Том 1 - Глава 2.05: «Снег находит земляной ком» — Часть 5

Существует ли судьба в жизни человека на самом деле, я искренне не знаю.

Но одно можно сказать наверняка: каждый рождённый человек когда-нибудь умрет. Рождение и смерть. Только эти две точки фиксированы с самого начала. Если это так, то, возможно, с момента рождения предопределены и другие точки — те, через которые обязательно пройдет любая проведенная вами линия, независимо от выбранного пути.

Чтобы повторить контур, с которым человек появился на свет. Чтобы оставаться собой. Возможно, именно в такой день я нашла Кай.

***

— Ого, льёт прямо как из ведра.

Утром дочь спустилась на первый этаж, посмотрела в окно и сокрушенно констатировала очевидное. Она была права — дождь шёл с завидным энтузиазмом. В этом году сообщали о нехватке дождей, но сейчас небо словно отчаянно пыталось наверстать упущенное за один раз. Когда скопившаяся вода срывалась с крыши, это звучало так, будто переворачивали огромное ведро.

— Если соберешься немного быстрее, я смогу подбросить тебя до школы.

— Тогда быстренько позавтракаю.

— Это вредно для пищеварения, лучше сэкономь время на чем-нибудь другом.

Мой муж, который только что принес этот самый завтрак, освободил руки и тихонько проскользнул ко мне.

— Мама, а как же лавка онигири… туда получится заехать?

— Да-да. Служба доставки для всех.

Продумывая маршрут и время, я понимала, что сначала нужно завезти дочь в её школу. Весь завтрак я провела в расчётах, насколько раньше нам придется выехать, чтобы успеть сделать этот крюк. Я наблюдала за дочерью, которая ела в несколько ускоренном темпе. Пожалуй, движения её челюсти, когда она кусала хлеб, действительно казались хоть немного, но быстрее.

Мы все быстро собрались, и у дверей, пока дочь надевала обувь, я напомнила ей:

— Забрать тебя я не смогу, так что возьми зонт.

— Конечно, мама.

— Голос отца у тебя получился довольно неплохо.

И дочь, и муж с гордостью выпрямились. Хотя муж-то ничего не сделал.

— Так, папа, теперь ты меня изобрази.

— Хм, ладно, дай подумать… а-а-а, а-а-а—О-О-О, ПОДОЖДИ, дай мне только горло размять…

— Оставьте подобное дома.

Даже короткого расстояния от двери до гаража хватило, чтобы почувствовать, будто дождь отыскал каждую лазейку в моей одежде и волосах. Я усадила дочь и Марона на заднее сиденье, мужа — на пассажирское впереди, а затем стряхнула воду с волос. Всё, что я делала с ними этим утром, мгновенно потеряло смысл.

Стоило мне выехать из гаража, как стук дождя по машине пригрозил полностью заглушить все остальные звуки.

— А в этом есть что-то от семейной поездки!

— Погода очень атмосферная для такого.

Дворники пришлось включить на полную, иначе лобовое стекло заливало сплошным водопадом. Вести машину с семьёй при такой плохой видимости было куда большим стрессом, чем обычно. Когда я училась в университете, муж возил нас в самые разные места, но как-то незаметно получилось так, что единственным водителем стала я.

Я выехала на главную дорогу, словно отдавшись воле текущей по ней потоку воды. Даже туристов, которые обычно были повсюду, почти не наблюдалось. У ресторанчика с комплексными обедами, где с самого утра обычно выстраивалась очередь, никого не было. Зато вместо них была забита сама дорога, и машины едва двигались.

Сидя в пробке, дочь разглядывала тротуар, словно кого-то искала.

— Думаю, сегодня она тоже не придет.

— Ты о чем?

— Титайры-сан вчера не было.

Я едва не замешкалась с ответом, но вовремя поймала себя на этом внутренне.

— Вот как.

— Ага. Если уж она не приходит в облачные дни, я подумала, что в такой ливень вероятность ещё меньше.

— Хм, значит, прогуливает…

Прогуливает школу? Заболела? Что-то случилось дома? Не зная Кай достаточно хорошо, я не могла сузить круг вариантов. Вот именно. Я ведь почти ничего не знала об этой девочке. И все же я позволяла ей лизать мои пальцы. …Что это вообще такое?

Я высадила дочь у школы, оставила мужа и Марона перед лавкой онигири и в одиночестве отправилась в офис.

Поездка сквозь дождь, который ограничивал видимость гораздо сильнее обычного. В темноте, что поглотила город и позволяла легко кого-то не заметить. Расслабленная, после того, как я благополучно доставила свою семью. Все эти условия играли против меня по всем фронтам.

В такой обстановке любой другой упустил бы её из виду, включая мою дочь. И все же я её нашла.

Титайра Кай неподвижно стояла перед мастерской по заточке, в витрине которой были выставлены мечи. Словно ей некуда было идти. Потерянная.

Для человека, ожидающего открытия лавки, она слишком долго стояла под дождем без зонта, и один только взгляд на неё заставлял копить внутри тревогу и беспокойство. Я не из тех людей, кто мог бы такое проигнорировать.

Открыв окно, я высунулась наружу и окликнула её со спины. Пришлось повысить голос, иначе дождь поглотил бы его.

— Хоть зонтик открой.

Только выкрикнув это, я заметила, что у Кай с собой не было и школьной сумки. Промокшая насквозь Кай обернулась, увидела меня, прижала ладонью челку ко лбу и бросилась бежать со всех ног.

— Что? Да постой… что такое?

Моей первой реакцией было недоумение от такого внезапного действия. У меня не было никакого желания выскакивать под проливной дождь. Но увидев, как её нога соскользнула на мокром от воды тротуаре и она ударилась коленом о землю, я решила последовать за ней. Притормозив и оставив машину у обочины, я побежала мелкими, осторожными шагами, держа спину прямо, чтобы не поскользнуться.

Кай, по-видимому, поняв, что за ней гонятся, бежала изо всех сил, пытаясь оторваться. Она свернула на дорогу, по которой я обычно не ездила, срезала путь через пустующий участок, выставленный на продажу, и выбежала на улицу, ведущую к станции. Только благодаря разнице в длине наших ног мне наконец удалось догнать её и схватить за руку.

— Ты бегаешь… довольно быстро… для той, кто пытается сбежать.

По пути мной овладело упрямство, и от внезапной физической нагрузки меня едва не вывернуло наизнанку.

— Что вам нужно?

Кай, чья рука оставалась в моём захвате, выразила свой протест. Это я хотела спросить у неё. Убегать в ту же секунду, как увидела меня.

— Не знаю, но ты побежала, вот я и погналась за тобой.

— Вы странная.

— И это ты говоришь?

Мы обе запыхались, слова с трудом вырывались обрывками. Кай с силой потянула руку, пытаясь высвободиться. Точнее, попыталась. Я почти не почувствовала сопротивления, и всё же Кай стиснула зубы. Она делала это всерьез. Кай искренне пыталась вырваться, но это было всё, на что она способна. Когда я потянула её на себя с небольшим усилием, ноги, которыми она пыталась упереться, скользнули, и она полетела в мою сторону. Тело, которое врезалось в меня, было настолько лёгким, будто внутри оно было пустым. Удар всего её веса о меня показался почти неощутимым.

Почувствовав эти запястья — слишком тонкие, чтобы для их удержания требовалась больше чем одна рука — я перевела дыхание, словно получив удар в самое сердце. Задумавшись, что-то поднималось внутри… шум дождя стал далеким.

Она была слабой. Эта девочка, которая обычно ввергала меня в такое смятение, в самой своей основе была такой слабой. Ощущать беспомощность этой дерзкой Кай в своих руках.

— Ох.

Ах. На одно лишь мгновение наружу всплыло что-то уродливое, похожее на нечистоты, поднимающиеся из сточной канавы. Я сильно прикусила нижнюю губу и загнала это чувство обратно, пока оно пыталось поднять голову. О чем я только думаю в такое время? Возможно, благодаря заливающему меня дождю этот порыв остыл почти сразу.

Мы обе уже вымокли до нитки, прическа и макияж, которые я делала перед выходом, теперь превратились в обычные дорожки для стока дождевой воды. Прятаться под навесом на данном этапе не имело никакого смысла, поэтому я осталась стоять на месте, глядя сверху вниз на Кай, и то, что я разглядела сквозь её мокрую челку, заставило меня вздрогнуть.

Я убрала её челку назад, чтобы рассмотреть получше. Кай попыталась остановить меня, но сопротивление было бесполезным, как я только что убедилась. Я легко отвела её руку в сторону, и от того, что открылось на обнажившейся коже, меня обдало неприятным холодом.

— Это что такое?

Над левым глазом, прямо у линии роста волос, по коже расплылся огромный сине-чёрный синяк. По форме он был примерно с человеческий кулак, только чуть меньшего размера.