Том 1 - Глава 2.04: «Снег находит земляной ком» — Часть 4

Похоже, я снова опоздаю.
Что поделать. Тогда подожду.
Можешь не ждать, садись есть без меня.
Да-да, ничего не поделаешь.
Ничего не поделаешь.

Мои поверхностные разговоры и внутреннее состояние роились в голове так, словно всё это происходит не со мной. Часть меня, которая хотела убежать от происходящего, на мгновение попыталась исчезнуть, но язык Кай силой вернул меня обратно.

Снова оставшись наедине в машине, я продолжала накапливать время, о котором не могла никому рассказать. Мы припарковались так, что дом Кай виднелся вдалеке. Мой палец снова был у неё во рту. Сегодня безымянный. Была ли какая-то закономерность в том, какие пальцы выбирала Кай? Я пыталась угадать её настроение по этому выбору, но казалось, рот девушки принимал любой палец с одинаковой нежностью. И я не могла уловить никакой разницы.

От вида губ Кай, обхвативших мой палец словно кольцо, мне безумно захотелось спрятать лицо. Внутри меня переполняло чувство, что мне требуется твёрдая опора, чтобы успокоиться. Я зачесала волосы назад, прижала ладонь ко лбу и сдержала этот порыв. Уши словно существовали отдельно от всего тела — настолько сильно прилила к ним кровь.

Казалось, будто я могу взлететь. След от пощечины уже давно прошел. Но, взглянув сверху вниз на Кай, чьё лицо покраснело от всех этих усилий, я содрогнулась. Внешняя оболочка, которую я в себе взращивала, сдиралась, оставляя меня обнажённой. Здравый смысл, который я нарастила на себе как защитную корку, Кай сдирала без малейших колебаний.

Моя сущность, которую так тщательно оберегали, сталкивалась с внешним миром обнаруживая, что там её ждут боль и возбуждение. Если бы в этой боли я нашла что-то, кроме страданий, я могла бы стать совершенно другим человеком.

— На этом… довольно.

Если бы я это всё не прекратила, Кай, казалось, никогда бы не отпустила мой палец. Язык, обвивающий его в завершение, стал уже привычным, поэтому я приготовилась. Как и ожидалось, я научилась переносить липкое скольжение языка Кай по пальцу, представляя, будто моя рука каменеет от локтя и ниже. Какой смысл привыкать к такому?

Если импульсивный удар с моей стороны был преступлением, то подставлять свой палец в качестве искупления было вполне естественно… нет, «естественно»? Что это значит? Что в один прекрасный день язык Кай начисто смоет мои грехи?.. В это верилось с трудом, учитывая, насколько тщательно палец был покрыт слюной. Поскольку ничего не поддавалось логике, я принимала нечто абсурдное. Но ведь я ударила её, и чувство вины служило мне оправданием.

Хотя, даже если это и было оправданием, я искренне считала, что рукоприкладство по отношению к кому-либо, должно иметь определённый вес. Возможно, это шло от тех неприятностей, которые я когда-то очень давно, получила своим импульсивным насилием.

Я постеснялась вытереть руку при ней и в итоге просто уставилась на мокрый палец. Освещенная внутренним светом салона, слюна Кай поблескивала, но в этом не было ничего забавного. И всё же я была близка к тому, чтобы рассмеяться, только бы скрыть факт, что внутри меня что-то рушится.

Я взглянула на Кай: её губы снова глотали воздух мелкими движения. Это стало привычным делом после того, как она заканчивала с пальцем. Её губы двигались, скорее всего, неосознанно, словно показывая, что ей мало. Этот жест был… как бы это выразить… нет, ничего.

Я вряд ли смогла бы спокойно смотреть ей в лицо и небрежно спросить, какое удовольствие она получает от облизывания пальцев. Какой бы ответ ни последовал, мне пришлось бы его принять.

— Вы знаете, какие на вкус ваши пальцы?

— …Какой-то мрачноватый вопрос.

Думаю, что немногие люди в мире могут похвастаться подобным знанием. Я считала себя частью огромного большинства человечества, и вопросы, выходящие за рамки здравого смысла, были не по моей части.

— Не знаю… а ты хотела бы знать?

— Я подумала, что это была бы интересная тема с Юки-сан…

— Какое у тебя представление о Юки-сан?

— Эро-тётушка.

— Ой, молчи, глупая.

Мало-помалу сдержанность, которую я сохраняла из-за того, что она была подругой моей дочери, давало трещину. Возможно, дело было просто в том, что я нахваталась грубости от общения с этой дерзкой девушкой. В конце концов, моя дочь была хорошей девочкой.

Глядя на то, как Кай смеётся, я почувствовала, что меня начинает что-то глодать. Поразмыслив, пришлось признать: возможно, чутье Кай на темы, которые могли бы меня заинтересовать, было верным. Этот вывод оставил во мне сложные чувства.

— Неужели у чьей-то кожи действительно есть вкус?

Я целовала своего мужа и никогда не чувствовала никакого вкуса в самих губах. Хотя я не стала бы отрицать, что возбуждение и необычность самого действия могут создавать иллюзию вкуса. Даже не имея физических ран, люди оставались существами, способными чувствовать боль в этой непостижимой штуке под названием «сердце».

— Есть.

Какую иллюзию смаковала Кай через это странное поведение? Я не была уверена, стоит ли спрашивать, и отвернулась. Словно пряталась от солнечного света, которому незачем было меня настигать.

— …И какой же он на вкус?

— Немного соленый.

— Это куда более обыкновенный ответ, чем я ожидала…

Вооружившись крупицей знаний о вкусе собственных пальцев, которые вряд ли когда-либо пригодятся в жизни, мы завершили этот вечер.

— Доброй ночи.

В какой-то момент я поймала себя на том, что стала прощаться именно так, когда мы расставались. Кошачьи глаза Кай блеснули, смеясь над какой-то своей тайной шалостью.

— Доброй ночи.

Вот что привлекло моё внимание: то, как она попрощалась, рассмеялась и подняла глаза. Когда Кай перевела взгляд на дом, в выражении её лица промелькнула суровость. Не успев спросить об этом, Кай уже отошла от машины. Я смотрела на эту узкую спину ровно столько, сколько до неё доставал свет фар.

Приходит ко мне домой, прикрываясь учебой. Задерживается допоздна. Возможно, Кай пытается оттянуть возвращение домой. Вот что я начала чувствовать в последнее время. Значит, она придумывала поводы, чтобы остаться допоздна у меня дома… и облизывание моих пальцев, возможно, было частью этого.

Наверняка так оно и есть, пыталась я внушить себе, демонстрируя благоразумие. Но очевидно, дело было не только в этом. Любой, кто посмотрит на лицо Кай, поймёт это без труда. Значит, поведение Кай преследовало сразу несколько целей, являясь продуктом чего-то одновременно странного и рационального.

— …Солёный.

Сколько бы раз она ни лизала, его, вероятно, это был вкус пота, проступающего в процессе.

Я потянулась было, чтобы попробовать на вкус собственный палец, но вовремя сообразила, что собираюсь выбрать тот самый, сплошь покрытый слюной безымянный палец, и поспешно отдернула руку.