Том 1 - Глава 3.03: «Земляной ком мечтает о снеге» — Часть 3

Для Санты, часть первая. Хотя не то чтобы это была именно первая часть.

На работе, пока пальцы привычно двигались по клавиатуре, я вдруг поймала себя на мысли: а что, собственно, я планирую? Какая-то часть меня уже начала мысленно набрасывать второе предложение, совершенно без моего на то разрешения. Я смотрела на свои руки, порхающие по столу, словно они принадлежали кому-то другому. Возможно, у этой «другой меня» даже было имя. Возможно, её звали Юки. Эта мысль осенила неожиданно и показалась невероятно глупой.

Надеясь, что коммерческое предложение, которое я составляла, утвердят так же легко, как любой рождественский подарок, который я могла бы пожелать себе, я продолжала печатать почти на автопилоте. Мысли были далеко от экрана, но работа шла без единой запинки. Было такое чувство, будто во мне одновременно действуют два разных человека, и это немного выбивало из колеи.

Допустим, чисто гипотетически, я правда это сделаю. Исходя исключительно из чисто гипотетического предположения, я всё равно принялась обдумывать эту затею.

И где вообще берут костюм Санты? Видела ли я хоть раз такой в обычном магазине одежды? Я никогда специально не искала, поэтому ничего подобного не знала. Может, заказать по почте? Я видела зазывал в костюмах Санты у магазинов, а значит, кто-то где-то штампует их в промышленных масштабах. Вряд ли такой наряд приходится шить вручную. По крайней мере, хотелось бы верить.

Поищу на перерыве, наверняка что-нибудь найдётся. Но… неужели я правда собираюсь это сделать? — всё противилась другая часть меня. Не слишком ли сильно я потакаю Кай? Костюм Санты — вещь, которую надеваешь раз в году и с огромной вероятностью больше никогда не используешь. По любым разумным меркам покупка была абсолютно непрактичной. Кай — всего лишь одна из подруг моей дочери. …«Всего лишь» — кого я пытаюсь обмануть?

Существовала ли между мной и Кай связь, не зависящая от моей дочери… Сформулировать сложно, но, скорее всего, да. Я до сих пор не могла объяснить даже самой себе, что именно связывает меня с человеком, которого я, по сути, абсолютно не знаю. Зато я точно знала другое: эта связь не вписывалась ни в какие рамки здравого смысла, к которым я привыкла.

Кай же, со своей стороны, казалось, не испытывала ни малейших сомнений. Она просто смотрела на меня и улыбалась. Всегда.

В её улыбке не было ничего простого или открытого. В ней кроилось что-то надломленное, запрятанное под слоями и слоями потолков, не пропускавших свет. Полная тень. Другой улыбки я у неё никогда не видела. Но стоило мне разглядеть скрывающуюся за этим неуклюжесть, как я смогла смотреть на неё иначе — с настороженной заботой. Мы стали встречаться взглядами всё чаще, и что бы ни читалось в её глазах — печаль, блеск или что-то ещё, от одной мысли об этом я невольно выпрямлялась и внутренне подтягивалась.

Вот опять. Я снова думаю о Кай. Да что со мной такое?

…Для Санты, часть вторая. Пусть эта бессмысленная спираль мыслей закончится хотя бы на второй части.

Что мне на самом деле подарить Кай? Нужен ли вообще подарок? Разумеется, да. Санта, явившийся с пустыми руками, — это позор для профессии. Если уж я взялась за это, то хочу сделать всё как надо. Вот только я понятия не имела, чего может хотеть Кай.

Я не знала о ней ничего личного. Что ей нравится, а что нет. Даже эта базовая информация оставалась покрыта мраком. Всё, чем я располагала, это дом, куда её ни в коем случае нельзя было возвращать, циничная ухмылка и глаза невероятной красоты, затягивающие, словно бездонный омут. Глаза, которые отвлекали от всего остального и словно о чём-то молили.

Не будь этих глаз, меня бы вряд ли так тянуло к девчонке, которую я толком и не знаю.

Меня тянуло не к Кай.

— …Так, забудь.

Пробормотала я, ловя себя на том, что мысли снова уходят не туда. Глаза Кай сейчас не имеют к делу никакого отношения.

Если я не знаю, самый быстрый способ это просто спросить её напрямую. Но спросить напрямую — всё равно что во всеуслышание объявить о плане с Сантой, так что этот вариант отпадает. Я слишком легко могла представить её торжествующую, злорадную физиономию, и одна лишь эта мысль раздражала настолько, что я твердо решила ничего не выдавать раньше времени. А значит, придётся додумываться самой.

И вот я снова пришла к тому же выводу: я ничего не знаю о Кай. Прежде чем дарить подарок, мне нужно лучше её понять, иначе во всём этом нет никакого смысла.

…Хочу ли я на самом деле понять её лучше — вопрос, который продолжал преследовать меня вопреки всему. Но позволяя себе просто плыть по течению, я, как ни странно, всё равно неизбежно сближалась с Кай. Даже сейчас, испытывая и сомнения, и неловкость, я явно двигалась к тому, чтобы в итоге нарядиться для неё в костюм Санты.

Наряжалась в костюм я разве что в детском саду. Пришлось залезть так далеко в воспоминания, чтобы вспомнить последний раз. Кажется, на мне был мусорный пакет с прорезанными дырками, и я была мусорным монстром. Если подумать, не так уж сильно всё изменилось.

Пройти путь от мусорного монстра до Санта Клауса — неужели в этом и заключается взросление?

Пока все эти мысли проносились у меня в голове, я моргнула, вернув взгляд к экрану, и к своему тихому удивлению обнаружила, что работа действительно продвигалась. Возможно, знакомство с Кай как-то подстёгивало работу мозга.

…Или дело всё-таки не в этом?

***

Вечером дома за ужином я спросила дочь:

— Ты хочешь что-нибудь на Рождество в этом году?

Спросить дочь, как я осознала с некоторым облегчением, было благословенно просто.

— Подарочную карту для покупок в игре было бы… — она заискивающе хихикнула, проверяя мою реакцию, — …в пределах разумного.

Неужели все современные дети такие? Впрочем, для Кай, которая только-только обзавелась телефоном, это вряд ли послужит ориентиром. Моя дочь и Кай вроде как дружили, но о чём, интересно, они вообще разговаривают?

Тушёный кальмар с таро получился настолько насыщенным и вкусным, что мои палочки сами тянулись за новой порцией. Стряпня мужа время от времени приятнейшим образом заставала меня врасплох. Я уже несколько лет подряд обещала себе, что когда-нибудь научусь у него готовить. Вспомнив об этом, я лишь скорректировала сроки: когда-нибудь. Через несколько лет из меня определенно получится отличный повар.

— Мама, а ты, чего-нибудь хочешь? — спросил муж, аккуратно снимая кожицу с лосося. — Я вот подумал, что был бы не против получить рождественский подарок, чисто для разнообразия.

— Знаете, вы могли бы сходить на рождественское свидание, — вмешалась дочь.

Рождественское свидание… когда мы в последний раз проводили рождество вдвоём? С тех пор как родилась дочь, мы всегда отмечали скромно, по-семейному, так что эта идея даже не приходила мне в голову.

— Честно говоря, мне больше нравится вечеринка, чем свидание.

— Ну-у-у, — детски наигранно запротестовал муж.

— Ой, осторожнее с костями, дорогой. Одна торчит.

— Да-да.

— Свидания — это вообще-то весело, — муж продолжал суетливо переводить взгляд с дочери на меня.

— Хочешь сходить?

— Хм… если только дочь пойдёт с нами.

— Тогда ничего толком и не изменится, — сказала она, и мы обе расхохотались. Одной этой минуты было достаточно, чтобы почувствовать себя так, словно сидишь у теплого очага.

Замкнутый круг, где нет ни единого изъяна. Это, как я понимала, и было тем, что люди называют счастливой, дружной семьёй. И всё благодаря такому маленькому, простому разговору.

— Так ты правда ничего не хочешь?

— Хм… когда спрашивают вот так в лоб, ничего сходу в голову не приходит.

— Одежду?

— Одежду… ну, когда я начала работать, я поняла, что красивую одежду особо и надеть-то некуда.

Костюм по будням, а в выходные наряжаться без повода не хочется. Вот аккуратные вещи и пылятся без дела. Муж ничем не отличался: фартук, накинутый поверх рабочей куртки, — вот и все его старания в магазинчике онигири.

— А ведь было время, когда мы оба переживали о том, как выглядим, собираясь на свидание.

— И не говори.

Пик нашего романа, университет, те времена… от одного подсчёта лет у меня слегка закружилась голова. Дочери уже четырнадцать, так что цифры сходились легко, слишком легко, и всё же я усмехнулась и перевела тему.

И подвела черту:

— Возможность не испытывать желания ни к чему конкретному — это тоже своего рода счастье.

Покой, сытость, дни без единого тлеющего страстного желания.

Такой жизнью я жила. Но жизнь Кай явно была другой. У Кай не было своего круга. Заточенная до остроты, которую никто даже не пытался сгладить, — что-то, что порежет тебя, стоишь лишь прикоснуться. Если наш дом находился на одном полюсе, то насколько же глубок должен быть голод самой Кай?

— О, кстати, Титайра-сан в последнее время не приходит заниматься, — произнесла дочь без какого-либо подтекста, и я ответила: «И правда», — изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Я сидела не шелохнувшись, напрягшись всем телом, лишь бы не выдать себя ни единым жестом.

Муж с наигранным безразличием произнёс: «Хм, вот как», хотя про себя, наверное, почувствовал облегчение. Не зная, что это его жена, а вовсе не дочь, в итоге оказалась по уши втянута в дела семьи Титайра.

— Держи, рождественский подарок раньше времени.

Чтобы загладить вину за молчание, я переложила мужу свою порцию лососёвой кожицы, и он просиял, искренне тронутый: «О, самый сочный кусок!». Марон, сидевший рядом, поднял голову и высунул язык на радостный возглас хозяина, как всегда мгновенно уловив его настроение.

Проверив жирность кожицы палочками, муж улыбнулся:

— Отлично.

— В этом году, пожалуй, нарисую тебе купоны на массаж плеч.

— …Минимум десять штук в книжке.

— Ого, вот это запросы!

Но, честно говоря, мне это даже понравилось.