета, должен был вызвать землетрясение куда сильнее, чем её шаги, но гигантша приземлилась почти бесшумно. Она выглядела растерянной. Похлопав себя по телу, она наклонила голову набок:
— Что ты сделала? Это твоя магия?

— Мы не прогнемся под твоими угрозами!

Теневой Вихрь была не против стать частью этого «мы», но больше всего её впечатлило то, как потрясающе сражалась Маскед Вандер. Она ошеломленно наблюдала за битвой титана и супергероини.

— Значит, угроз мало, да? — Гигантша встала и быстро крутанула правой рукой, создавая мощный порыв ветра. Теневой Вихрь припала к земле, вцепившись в траву, но казалось, что корни вот-вот вырвутся.

— Просто попробуй. Если думаешь, что сможешь победить меня. — Маскед Вандер приготовилась.

Воздух был наэлектризован, ситуация была в шаге от взрыва, когда кто-то крикнул:
— Стойте!

Это не был голос Маскед Вандер, и не рев голиафа. Теневой Вихрь была слишком напугана, чтобы что-то сказать. Вот тогда она и заметила. Кто-то стоял на плече великанши — и этот кто-то что-то сбросил сверху.

Решив, что это атака, Теневой Вихрь отпрянула и наблюдала за падением предмета. Это был синий самоцвет размером с детский кулачок. И не просто кусок камня, а тщательно ограненный кристалл, сверкающий каждой гранью. Если бы он был настоящим, сколько бы он стоил? Наверняка подделка.

— Хоп! — Девочка в синем платье и плаще из белого меха, с черно-белым полосатым хвостом — явно магическая девочка — стояла там, где секунду назад ничего не было. Теневой Вихрь отступила еще дальше.

Выставив мизинцы и указательные пальцы на обеих руках, незнакомка скрестила руки перед лицом, согнула правое колено и вытянула левую ногу. Поза выглядела очень сложной.
— Синяя вспышка сходит на поле боя! Ляпис Лазулин!

В ответ Маскед Вандер вскинула правую руку, согнула левую перед грудью, широко расставила ноги и приняла свою «победную позу».
— Я — Маскед Вандер! Магическая девочка, воплощение могучей справедливости!

Они смотрели друг на друга несколько секунд. Затем одновременно расслабились, протянули правые руки и обменялись рукопожатием. Теневой Вихрь не совсем поняла, что произошло, но они, похоже, достигли взаимопонимания.

Девочка, представившаяся как Ляпис Лазулин, подобрала самоцвет и обернулась к гиганту.
— Эй! Можешь возвращаться, Черни! Не нужно с ними драться! — Тон её был довольно легкомысленным, несмотря на эффектное появление.

— Но, но Мелвилл велела охранять охотничьи угодья! — запротестовала огромная девочка.

— Найн. — раздался еще один голос.

Посмотрев на звук, Теневой Вихрь увидела бледную фигуру, буквально растворявшуюся в лугах. Мало-помалу изображение прояснилось, зеленый цвет исчез, явив миру магическую девочку. В её правой руке был длинный лук, который смотрелся чужеродно в её тонких руках, а в левой она сжимала столь же неуместный грубый гарпун. В контрасте с тяжелым оружием были светло-серый плащ, стройные ноги, видневшиеся из-под короткой юбки, лозы с цветущими пурпурными розами в рыжевато-коричневых волосах и заостренные эльфийские уши. Всё в ней выдавало магическую девочку.

«Неужели эффектные появления — это обязательное требование для вступления в эту группу?» — гадала Теневой Вихрь.

— Сильные правят в горах, иначе тебя съедят. Только самые стойкие сердцем вольны охотиться здесь, на этой земле. Если ты не силен, тебе не будет дозволено.

Теневой Вихрь нахмурилась. Глядя на эту девушку, она чувствовала необъяснимую тревогу. Было ли дело в её сильном акценте? Или в её странно спокойном голосе? Или в том, что она появилась из ниоткуда? Теневой Вихрь взглянула на Маскед Вандер — та была совершенно спокойна. Невозмутимо скрестив руки на груди (что, кстати, только подчеркивало её внушительные формы), она ждала продолжения.

— Мелви говорит, что вы можете пользоваться этим местом, раз уж вы сильные, — перевела Ляпис Лазулин.

В ответ девочка, которую Ляпис назвала Мелви, кивнула с коротким хмыканьем.
— В добрый путь.
Тело девочки снова стало зеленым, слилось с травой и в конце концов исчезло.

Ляпис Лазулин взобралась на великаншу, снова ухватившись за её плечо.
— Ну, еще увидимся. Пока!

Великанша умчалась прочь, сотрясая землю шагами, точно так же, как и пришла. Ляпис Лазулин махала рукой с её плеча. Пара становилась всё меньше и меньше, пока окончательно не скрылась за горизонтом. Теневой Вихрь посмотрела на Маскед Вандер и увидела, что та машет им в ответ.

Теневой Вихрь закончила пересказывать события предыдущего дня, и Пфле ответила легким кивком. Хотя с начала игры прошло уже три дня, хладнокровие Пфле не давало осечек.

— Сейчас она маленькая, а значит, она использует магию, чтобы расти, — сказала Пфле. — Такую силу было бы трудно использовать в реальном мире из-за того, сколько внимания она привлекла бы. Но в игровом мире она может раздуваться до любых размеров, не боясь лишних глаз.

— Это было довольно шокирующе! Хотя со мной ей не сравниться, — вставила Маскед Вандер.

— И та исчезающая девочка, — продолжила Пфле. — Это больше похоже на оптический камуфляж, чем на невидимость. Способность менять цвет тела идеально под это подходит.

— Кажется, очень полезно! Хотя, конечно, со мной ей не сравниться.

— Именно. Ты сильна, я в тебе не сомневалась. Такая сила и нужна защитнику справедливости. И я говорю не только о мускулах или магии. У тебя сильное сердце.
Щеки Маскед Вандер покраснели, а нос, казалось, задрался еще выше. Пфле знала, как правильно льстить.

И как раз в этот момент к ним подошла магическая девочка. Выставив мизинцы и указательные пальцы на обеих руках, она скрестила их перед лицом, согнула правое колено и вытянула левую ногу.
— Синяя вспышка сходит на поле боя! Ляпис Лазулин!

Под стать ей Маскед Вандер вскинула правую руку, согнула левую перед грудью и широко расставила ноги в своей «победной позе».
— Я — Маскед Вандер! Магическая девочка, воплощение могучей справедливости!

Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем одновременно расслабиться и с улыбкой пожать друг другу руки. Они что, собираются делать это каждый раз при встрече? Теневой Вихрь мечтала, чтобы они хоть немного сдерживались на глазах у такого количества народа.

— Ну-ну-ну! Спасибо вам всем огромное, что пришли, пон. — Голос раздался из её магического телефона. Теневой Вихрь знала только одно существо, которое говорило «пон» этим жизнерадостным тоном.

Она достала телефон и направила его вверх, чтобы увидеть голограмму, поднявшуюся над экраном. Черно-белая сфера легко парила в воздухе. Подобные изображения висели и над телефонами других. Все они говорили одно и то же.

— Сегодня день выхода из системы, пон. Вы все будете разлогинены ровно на закате. Мы планируем потратить три дня реального времени на техническое обслуживание, прежде чем вы сможете войти снова, пон. В дальнейшем мы будем придерживаться этого графика, пон. — Фал закружился, рассыпая в воздухе золотые чешуйки. — Обычно в дни выхода проводятся специальные события. Они бывают как очень удачными, так и очень неудачными. Одно будет выбрано случайно, пон. Сегодня… хо-хо! Надо же. Поистине счастливый жребий, пон. В поселении на лугах появилось очень доброе сообщение с названием города. Вы все его видели, пон? Я хочу, чтобы вы все прямо сейчас отправились к этому сообщению, пон. Первый, кто его достигнет, получит от Фала особый редкий предмет…

Не дожидаясь, пока Фал закончит, Пфле сорвалась с места как ракета, оставляя за собой облака пыли. Секундой позже остальные девушки ринулись за ней, как стадо. Теневой Вихрь и еще несколько оставшихся смотрели им вслед.

Никто не мог побить скорость Пфле, к тому же она начала раньше всех, так что событие закончилось её сокрушительной победой. Она оторвалась от преследователей на добрую тысячу корпусов.

Когда всё закончилось, Теневой Вихрь испытала облегчение от того, что никто не разозлился на фальстарт Пфле. Однако она была уверена: в следующий раз многие попытаются сжульничать так же, и это её удручало. Люди вроде Пфле всегда задают плохие прецеденты.

Редким предметом, полученным за победу, оказалась монета. На аверсе была изображена девочка, держащая явно магический посох. На реверсе красовалась звезда. Сияющая золотом, она была размером с монету в пятьсот иен, хотя и гораздо тяжелее. Подозревая, что это чистое золото, Теневой Вихрь осмотрела её, но навыка оценки у неё не было. Кусать монету, как герои исторических драм, ей тоже не хотелось. Всё равно это вряд ли бы что-то дало.

— Это Чудо-монета, пон, — сообщил им Фал. — Если носить её с собой, шанс выпадения предметов из врагов (drop rate) немного увеличится, пон.

— Шанс выпадения? — переспросила Пфле. — Значит, мы будем получать больше конфет?

— Нет-нет. С некоторых врагов могут падать не только конфеты, пон. С некоторых врагов в супер-редких случаях падают даже супер-редкие предметы, пон. Эта монета наверняка пригодится, когда вы соберетесь их коллекционировать, пон. Если говорить сухим языком цифр, она увеличивает шанс выпадения примерно в пять раз, пон.

Пфле переслала свой приз со своего телефона на телефон Маскед Вандер. Теперь Чудо-монета оказалась в банке предметов её телефона. Как и карту, зелья и пропуска, монету нужно было загрузить в телефон, прежде чем использовать. Видимо, таков стандарт в этой игре. Её можно было «снять», выбрав в инвентаре.

— Пусть Маскед Вандер пользуется монетой. Полагаю, вы не против? — сказала Пфле.

«Даже если бы я была против, тебе бы не было дела», — подумала Теневой Вихрь. Но, честно говоря, претензий у неё не было. Чаще всего именно у Маскед Вандер был шанс нанести решающий удар врагам.

— Я не потрачу впустую этот редкий предмет, что ты мне даровала. Можешь на меня рассчитывать! — Когда Маскед Вандер приняла свою победную позу, её грудь колыхнулась.

---

СТОРОНА МАСТЕРА №2

— Что это значит, пон? Может, Фал что-то не так расслышал?

Бесчисленные мониторы заполняли комнату стройными рядами, отображая множество локаций из «Проекта воспитания магических девочек»: пустошь, луга, внутренности городов и другие, еще не открытые зоны, будто всё это записывалось камерами наблюдения. Мониторы были вмонтированы в стены, пол и потолок, заливая комнату светом.

— Ты ничего не расслы-ы-ышал, — ответила девочка, занятая сборкой кубика Рубика. Вместо того чтобы собирать его руками, она балансировала углом кубика на указательном пальце. Пока она пристально на него смотрела, грани кубика двигались в размеренном темпе, сами собой складываясь в узоры.

На столе лежали очки, рядом с ними стоял магический телефон, прислоненный к монитору. Над ним под углом парил голографический Фал. Пыль, плывущая в воздухе и подсвеченная голограммой, красноречиво говорила о санитарном состоянии помещения.

Голограмма дико содрогнулась. Она исказилась, изогнулась и вернулась в прежнюю форму, правда, с небольшими помехами.
— Мы договаривались не об этом, пон. Никто не должен был умереть, пон. Ты сказала, что урон не будет передаваться их реальным телам.

— В концепции ничего не изменилось.

— Если бы люди знали, что это такая игра, они бы никогда не стали участвовать, пон.

— Но у них нет выбора, ну-у. Они не могут ничего-о-о сделать, чтобы это остановить. И я им не позволю.

— Магическое Королевство не будет сидеть сложа руки и не допустит такого, пон! — взвыл Фал. Тембр его синтетического голоса стал глубже, больше походя на голос взрослого мужчины.

Девочка осталась невозмутимой, не сводя глаз с кубика Рубика.
— А я и не собираюсь докла-а-адывать, глупенький. И тебе запрещено говорить игрокам. Ты всего лишь маскот. У тебя нет возможности ослушаться хозяина, так что ты не сможешь доложить. Никак не сможешь!

— О чем ты только думаешь, пон? Это какая-то злая шутка, пон? Прибереги свой юмор для кого-нибудь другого, пон.

— Я не шучу-у. Настоящая шутка здесь — это Магическое Королевство, которое игнорирует своих детей.

— Фал понимает твои опасения, хозяин. Дети могут быть опасны, пон. Но Магическое Королевство заткнуло уши и не хочет слушать. Так что мы должны убедиться сами. Фал понимает, пон. Фал осознает, пон. Именно поэтому это…

— Дети просто должны доказать нам, что они настоящие магические девочки.

Единственным звуком, последовавшим за её словами, был мерный щелчок граней кубика Рубика.