Том 1 - Глава 4: ЗАГАДОЧНЫЕ КОНФЕТЫ

Теневой Вихрь (Shadow Gale)

— Смерть игрока не заставляет предметы исчезать, — задумчиво произнесла Пфле. — Тогда что происходит, когда магический телефон уничтожен? Что случается с предметами внутри?

— Когда магический телефон разрушается, предметы внутри возвращаются к своему первоначальному источнику, пон. Если это был квестовый предмет, событие активируется заново. Предметы из магазинов снова станут доступны для покупки, пон.

— Можно ли носить предмет с собой, не устанавливая его?

— Все предметы — это просто данные, их можно материализовать только после установки в магический телефон, пон. Оружие ли это, броня или кухонная утварь — сначала обязательна установка, пон.

С тех пор как Фал объявил, что смерть в игре означает смерть в реальности, сделав очевидным, что эта игра незаконна и не санкционирована Магическим Королевством, маскота ненавидели больше, чем клеща или таракана. Но Пфле всё равно нажимала кнопку помощи и засыпала его вопросами так непринужденно, будто это было в порядке вещей.

Но она не спрашивала «Зачем вы это делаете?» или «Вы нас за что-то ненавидите?». Все её вопросы были конструктивными — как у игрока, стремящегося пройти игру до конца.

Теневой Вихрь в очередной раз поразилась тому, насколько ненормальным человеком была Пфле. Хотя Маскед Вандер пробыла с ними всего три дня, она была их союзницей, и её смерть была жестокой. Что ещё хуже — теперь они знали, что она мертва по-настоящему. Но Пфле не выказывала ни признака шока или скорби.

Остальные девочки предлагали разное: кто-то обсуждал, как связаться с Королевством, другие верили, что их спасут. Всё это было бесполезно. Но разве это не лучше, чем плясать под дудку мастера, который затащил их сюда?

Кто-то предложил всем группам объединиться, и четверо лидеров провели совет на площади. Но Пфле быстро его закончила и вернулась к Теневому Вихрю.

Сейчас Пфле разговаривала с ней, сидя за столом в одном из зданий горного города. Это здание было больше остальных, и Пфле могла свободно маневрировать в нем на своем кресле. Как и всё остальное здесь, дом был пуст, так что никто не возражал против их присутствия.

— Это все вопросы. Спасибо, Фал. — Пфле даже вежливо поблагодарила маскота, закрывая меню помощи. Окно исчезло, оставив экран подтверждения предметов. — Есть одна странность.

— Вы так и не рассказали, как прошла дискуссия лидеров, — заметила Теневой Вихрь. — Что случилось?

— Прежде чем говорить об этом, нужно обсудить кое-что другое.

— Что вы имеете в виду?

Ранее Фал собрал всех на площади города в пустоши и объявил немыслимое. Затем, пока остальные мучились от страха, Пфле сбросила свою «бомбу»: Маскед Вандер убита, её вещи украдены. Пфле потребовала, чтобы виновный вышел.

Одно воспоминание о жуткой смерти Вандер вызывало у Теневого Вихря тошноту. Маскед Вандер была чудачкой, порой навязчивой, но она была добрым человеком и достаточно мягкосердечной, чтобы Пфле смогла поймать её на трюк с бинтами. Она была праведной волшебницей, сражавшейся за слабых. Она не заслужила такой смерти.

Пфле сказала им, что Вандер ограбили, а значит, убийца — тот, у кого Чудо-монета. «Ну же, — подгоняла она. — Помогите мне найти виновного. Дайте проверить ваши телефоны».

Но на последней девочке всё застопорилось. Самурайка отказалась показывать телефон, а когда синяя девочка в костюме её упрекнула, самурайка её просто «разделала». Хотя, похоже, не убила — жертва потом исчезла. Подруги по группе её искали, но тела так и не нашли.

Самурайка буйствовала как тайфун, круша всё вокруг. Она рубила, чтобы убивать, даже здание рассекла надвое. Пфле бы погибла, если бы Теневой Вихрь её не спасла. Пфле приняла это как должное, даже не поблагодарив. «Может, надо было её просто отпинать в сторону», — подумала Теневой Вихрь.

В итоге рухнувшее здание стало могилой для злодейки. Самурайка дралась с китаянкой, и когда она уже готова была прикончить горничную, на неё сверху рухнула верхушка дома, которую она сама же и подрезала. Ужасно сознавать, что в мире есть магические девочки, способные на такие пугающие приемы.

Девочка в китайском стиле затем запечатала разрушенное здание обратно в талисман. В центре земляной ямы осталась… самурайка. Теневой Вихрь не хотела вспоминать, как та выглядела. Магический телефон убийцы был разбит вдребезги, так что проверить наличие украденного не удалось. Но раз самурайка отказалась от проверки и напала, а ни у кого другого монеты не было — все решили, что это она. На этом поиски убийцы закончились.

После этого лидеры начали спорить о планах. Пока остальные галдели, Теневой Вихрь погрузилась в свои мысли.

Как они могут так быстро прийти в себя? Три человека погибли, их жизни на кону. Разве не должны они все рыдать и сходить с ума? Разве не странно, что они ведут степенные беседы о том, как лучше поступить?

«Они все пытаются меня обмануть», — думала она.

Когда Пфле вернулась, Теневой Вихрь вывалила на неё все эти мысли.
Пфле ответила:
— Они не так спокойны, как ты думаешь, Мамори. Хотя я — да.

— Я знаю, что вам всё равно, госпожа…

— Но раз уж ты об этом заговорила — возможно, они и правда расслаблены. Помнишь экзаменатора, когда мы стали волшебницами? Она сказала: становясь магической девочкой, ты становишься сильнее не только физически, но и ментально. Твоё чувство страха притупляется.

— Я не чувствую, что мне стало меньше страшно.

— Я говорю об «идеале» Магического Королевства. О святых, которые без колебаний пожертвуют собой, если прижмет. Обычный человек на такое не способен. — Пфле говорила логично, но Теневого Вихря это не убеждало. — В магазине этого города продается приложение «Энциклопедия предметов». Пфле протянула телефон: — Взгляни.

Перед глазами Теневого Вихря возник длинный список.
— При нажатии можно увидеть графику. Если вместо названия стоят знаки вопроса — значит, предмет ещё никто не находил. Справа указано, как его добыть, цена и способ применения.

— Что это за цифры? — спросила Теневой Вихрь, указывая на большие числа и маленькие в скобках. Например, у проездного было написано «10,000 (4)».

— Молодец, что заметила. Большое число — это лимит предмета. Маленькое — сколько их сейчас «в обороте» в игре. А теперь посмотри сюда. — Палец Пфле указал на Чудо-монету. В колонке лимита и оборота значилось: 1 (1).

— Ну и что? Что это… а? — Теневой Вихрь склонила голову. — В обороте… одна из одной?

— Именно. Странно, правда? — В голосе Пфле послышался азарт. Похоже, ей было весело. — Если телефон ломается, предметы возвращаются к источнику. Квестовые события активируются заново — так сказал Фал. Если бы та хулиганка с катаной украла вещи Вандер, то когда её телефон раздавило зданием, число монет в обороте стало бы нулевым, а ивент с монетой запустился бы заново.

— Может, она просто носила её в кармане и не устанавливала? — предположила Теневой Вихрь. — Или спрятала?

— Невозможно. Нельзя материализовать предмет без установки. Фал подтвердил.

— А вдруг Фал снова врет?

— Фал не врет. Он сказал, что отныне говорит только правду.

— Как вы можете верить такому лжецу?

— Послушай… — Азарт в голосе Пфле нарастал. Она мертвой хваткой вцепилась в обода своего кресла. Резина деформировалась под её пальцами. — Я не супердетектив вроде Белл. Когда я ищу преступника, я не собираю улики и не проверяю алиби — хотя расспросы всё же провожу.

— К чему вы клоните?

— Фалу не хватает многого для оценки характера: тембра голоса, внешности, запаха, пота. Но даже без этого легко понять его суть. Он ненавидит своего мастера, он недоволен этой игрой, и он на стороне игроков.

— Вы же только что сказали, что вы не детектив.

— Я говорю, что выбираю виновного по его характеру. Мне не нужны улики — если я верю, что это он, значит, так и есть. Есть только одно условие, при котором автократия превосходит закон: правитель не должен ошибаться. А я никогда не ошибаюсь в людях. Фал хочет сотрудничать с игроками. — Пфле отпустила колеса. Её белые ладони были испачканы в черной смазке. Она протянула их Теневому Вихрю, и та начала вытирать их платком.

— Фал сказал правду, — продолжала Пфле. — Монета всё ещё в обороте. Другими словами, это означает, что тот, кто убил Маскед Вандер и украл её вещи — жив. — Как только руки стали чистыми, пыл Пфле мгновенно угас. Она снова стала прежней. — Исчезновение Генопсихо тоже связано с этим. Кто-то что-то замышляет.

— И наш «неошибающийся правитель» знает, кто именно? — саркастично спросила Теневой Вихрь. Пфле лишь беззаботно пожала плечами.

— Пока не знаю. Именно поэтому нам не стоит объединяться с другими. Нельзя раскрывать объятия тому, кто может оказаться врагом, верно?

---

Детек Белл

Представлять результаты расследования по делу Магической Дейзи перед толпой было приятно. Детек Белл чувствовала себя настоящим асом. Несмотря на опасность, она была чертовски горда собой.

Проблемы начались потом, когда они усмирили ту ненормальную с катаной.

Совет лидеров ни к чему не пришёл. Встречу прервали рано, потому что Нокко хотела искать исчезнувшую Генопсихо. Пфле заявила: «Поговорим, когда у вас будет цель», и ушла. Белл пыталась перетянуть Клантейл на свою сторону, предлагая сотрудничать хотя бы вдвоем, но угрюмое молчание кентавра мешало понять, что у той на уме.

У Клантейл была нижняя часть тела лошади, так что даже сидя она смотрела на Белл сверху вниз. В итоге Клантейл просто кивнула в конце — видимо, они достигли понимания. Но без конкретных решений это понимание было бесполезно.

Разочарованная и выжатая как лимон, Белл вернулась в магазин в пустоши к своей группе. Там её ждал ещё один удручающий сюрприз.

— Она была здесь! Клянусь! — Ляпис Лазулин была на взводе. Со своими черными волосами до плеч и карими глазами она казалась спокойной, но на деле была невыносимо шумной.

— Кто был здесь? — спросила Белл.

— Генопсихо Юменошима, — ответила Мелвилл. Она была полной противоположностью Ляпис: яркая внешность (оранжевые кудри с фиолетовыми цветами) при очень тихом и запинающемся голосе. — Генопсихо, та девчуля, ч’ упала в гораде в пусташи. Ана зырила на нас из-за таго угла. — Мелвилл указала за здание.

— Не может быть, Генопсихо ведь была… — Белл хотела сказать «убита», но осеклась. Нокко и @Мяу-Мяу всё ещё искали её, так как официально она считалась пропавшей. Белл была уверена, что кто-то спрятал тело, и не хотела расстраивать тех, кто верил в её спасение.

— У неё была жуткая рана на лице, от щеки до самой челюсти. Видимо, там её и полоснули, — сказала Лазулин. Мелвилл кивнула. — Но рана была зашита! Как у Франкенштейна! — Лазулин скорчила жуткую мину.

— И что потом? Вы её окликнули? Она что-то сказала?

— Да она бы и не смогла. У неё даже рот был зашит! Мы так орали и психовали, что я даже не попыталась заговорить.

«Орали и психовали», скорее всего, только Лазулин и Черна Маус. Трудно представить кричащую Мелвилл.

— А где Черна? — спросила Белл.

— Генопсихо куда-то сиганула, и Черна погналась за ней, — пояснила Лазулин. — Вот притащит её, и увидишь, что мы не врем.

— Я не говорю, что вы врете.

— Да ну? Я прям чую твой скепсис за версту.

Они не стали бы врать, но могли ошибиться. Лазулин была бездумной, Черна — неосторожной. Но с ними была Мелвилл, а значит, им не померещилось. Генопсихо действительно была там.

Швы означали, что либо она сама себя зашила, либо кто-то другой. Но почему она не воспользовалась лечебным зельем? И почему она бродит сама по себе, не давая знать своим подругам? В этом не было смысла.

Белл отвела взгляд от Лазулин, которая уже хватала её за воротник, и посмотрела на Мелвилл.
Рыжая девочка кивнула и указала подбородком за магазин:
— Во, ано вернулося.

Существо выскочило из проулка, несясь на четвереньках. Прямо перед Мелвилл оно резко затормозило, подняв тучу пыли. Черна Маус вскинула руку:
— Её там нет!

— Кого? Генопсихо? — спросила Белл.

— Она просто исчезла — обалдеть можно! Черна думает, она супербыстрая. И, и, и что самое странное — от неё вообще ничем не пахло!

— Может, вам всё же причудилось?

— Нет! Это правда было! — Черна Маус тряхнула рукавом, и из него что-то выпало. У неё в рукавах были карманы, где она обычно хранила семечки.

Мелвилл, Лазулин и Белл уставились на упавший предмет. Это был камень, завернутый в измятый листок бумаги. Когда сверток перестал катиться, бумага развернулась. На ней корявым почерком, похожим на ползающих червей, было написано:

«Остерегайся предателя».

— Че там написано? — спросила Черна, но ей никто не ответил.
Мелвилл пнула камень. Листок подхватило ветром и унесло.
— А-а-а! Он улетает! — закричала Черна и помчалась за бумажкой.

— Ну шо, как там твая встреча? — спросила Мелвилл у Белл.

— А, да. Мы решили, что будем сотрудничать.

— Не-а, я не стану. — Мелвилл не сводила глаз с камня. — Какая-то сволачь чет замышляет, а мы ни сном ни духам. Мож, она прям в тваей группе. Опасно это, не пойдем мы никуда.

— Но если мы все разделимся в такой момент…

— Я б предпачла это таму, шо творится. — Мелвилл говорила тоном, не терпящим возражений. Белл не нашлась что ответить.

---

Нокко

Нокко обошла всех, кого могла, но Генопсихо не нашла. Группа Детек Белл утверждала, что видела её, значит, она жива. Но почему она не показывается Нокко или @Мяу-Мяу?

Нокко включила карту, надеясь отследить подругу, но точка Генопсихо была там же, где и точка @Мяу-Мяу. Похоже, карта показывала не человека, а его магический телефон. Бесполезно.

«Если она жива, могла бы хоть зайти», — подумала Нокко, но промолчала. @Мяу-Мяу почти не разговаривала после той битвы на площади. Нокко пыталась транслировать ей радость, но не знала, помогает ли это. Их втянули в смертельную игру, Генопсихо пропала, а в конце боя с самурайкой @Мяу-Мяу убила человека. Даже если та была убийцей, Нокко понимала — это тяжкий груз.

— Больше не магическая девочка, — внезапно сказала @Мяу-Мяу во время обеда.

Нокко вздрогнула. Они сидели друг напротив друга, жуя безвкусные пайки. Молчание было тягостным.
— Что ты имеешь в виду?

— То и имею. Ушла в отставку.

— Кто ушел?

— Я.

— А? Ты ушла в отставку, но тебя всё равно заставили участвовать в игре?

— Именно так.

Нокко хотела её утешить, но замялась. Это не было похоже на жалобу или поиск сочувствия. Слова просто вылетали из её рта. Лицо оставалось отрешенным.

— Случилось кое-что плохое. После этого я перестала быть магической девочкой.

— Что-то плохое… — начала Нокко и замолчала. Воспоминания только расстроят @Мяу-Мяу.

— Я совсем этого не помню. Должно быть, это было так ужасно, что я ушла… но я не помню, что именно… — @Мяу-Мяу медленно грызла питательный батончик. — Случилось что-то жуткое… Я ушла… но потом попала в игру… как будто так и надо… И я не подумала, что это странно… — Она казалась одержимой. С ней явно было что-то не так. — На крыше того дома я плакала. Слезы капали. Мне было грустно. Потому что я убила кого-то. Кого-то, в ком не смогла сдержаться. Я это знаю… но…

Она подняла голову. В небе не было ни облаков, ни звезд, ни луны. Только черная бездна, отражавшаяся в глазах @Мяу-Мяу.
— Это был… второй раз? Это был второй раз, и я думала, что справлюсь лучше…

В кустах зашуршало. Нокко хотела вскочить, но @Мяу-Мяу придержала её рукой.
— Кто там? — В её глазах снова появилась ясность, а в голосе — твердость. Это внезапное возвращение в норму напугало Нокко больше, чем сам шум в кустах.

— Это я. — Магическая девочка в инвалидном кресле и медсестра, толкающая его. Нокко вспомнила, что это Пфле. Она была в группе с Маскед Вандер. А медсестру в черном звали… как же её звали? Мамори? Теневой Вихрь? Нокко не могла вспомнить точно.

— Надеюсь, вы нас помните. Я Пфле, а это Теневой Вихрь.

— Точно. Пфле и Теневой Вихрь.

— Я пришла с просьбой, — сказала Пфле. — Выслушаете?

— Я думала, мы уже говорили об объединении, — ответила @Мяу-Мяу. — Если твоя просьба поможет нам выжить — мы слушаем.

Нокко посмотрела на подругу. В глазах @Мяу-Мяу была сила. Нокко была рада, что та взяла себя в руки, но такая резкая перемена её тревожила.

— Похоже, команда Детек Белл всё ещё заявляет права на свою территорию, — сказала Пфле. — Мне доложили, что тех, кто приближается к их охотничьим угодьям, отгоняет тридцатиметровая Черна Маус.

Магические конфеты были здесь жизненной необходимостью. Но воровство и дележка территорий только отдаляли их от финала. Солидарность игроков рушилась. И кому это выгодно? Должно быть…

— О чем они думают?! Сейчас не время драться друг с другом! — @Мяу-Мяу скрежетнула зубами. — Мы их остановим. Приоритет на охотничьи угодья не важен для завершения игры.

— Да, верно, — согласилась Пфле. — Но сомневаюсь, что они послушают простые слова.

— Но я не хочу, чтобы мы убивали друг друга.

— Мы не станем этого делать. Я бы тоже этого не хотела. Именно поэтому нам нужна ваша помощь.

---

Теневой Вихрь (Shadow Gale)

Новой открытой зоной стал «Городской район». Но, несмотря на название, это не был город, где живут люди. Скорее киберпанк в стиле научной фантастики. Нагромождение кабелей, проводов, а левел-дизайн был ещё более хаотичным. Зона была меньше пустоши или лугов, но походила на лабиринт, к которому нужно привыкнуть.

В магазине продавали и броню, и оружие. Уровень был выше — мощь +5. Теневой Вихрь купила оружие +5. При вызове это оказался гаечный ключ. Она сделала пробный взмах — ощущения были идеальными. Эти инструменты явно делались под игроков.

Монстрами здесь были роботы-солдаты, напоминающие андроидов из аниме про роботов. Согласно энциклопедии, было четыре типа: штурмовик, защитник, стрелок и генерал. Они атаковали молниями, мини-ракетами, таранами и были куда сильнее гоблинов.

Они были грозными противниками, поэтому с них падало больше конфет и — что важнее — редкие предметы (шанс примерно один к ста). Магазин скупал детали рук, ног, корпусов и голов по высоким ценам. Для любого другого игрока это был просто «хлам на продажу», но не для Теневого Вихря.

Магической способностью Теневого Вихря была модификация. С помощью ключа и ножниц она могла «подшаманивать» вещи, улучшая их. Раньше она использовала магию для простых, но приятных дел: улучшала картинку в телевизоре, уменьшала расход бензина в машине или увеличивала объем памяти в компьютере.

Сейчас руки Теневого Вихря так и летали, пока она использовала запчасти роботов для модификации кресла Пфле. Они попросили другие группы собрать материалы. Когда Пфле объявила, что они сразятся с Черной Маус за охотничьи угодья, все с радостью согласились. Теневой Вихрь понимала, как сильно все ненавидят ту группу «захватчиков». Пфле также попросила @Мяу-Мяу помочь с доставкой и сбором. Из-за модификаций кресло стало менее мобильным и работало недолго, так что помощь со сбором была очень кстати.

Детали копились и копились. Сколько бы Теневой Вихрь их ни тратила, они не кончались. Работа казалась бесконечной.
Пфле что-то читала в своем магическом телефоне.

— Эм… — начала Теневой Вихрь.

— Что такое, Мамори?

— Как долго мне ещё это делать?

— Пока результат не станет удовлетворительным, — ответила Пфле.

Кого именно должен был удовлетворить результат и как — Теневой Вихрь не знала. Спрашивать было бесполезно.
— Можно ещё кое-что спросить?

— Что именно?

— Пока я работаю над этим, я много о чем думаю.

— Для тебя это впечатляющая многозадачность.

— Я думаю о том, кто убил Маскед Вандер.

— О?

— Я думаю, это могла быть @Мяу-Мяу. — Теневой Вихрь ожидала какой угодно реакции, но Пфле лишь продолжала листать ленту в телефоне. Теневой Вихрь насупилась и вернулась к работе. Прошло несколько минут, прежде чем Пфле нарушила тишину.

— Мамори… когда ты кого-то подозреваешь, тебе обязательно нужны основания, верно? Ты совсем не похожа на меня.

Большинство людей не были похожи на Пфле. Нужно иметь особый талант, чтобы быть такой заносчивой.
— Да, более-менее, — ответила Теневой Вихрь.

— Изложи свои доводы, почему ты считаешь @Мяу-Мяу виновной. Я слушаю.

— Когда она дралась с самурайкой на площади, она атаковала, призывая валуны.

— О, да. Довольно удобная магия, — заметила Пфле.

@Мяу-Мяу доставала камни и здания из своих листков бумаги, а потом засасывала их обратно. Камни и дома были повсюду в этой игре. Сила @Мяу-Мяу заключалась в том, чтобы запечатывать вещи внутри талисманов.

Теневой Вихрь продолжила:
— А голову Маскед Вандер раздавило именно валуном, так?

— …Это всё? Только потому, что @Мяу-Мяу использует камни?

— Конечно, нет. Это лишь один из элементов.

— О? И какова же главная причина?

— Монета. — Теневой Вихрь крутанула ключ и щелкнула ножницами. Её магия не подчинялась законам физики, она и сама не всегда понимала смысл своих действий во время модификации. — @Мяу-Мяу засунула огромный кусок здания в свой талисман. Если она способна на такое, у неё может быть техника еще более высокого уровня — для хранения самих данных внутри талисманов в обход телефона. Она может носить монету с собой, не устанавливая её в телефон. — Магия волшебниц плевать хотела на правила. — Если убийца кто-то другой, я не знаю, как бы он носил монету без телефона. В общем, вот почему я думаю на неё.

Теневой Вихрь закончила объяснение, как школьник заканчивает эссе.
Она покосилась на Пфле. Та всё ещё не отрывалась от экрана.
— Твои выводы не так уж плохи.

— Да?

— Возможно, я тебя недооценивала.

«Интересно, за кого же Каноэ меня всё это время принимала?» — подумала Теневой Вихрь.

---

Детек Белл

Став магической девочкой, получаешь массу возможностей наблюдать странные вещи, начиная с самой себя. Но даже так, немногим доводилось видеть нечто настолько нереальное.

Битва шла в паре километров от них, но Детек Белл всё равно была на взводе, боясь, что ошметки этого столкновения долетят и до них. Малейшее движение гигантов поднимало тучи пыли и вызывало грохот. Тридцатиметровая Черна Маус против тридцатиметрового… как это назвать? На первый взгляд оно напоминало краба. Конечно, это было не живое существо, а машина. Пфле назвала это «десятиногим танком», верно?

Земля дрожала, пыль вздымалась столбами, пока Черна Маус пыталась схватить танк, а тот блокировал её выпады. Белл чувствовала удары даже там, где стояла.

Две ноги машины сцепились с руками Черны, пока одна из остальных восьми ног воспользовалась моментом и ударила её в бок. Девочка-гигант потеряла равновесие и рухнула. Облака пыли скрыли её из виду, но Черна откатилась в сторону, снося по пути высотки. Здания трещали под её весом и рассыпались в крошево — на это больно было смотреть.

Черна Маус отступила, но танк не бросился в погоню. Он замер. Затем там, где у краба должны быть глаза, что-то вспыхнуло, и впереди прогремел взрыв. Танк выстрелил лазерами. Удар отбросил Черну назад, заставив её катиться по земле. В ходе обмена ударами было разрушено еще три здания.

Даже с крыши далекой высотки Белл осознавала масштаб разрушений. Мелвилл прищурила правый глаз. Ляпис Лазулин взвизгивала каждый раз, когда по Черне попадали, что ужасно раздражало.

Белл видела, к чему всё идет. Десятиногий танк подавлял Черну. У него было больше методов атаки, он быстрее двигался и был оснащен дальнобойным оружием. Белл и представить не могла, что какая-то магическая девочка сможет побить Черну Маус, но, похоже, та проигрывала.

Мелвилл и Лазулин явно не хотели её поражения, но Белл была не против. Возможно, так даже лучше.

Утром к ним пришли просители.
— Я предлагаю несмертельную дуэль.

Посетители явились к группе Детек Белл во время завтрака. Пара Пфле и Теневого Вихря. Первое же предложение Пфле вызвало массу вопросов, но её последующие слова прояснили намерения:
— Если мы победим, вы перестанете монополизировать охотничьи угодья. Вы опираетесь на силу. Если мы продемонстрируем превосходство в силе, вы ведь не откажетесь уступить? Полагаю, мисс Мелвилл согласна, что правят сильные.

Пообещав дать ответ позже, Белл выставила гостей. У неё хватило такта не устраивать перепалку на глазах у чужой группы.

— Это правда, что ты не пускаешь других на наши охотничьи угодья? — спросила Белл у Черны Маус.
— Ага. — Черна ни капли не смутилась.
— Зачем? Мы же договаривались сотрудничать.
— Черне плевать на это, — отрезала она.

Чтобы открыть врата в следующую зону, им нужно было попасть в офис перед штабом обороны города, а для этого требовался пароль. Белл пыталась обсудить это с другими группами, но те отвечали холодно. Теперь она понимала почему.

— Не надо мне этого, — сказала Белл. — Еще не поздно. Пойди и извинись. Можешь даже подарок им прихватить.
— Нет. Черна ничего плохого не сделала. Если будет дуэль, Черна их побьет.

Это было бесполезно. Черна не из тех, кого можно заставить подчиниться.
— Драки — это всегда плохо, сечешь? — вставила Лазулин, самодовольно скрестив руки. Толку от неё было ноль.

Белл повернулась к Мелвилл:
— Останови её.
— Не-а. — Мелвилл смотрела в пол, её ресницы дрожали на ветру.
Всё было ясно. Черна Маус не действовала сама по себе. Она всегда слушала Мелвилл.

— Разве я не грила? Среди нас вражина. Болтовня ни к чему. Тебе не понять.
— Мелви говорит, что мы не можем сотрудничать, потому что один из них может быть плохим парнем, — перевела Лазулин.
— Но если вы так рассуждаете… — У Белл застряли слова в горле. Если Мелвилл так считает, то нет гарантии, что предатель не в их собственной группе… Она прикусила губу, почувствовав вкус крови.

Магия Черны Маус была проста: она могла увеличиваться в размерах. Просто, но эффективно. Когда тебя бьет великан — это больно. Когда ты бьешь великана — это бесполезно. В боях с монстрами Черна доказала свою мощь. Честно говоря, их группе больше никто и не был нужен — только этот гигантский монстр… то есть Черна.

Более того, противник выбрал местом дуэли пустошь. Открытое пространство, где у Черны было максимальное преимущество. Равнина, где высотки не мешают маневрировать.

Черна проигнорировала попытки Белл её удержать и приняла вызов. Через час девочка-хомяк уже была огромной и ждала врага. Белл, Мелвилл и Лазулин наблюдали с крыши.

Кто вообще сможет противостоять этому монстру? Белл гадала, пока на место дуэли не притащилась @Мяу-Мяу. Неужели она будет драться? Она сильна, но это будет тяжелый бой.

Однако всё пошло иначе. @Мяу-Мяу швырнула талисман и убежала. Листок бумаги взорвался с глухим хлопком. Когда дым рассеялся, на месте стоял массивный механический краб.

Его корпус был округлым. Светящиеся точки на месте глаз были датчиками. Броня состояла из множества наложенных друг на друга пластин. Танк казался неповоротливым, но десять ног двигались удивительно быстро. Каждая нога имела два сустава и острое окончание. Танк сиял металлическим черным цветом. В отличие от настоящего краба, у него не было клешней, так что он больше напоминал паука с лишней парой ног. По размеру он был под стать Черне Маус, а весил, пожалуй, больше. Огромная махина.

Теневой Вихрь с Пфле на спине вбежала по одной из ног краба, открыла люк в корпусе, буквально зафутболила Пфле внутрь, захлопнула крышку и спрыгнула вниз.
— Что ж, начнем дуэль? — Голос Пфле, усиленный динамиками, прогрохотал над пустошью.

Черна Маус удивилась, но не отступила. Она бросилась на машину, и схватка началась.

Черна была в невыгодном положении. Всё выглядело скверно — ей не победить. Честно говоря, Белл и хотела её поражения. Черна выставила их всех лицемерами в глазах других. Её проигрыш мог бы удовлетворить остальных и облегчить сотрудничество.

Всё тело Черны дрожало, когда она пригнулась, закрыв глаза руками, защищаясь от ударов. Видеть её мучения под градом атак было больно.

— Надо это прекратить. Черна уже проиграла, — сказала Белл, глядя на Мелвилл. — В худшем случае её убьют. Обещали, что крови не будет, но в пылу боя всякое бывает.
— Заткни уши, — только и ответила Мелвилл.

Черна широко расставила ноги, приседая. Колени согнуты, руки разведены, рот открыт так широко, что занимал треть лица. Из горла вырвался вой. Тяжелый танк пошатнулся, зашатался, его потащило назад; он впился когтями в землю, чтобы выдержать этот рев. Здания вокруг рушились. Тучи пыли неслись прочь.

Мгновением ранее Белл зажала уши, открыла рот и повалилась на землю. Грохот заставил всё вокруг содрогаться, пока Черна кричала в ярости. Такого еще никогда не было. Гигантская волшебница подалась вперед, лицом к десятиногому танку.

Белл протерла глаза. Что-то было не так. Ей казалось, что Черна стоит на месте, но выглядело так, будто она приближается.

Глаза краба вспыхнули, и очередной луч попал в цель. Но этот взрыв был куда меньше предыдущих. Костюм хомяка уже почернел от сажи, и новый взрыв лишь добавил маленькое пятнышко. Она даже не качнулась.

Тут Белл поняла: Черна Маус не приближалась. Взрывы не уменьшались. Черна Маус росла. Она уже была в два… в два с половиной… в три раза больше краба, и продолжала расширяться.

Из корпуса краба вылетела черная сфера диаметром около двух метров и покатилась вдаль. Но прежде чем Белл успела понять, что это, Черна Маус сделала полшага вперед, сокращая дистанцию, и раздавила танк всмятку.

Детек Белл посмотрела в небо.

---

Печка

Их обманули. Смерть в игре — смерть в жизни. Но бежать некуда. Нужно играть дальше. Выбора нет.

После городского района шел «Подземный уровень». Пройдя через врата, они оказались в маленькой комнатке, подняли крышку люка в полу и спустились в подземный мир. Это был не рукотворный данж, а естественная пещера, влажная и скользкая. Печка тут же поскользнулась и упала, а когда Нонако попыталась её поймать, они рухнули вдвоем. Печка больно ударилась бедром и чуть не расплакалась.

Пещера была огромной — потолок в четыре человеческих роста. Ширина проходов постоянно менялась, но в целом там было просторно. Тем не менее, место было холодным, сырым и неуютным.

Дуэль гигантов между Пфле и Черной Маус закончилась победой последней. Спасательная капсула сохранила Пфле жизнь. Иначе она бы точно погибла. Печка так испугалась, что перестала смотреть на середине боя, поэтому узнала подробности из пересказов Нонако и Рионетты.

Печка считала, что Пфле молодец. Никто другой не осмелился бы бросить вызов Черне Маус — та бы просто всех разогнала. Несмотря на то что Пфле проиграла, никто её не винил. Все выразили признательность: «Ты хорошо справилась», «Ты сделала всё, что могла». Пфле не смогла остановить группу Белл, но, по мнению Печки, это хотя бы был достойный ответный удар.

На следующий день подземная зона была открыта. Говорили, что Пфле расшифровала криптографический квест в городе, пока готовилась к дуэли. На этот раз никто её не благодарил.

Разведчики (Печка и Нонако) в итоге объединились с боевым отрядом. Не потому, что разведка была бесполезной, а потому, что игра стала слишком сложной для разделения сил. Враги в подземелье были сильны. Если паре Рионетты и Клантейл было проще, то Нонако было тяжело сражаться, присматривая за обузой в лице Печки. Оружие +5 из города было мощным, но одной только силы снаряжения уже не хватало.

За объединение группы ратовала Рионетта. По идее, для прохождения игры нужно сотрудничество всех игроков. Но раз другие отказываются, нужно хотя бы сплотить свою четверку. Рионетта говорила страстно и убедила Клантейл. Затем она подсела к Печке и прошептала на ухо: «Не бойся. Я тебя защищу, Печка».

Нонако тут же возмутилась:
— С чего это ты с ней так любезничаешь?
— Не твое дело.
— Мы с Печкой были в разведке вместе! Мы теперь les sœurs! Почти сестры!
— И в какой же великой нации такая логика считается нормой?

Как обычно, они грызлись. Страх смерти держал всех на взводе, а принуждение к игре вызывало фрустрацию.

Тем не менее, атмосфера улучшилась, и, возможно, потому, что теперь Печку признали. Трижды в день, во время еды, она становилась главной звездой. Даже в остальное время её уважали за кулинарный талант. С каждой ложкой Рионетта прикладывала руку к щеке, а Нонако рассыпалась в похвалах на французском. Их радость заставляла Печку готовить с еще большим рвением.

Иногда в пещерах они выходили в куполообразные залы. Там обитали драконы. Хотя их и называли драконами, они были всего около двух метров в длину с размахом крыльев в четыре метра — гораздо меньше, чем в фэнтези-книгах. Но врагами они были опасными.

Прозрачная нить вылетела из задней части Клантейл, запутав крыло дракона. Тварь издала жуткий птичий крик и попыталась улететь, увлекая Клантейл за собой. Используя все восемь паучьих ног, Клантейл вцепилась в валун, удерживая противника на месте. Они тянули друг друга, пока Рионетта не выбрала момент и не полоснула дракона когтями по шее. Жесткая чешуя была распорота, синяя броня посыпалась на землю, а за ней хлынула алая кровь, словно из фонтана.

С тех пор как они начали воевать в подземелье, Клантейл почти всегда превращала нижнюю часть тела в массивного паука. Желто-черный ядовитый узор, шуршание лап и огромное брюхо так пугали Печку, что у неё волосы на теле вставали дыбом. Рядом с такой Клантейл она едва не падала в обморок. «Хоть бы она снова стала милым оленем или пони», — думала она, но паучьи лапы лучше держались за стены пещер.

Дракон рухнул мордой вниз, заставив землю содрогнуться. Покончив с ним, Рионетта и Клантейл помогли Нонако с её противником. Вскоре все враги были повержены.

Все, кроме Печки, были ранены. Они использовали лечилки, которые хранились у неё. Больше всего досталось фамильяру Нонако — еще одному дракону.

Тот гоблин, над которым Нонако так ворковала, был отправлен в отставку сразу после победы над первым драконом. Теперь бантик красовался на шее у ящера. Когда Нонако прогнала гоблина, тот попытался сбежать, но дракон убил его ударом в спину. Увидев это, Нонако закричала: «Oh là là! Сильный! Мощный! Милашка!». Она была в восторге. Похоже, она ни капли не привязалась к гоблину. «Может, это и есть "континентальный рационализм"?» — Печка понятия не имела.

Они искали драконов, но стоило найти хорошее место, как Черна Маус их прогоняла. Приходилось искать другие закоулки, бить монстров, собирать конфеты и редкий дроп. В магазине подземного города продавали обереги, например, красный оберег от огненных атак. Для каждого типа драконов нужна была своя тактика и свои амулеты.

Группа бросила разведку. Если уж они вместе, эффективнее фармить, а не искать приключения. Они решили оставить прохождение другим — кто-нибудь да откроет следующую зону. Вслух это не обсуждалось, но думали об этом все. По крайней мере, Печка точно. Охотничьи угодья были заняты, сотрудничать не хотелось, так что они просто били мобов с унылой мыслью: «Ну, это лучше, чем ничего».

И если кто и воплощал категорию «ничего», так это Печка. Она была лишь «мулом» для вещей. Но никто не жаловался. Напротив — её приветствовали. Вся группа ждала обеда. С помощью кухонной утвари из «Р» она расширила меню. Остальные были в восторге.

«Пусть так и будет, — думала Печка. — Если ничего больше не случится, всё будет хорошо. Всё будет…»
В этот момент их телефоны зазвонили, оповещая о принудительной телепортации перед выходом.

---

Нокко

Прошло три дня, и магические девочки снова собрались в городе в пустоши. Атмосфера была гнетущей. Черна Маус побила Пфле, и группа Белл должна была торжествовать… но нет. Белл стояла одна, поодаль от своих напарниц. Видимо, у них разлад.

Пфле потеряла свое кресло. Нокко слышала, что танк был тем самым креслом после модификаций. Танк раздавили — значит, кресла больше нет. Но Пфле выглядела бодрой. Теневой Вихрь несла её на спине, пока они что-то обсуждали. Пфле же открыла подземную зону. То, что у неё хватило ума одновременно открывать зону и готовить супероружие, внушало Нокко тихий ужас.

В группе Клантейл тоже было неспокойно: Нонако и Рионетта собачились. Нокко не слышала слов, но по их позам было ясно — они кроют друг друга последними словами. Клантейл и Печка даже не смотрели в их сторону, делая вид, что ничего не происходит.

Казалось, @Мяу-Мяу немного приободрилась. Генопсихо так и не появилась, но сам факт того, что она, по слухам, жива, давал надежду. «Уверена, у Юменошимы есть причины», — говорила @Мяу-Мяу. Она больше не тонула в меланхолии.

Монстры в подземелье были сильны. Даже со шваброй +5 и оберегами Нокко было тяжко. Но @Мяу-Мяу разносила врагов призывами и боевыми искусствами. Так они вдвоем и держались.
Нокко подумала: «Нас двое, их двое (Пфле и Вихрь). Если бы мы объединились…». Но тут же вспомнила про Генопсихо. Та жива. Даже если её нет рядом, нельзя делать вид, что её никогда не было. Вычеркнуть её из группы? Никогда. @Мяу-Мяу на это не пойдет.

В фонтане в центре площади лежал чей-то магический телефон экраном вверх. Знакомое зрелище. Вспыхнула голограмма.

— Благодарю вас всех за то, что собрались здесь, пон.

В прошлый раз Фала встретили проклятиями. Но он парил как ни в чем не бывало, бесстрастный, словно всё это был сон. Никто больше не орал. Это было бесполезно. Нокко чувствовала, что все просто стали апатичными.

— Сегодня день группового выхода, пон. На закате вы все выйдете из системы. Как и в прошлый раз, перерыв на техобслуживание в реальности составит три дня, пон. — Фал закружился, рассыпая золотые чешуйки. — И как обычно, случайное событие. В этот раз событие…

Голос Фала прервался. Голограмма пошла помехами, картинка дергалась. Фал был неподвижен, но выглядел как-то… ненормально.

— …Пожалуйста, проверьте количество магических конфет в ваших телефонах, пон.

Нокко проверила: 2 651 штука. Поскольку их двое, делить добычу проще. Но вдвоем они убивали меньше монстров, чем группа из четырех. Они купили только минимум: лечилки, энциклопедию, обереги, пропуска, оружие и телепортер. По сравнению с другими, их запасы наверняка были скудными.

— Через пятнадцать минут, — произнес Фал, — игрок, у которого окажется меньше всего конфет, умрет, пон.

На площади воцарилась гробовая тишина. Через пару секунд её взорвали яростные крики.

Нонако и Рионетта снова сцепились.
— Вот поэтому я и говорила тебе не спускать конфеты на это дурацкое «Р»! — орала Рионетта.
— Mon dieu! А кто уплетал еду за обе щеки?! Ты же сама ныла: «Как вкусно, как вкусно!».

Никто их не останавливал — все были заняты тем, что крыли Фала на чем свет стоит.

А маленький шарик просто повторял одно и то же:

— Ничего уже не изменить, пон. Просим понимания, пон. Повторяю: через пятнадцать минут игрок с наименьшим количеством конфет умрет, пон. Игрок с наименьшим количеством конфет умрет, пон.

Нокко лихорадочно соображала. Конфеты можно передавать. А значит, их можно отбирать. Эти «пятнадцать минут» — просто фора сильным, чтобы они успели ограбить слабых, верно? Она огляделась. Все шептались внутри своих групп. Если начнется потасовка, грабить будут «чужаков». Нокко и @Мяу-Мяу были в самом уязвимом положении.

Нокко ужаснулась, но тут же подавила это чувство. Она не стала зажмуриваться в надежде, что «всё обойдется». Она просто сделала так, чтобы её страх не передался окружающим.

Многие осознали негласную правду: это было официальное разрешение на грабеж. Нокко подумала, что надо что-то предпринять, пока не началось. Пфле и Теневой Вихрь тоже были вдвоем, к тому же Пфле была без оружия. Но когда Нокко взглянула на них, Пфле уже обращалась к Фалу.

— Фал. — Её голос прорезал шум. — Ты сказал: «игрок, у которого меньше всего». А что будет, если таких игроков окажется несколько? Выберете одного случайно? Или умрут все сразу?

Фал замялся.

— В случае, если людей с минимальным количеством конфет будет больше одного, то никто выбран не будет, пон. Событие закончится с нулевым количеством жертв, пон.

Услышав это, Пфле нехорошо улыбнулась.
— Небось, надеялся, что никто не заметит это «игрок» в единственном числе?

Фал проигнорировал подколку и повторил объявление для всех:

— Повторяю, пон. Если людей с минимальным количеством будет двое или больше, никто не будет выбран, пон. Смертей не будет, пон.

На площади поднялся гул.
— Иными словами, — сказала @Мяу-Мяу, — нам нужно просто сделать так, чтобы у всех было поровну конфет, да?
— Чего? Черна не хочет отдавать конфеты! — запротестовала Черна Маус.
Белл возразила:
— Мы вернем всё назад, как только событие кончится. Это ведь разрешено?

— Конечно, пон. После окончания события количество конфет в вашем владении перестанет иметь значение для жизни, пон.

— Может, проще всего сделать у всех по нулям? — предложила Лазулин.
Рионетта фыркнула:
— Слить всё на шмотки или просто выбросить? Я пас.
— А что если собрать всё на одном телефоне? — спросила Нонако.
— А если она свалит со всем добром? Я тут никому наши конфеты не доверю, — буркнула Мелвилл.

Лазулин перевела:
— Мелви говорит, будет лажа, если кто-то всё заберет. Сейчас нет никого, кому бы все верили. Может… как-то выгрузить их из телефонов?

— Эм, конфеты — это просто цифры, пон. Их нельзя «вынуть», пон.

— Тогда давайте посчитаем среднее арифметическое и установим это число у всех? — предложила Рионетта.
— Давайте так и сделаем, — поддержала Пфле. — Все сообщайте свои суммы. Не врите. Будьте честными. И не забывайте проверять телефоны соседей.

Когда Пфле добавила про проверку соседей, Нокко почуяла в её словах скрытую угрозу. Но всё равно испытала облегчение: воевать не придется.

Проклятия и крики стихли. Все принялись за дело. Нокко даже не пришлось влиять на их эмоции. Магические девочки были практичными существами. Если есть способ выжить без драки — они его выберут.

Все сообщили свои суммы, и Пфле в уме высчитала среднее. Остаток был в три конфеты, их Пфле забрала себе. Главное, чтобы в итоге у группы людей было одинаково низкое число.

Удивительно, но у @Мяу-Мяу и Нокко конфет было даже больше среднего. Хотя они и не фармили специально, но и на «Р» не тратились. Видимо, квесты давали неплохо.
@Мяу-Мяу достала и телефон Генопсихо. Сумма на нем не менялась с момента открытия зоны. Так как мобы в подземелье давали больше, её запас был сравнительно мал. Нокко помогла сбалансировать счет Генопсихо, переводя конфеты другим.

На площади слышались только писки телефонов. Все стояли кругом у фонтана, обмениваясь валютой и следя друг за другом. Вскоре цифры у всех выровнялись. Все, кроме Пфле, имели на счету одинаковый минимум. Оставалось три минуты. Теневой Вихрь пронесла Пфле мимо каждой девочки, и та лично проверила каждый экран.

Пфле подняла большой палец вверх:
— Всё в порядке!

Пиканье прекратилось. Девочки начали болтать. Пфле напомнила: «Не спускайте глаз с соседей!». Но обстановка разрядилась. Нокко посмотрела на @Мяу-Мяу.
— Какое облегчение, да? — сказала та.
— …Ага. Точно, — ответила Нокко.

Телефоны зазвонили. Время вышло. Фал объявил:

— Обладателем наименьшего количества конфет является… а?

Магический телефон с грохотом упал на землю. За ним последовала его владелица, рухнув на спину. Почему-то она падала медленно, рукава развевались, волосы плыли в воздухе. В момент падения вокруг неё рассыпались семечки подсолнуха. Телефон упал рядом с её головой. Свет экрана осветил лицо девочки. На нем застыло недоумение — она так и не поняла, что произошло.

— Обладателем наименьшего количества… была… Черна Маус… пон.

---

СТОРОНА МАСТЕРА №4

— Я больше не могу на это смотреть, пон. Люди умирают, пон. Я не позволю тебе продолжать, пон. — Напряжение в голосе Фала зашкаливало.

— Почему это? Всё только начинается, ну-у. — Девочка казалась расслабленной. Она щелкнула пальцами, и картинки на мониторах сменились.

На всех экранах — на полу, стенах и потолке — появились магические девочки. Поверженная Черна Маус. Аканэ, раздавленная зданием. Маскед Вандер с проломленной головой. Магическая Дейзи с разорванным телом. Ряды мониторов смаковали детали их гибели.

Фал сверлил экраны своими красными глазками-бусинками, затем опустил взгляд. Его голограмма замерцала.

— Фалу… хва…тит… больше не уби… вай… людей…

Искажалось не только изображение. Голос Фала тонул в скрежещущих статических помехах, высота тона скакала.

Девочка улыбнулась:
— Как грубо с твоей стороны. Когда это я кого-то убивала? То, что случилось с Дейзи — несчастный случай. После этого они начали убивать друг друга сами. Я только декорации поставила. Будут они дружить или грызть друг другу глотки — это их выбор.

Помехи в голограмме исчезли, Фал посмотрел на девочку:
— Это лишь твои оправдания! Хозяин — тот, кто подстрекал их к убийствам! Хозяин — тот, кто создал эту арену, пон!

— Но ведь именно так и работают тесты. В такой ситуации настоящие магические девочки должны были объединиться и искать выход, а не калечить друг друга. Разве-е нет?

— Но даже Магическая Дейзи в начале! Ты намеренно поставила врага с отражением атак в самом начале игры, пон! Это не было случайностью, пон!

— У тебя паранойя. Дейзи просто была недостаточно осторожной.

Тело Фала смялось, вытянулось и снова сжалось, синтетический голос издал звук, похожий на стон муки. Девочка, ухмыляясь, не обратила на это внимания.

— …Я только что отправил сообщение в Магическое Королевство, — произнес Фал. — Я доложил обо всём: о том, что здесь творится, и о том, кто заставляет девочек убивать друг друга, пон.

— О, правда? — ответила девочка, всё еще ухмыляясь.