Том 1 - Глава 2.06: «Снег находит земляной ком» — Часть 6

— Я ударилась о… дверной косяк в своей комнате. У нас дом в традиционном стиле.

— При твоём-то росте?

Кай отвернулась. И на этой повернутой шее, моему взору открылся ещё один синяк.

— Здесь тоже.

Я убрала в сторону её мокрые, прилипшие волосы и обнаружила такой же след у основания шеи.

— Это… разве это не от удара?

Я пожалела о сказанном в то же мгновение, как слова слетели с моих губ. Если бы я подумала об их значении, я бы никогда не заговорила так неосмотрительно. И Кай без колебаний подтвердила это.

— Кое-кто не очень хорош, раз бьёт туда, где так заметно.

Небрежно брошенное объяснение Кай никак не укладывалось у меня в голове. Я не могла понять, кровь приливает к моей голове, или отливает от нее.

— Кто это с тобой сделал?

— Хм… Могу лишь сказать, что это кто-то в доме.

Дождь барабанил так сильно, что шум отдавался не только в ушах, но и где-то в груди. Мне не удавалось нормально вдохнуть этот пропитанный дождем воздух, и у меня вырвался какой-то тонкий, безвоздушный вздох.

Вчера она тоже отсутствовала. В форме даже в выходные дни. Эта шутка о том, что её одежду сожгли, была вовсе не шуткой. Фрагмент за фрагментом, сложившейся пазл подталкивал мне одно-единственное слово.

— Насилие.

— Это не насилие.

— Не лги мне.

— Насилие — это то, что делают родители или опекуны. А то, что происходит со мной, — просто жестокость.

Была ли эта логика для Кай защитной стеной? С моей стороны это казалось ничем иным, как самообманом.

— Твои родители, это они тебя бьют?

— Я же только что сказала, что нет! В этом доме я даже не знаю, кто мои родители!

Дождевая бил Кай по губам и летел брызгами в мою сторону. Я впервые слышала, как она повысила голос от отчаяния.

— Кажется, я говорила вам раньше, а может, и не говорила, неважно. Этот дом, который вам не понять, Юки-сан. Потому что вы умная, разумная и добрая. Так что отпустите руку… пожалуйста.

Всё в словах Кай дошло до меня, кроме самого последнего, которое я не смогла толком воспринять. Было слишком много эмоций из-за того, что эту девочку бьют, и ничто другое не могло пробиться сквозь них.

Я медленно отпустила её руку. Если она сейчас побежит, я… Просто буду смотреть. Просто буду стоять. Позволяя дождю падать на меня.

Освободившись, Кай не побежала.

Увидев это… Я опустила колени на промокшую от дождя землю, не заботясь ни о чем, и оказалась на уровне её глаз. А затем взяла её лицо в обе ладони.

— Ммф.

— Прости, я слишком сильно сжала.

Собиралась сказать что-то серьезное, а вместо этого почувствовала себя слегка нелепо.

Я ослабила хватку, и Кай, избавившись от неудобства, успокоилась и пристально посмотрела на меня в ответ. Только в этот раз я боролась изо всех сил, чтобы её глаза не затянули меня.

— Если ты действительно не хочешь говорить об этом, всё в порядке. Если моё вмешательство тебя только раздражает, я отступлю.

Это была чистая ложь.

— Но если ты поступишь так, то говорю серьезно: я перестану переживать об этом вообще. Я просто перестану. Я больше никогда не посмотрю на твоё лицо. Ты действительно этого хочешь?

Я выдавливала из себя слова так, словно сама за что-то цеплялась. Не говори, что всё в порядке. Пожалуйста, не говори этого. Если она скажет так, то что я скажу в ответ? Для меня во всём этом не было ничего хорошего, абсолютно.

Я продолжала копить тревогу поверх тревоги, ожидая ответа Кай. Её взгляд блуждал, рассеиваясь, словно что-то, уносимое дождём. Пока внутри неё разворачивался конфликт, прежде чем дать ответ, в моей собственной груди всё ещё колотилось беспокойство.

Я не хотела быть отвергнутой. И всё же я спросила. Дело было не в уверенности — вмешиваться в чужую жизнь всегда пугающе. Но что-то подсказывало мне, что бегство от этого момента будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь.

И тут. На этот раз уже Кай ухватилась за мой рукав. Изгиб этих цепляющихся пальцев отозвался острой болью прямо в моей груди.

— …Простите.

— Тебе не за что извиняться. Просто скажи честно, тебе больно?

Глаза Кай всегда вытягивали из меня самые разные чувства. Мне стало интересно, что, в свою очередь, видит Кай, когда смотрит в мои глаза. На что она надеялась.

Мы удерживали взгляд друг друга, и Кай закрыла глаза, сдаваясь перед своим истинным чувствам.

— Конечно, больно.

— …Тогда.

Тогда, полагаю, мне позволительно вмешаться.

— В любом случае, надо осмотреть это. Пойдем.

Я поднялась, взяла её за руку и направилась к машине, но почувствовала сопротивление — она уперлась ногами. Поэтому я просто потащила её за собой, вес почти не ощущался.

— Всё нормально.

— Нет, не нормально.

— Если кто-то узнает, что мне помогли, меня побьют ещё сильнее.

Эта единственная фраза, полная смирения, едва не вызвала у меня слёзы без всякого предупреждения. Я почувствовала боль Кай как свою собственную.

Шагая с ней на буксире, желание спасти её прямо сейчас, бежало впереди всего остального во мне.

— Давай обратимся в полицию. Или в службу по защите детей?

— Это бессмысленно. Как только они услышат, что речь идёт о доме Титайра, они найдут какой-нибудь повод и закроют дело.

— Это…

Прежде чем я успела закончить «… не правда, ты ведь даже не пыталась», Кай перебила меня.

— Никто не хочет связываться. Слишком хлопотно.

— …

Особая усталость в слове «хлопоты», поразила меня с новой силой, теперь, когда я сама стала взрослой. Одно лишь осознание этого заставляло чувствовать, будто я могу отпустить очень многое.

— Если кто-то умирает на другом конце света, это ведь не влияет на тебя, верно? Даже если вы не так уж и далеко, то почему-то такие незнакомцы, значат ещё меньше. Людям просто плевать.

— …Пожалуй.

В словах Кай была доля правды. У меня самой не было сил спасти каждого страдающего человека в мире. Я ни разу не чувствовала боли в сердце проходящего мимо незнакомца. Как спасти того, кто не стоит передо мной, меня не касалось. Но.

— Но ты не на другом конце света. Ты стоишь прямо передо мной.

Я потянула её за руку и продолжила идти к машине.

— Так что я не оставлю тебя одну.

Я усадила промокшую Кай на заднее сиденье, мягко подтолкнув её. Силы, что у неё оставались, казалось, иссякли из-за дождя, и она позволила себя переместить, обессилено откинувшись на сиденье.

— …Странная вы.

— Не тебе это говорить.

Капризный, упрямый, своеобразный ребёнок, который хочет лизать чужие пальцы.

«Столько лет разницы», — бормоча, я завела машину.

«Хоть и опоздаю», — подумала я, блуждая глазами в поисках оправдания, и повернула обратно на знакомую дорогу.