Том 1 - Глава 100: (Продолжение) Вживайся в роль! Стань стервозной подругой!

Из-за очередного злосчастного эксперимента моей матери, который иначе как стихийным бедствием не назовешь, я поменялась телами со своей подругой Аяко. Чтобы избежать лишних проблем, мы решили притворяться друг другом…

— А-аяко-тян… ты точно в порядке? Тебе правда не плохо?

— Д-да о чем ты, Цумуги? Конечно, я в полном порядке. Я ведь, как видишь, расцветаю в ту же секунду, стоит мне увидеть твоё прелестное личико.

Наш план «перевоплощения» не продержался и часа, как небо над ним начало затягиваться тучами.

Я искренне не хочу волновать мою любимую Кото-тян или Цумуги-сан, которая нам так помогает, поэтому изо всех сил стараюсь не выдать подмену и играть Аяко на совесть. Но…

— Но… обычно ведь Аяко-тян… стоит мне вернуться, сразу лезет целоваться «с языком» без всяких прелюдий. И настаивает на «проверке здоровья», задирая на мне одежду и утыкаясь лицом, чтобы понюхать… А когда я готовлю, ты всегда говоришь: «Дай-ка мне перекусить тобой ♡», заставляешь надевать фартук на голое тело и всячески издеваешься… А то, что ты сегодня ничего такого не делаешь… вдруг это какая-то болезнь?..

— …………(шепотом) Эту лоликонщицу точно пора сдать в полицию, я всё больше в этом убеждаюсь…

Я-то гордилась тем, что с высокой точностью скопировала её манеру речи и ход мыслей… но, видимо, «ауру извращенства», сочащуюся из каждой поры Аяко, воспроизвести мне не удалось.

«Болезнь» ли это, спрашиваете? О да, Цумуги-сан… этот идиот неизлечимо болен. Имя этой болезни — лоликонство. Боюсь, её не вылечит даже продвинутая медицина будущего.

— Если… если тебе нездоровится, не скрывай этого, Аяко-тян. Я… я хоть еще и начинающая медсестра… и, может, на меня нельзя положиться на все сто… но всё равно! Я ведь наверняка могу хоть что-то сделать для тебя…!

Видя необычное поведение Аяко (меня), Цумуги-сан при каждом удобном случае с бесконечной добротой в глазах спрашивает: «Ты в порядке?». Какая же вы святая женщина, Цумуги-сан… Мне самой хочется спросить вас: «Вы в порядке (с такой-то женой)?».

Как бы то ни было, если так пойдет и дальше, разоблачение — лишь вопрос времени. Нужно как-то выкручиваться и играть роль «правильной» Аяко.

«(Но всё-таки… распускать руки в отношении жены Аяко — это уже перебор…)»

Допустим, я бы сейчас полностью вошла в образ и выдала что-то вроде:

«М-м, Цумуги, твой задик сегодня просто загляденье ♡ Какие спелые персики выросли ♪»,

после чего задрала бы ей юбку и начала наглаживать. В таком случае меня бы сожрала совесть перед Цумуги-сан, а когда мы вернемся в свои тела и Аяко об этом узнает — она меня реально прибьет. …………И вообще, перед Кото-тян тоже как-то неудобно. Значит, нужно найти способ выкрутиться, не переходя к активным действиям.

…………Хм. Тогда — вот так.

— Цумуги, послушай меня.

— Д-да…

— Во-первых, спасибо, что так беспокоишься. Имея такую добрую жену, я… Исе Аяко, чувствую себя по-настоящему счастливой.

— Э-э, что это… с чего вдруг ты так официально, Аяко-тян? М-мне даже как-то неловко…

Раз это были мои искренние чувства, Цумуги-сан приняла мои слова без подозрений… Она лишь засмущалась и мило заерзала, явно польщенная.

— Мне правда не плохо, и я не больно. Насчет этого не переживай. Как видишь, бодрости мне не занимать.

— Это хорошо, но… тогда почему ты сегодня… ну…

— Спрашиваешь, почему мне не хватает тактильного контакта?

— …Угу. Обычно, пока мы болтаем… ты всегда меня за попу трогаешь… Я… я испугалась, что ты… ну… потеряла интерес к моему телу… Это очень страшно.

На лице Цумуги-сан отразилась тревога, но уже совсем другого рода. Я уже видела этот взгляд — когда нас с Аяко ошибочно подозревали в интрижке. Нельзя допустить нового недопонимания, нужно срочно исправлять ситуацию.

— На всякий случай уточню: дело вовсе не в том, что ты мне разонравилась, так что выкинь эти мысли из головы.

— …Правда?

— Чистая правда. Я обожаю в тебе всё, до последней клеточки. …А то, что я сегодня не хулиганю — на это есть причина, которая выше гор и глубже океанов.

— И… что же это за причина?

— Хорошо, я открою тебе секрет. Это —

Цумуги-сан затаила дыхание. Я выждала паузу и торжественно провозгласила:

— Это «игра в воздержание».

— Воздер… чего? И-игра… в воздержание?

Пока Цумуги-сан пребывала в замешательстве, я начала вдохновенно вещать, вживаясь в образ Аяко:

— Именно, воздержание. Неужели ты не слышала, Цумуги? Говорят, даже у самых страстных пар в мире случается такая беда: если постоянно быть вместе и липнуть друг к другу без перерыва… чувства притупляются, а близость начинает утомлять, из-за чего возникает духовная дистанция.

— Ну… да… я читала об этом… в журналах… кажется…

— К нам это вряд ли относится, но я подумала, что нам не помешает контраст. В том, чтобы хотеть обнять, хотеть обладать тобой, но намеренно сдерживаться, есть свои плюсы. Это избавляет от рутины, дает время настроиться морально. И это позволяет выражать любовь иначе, не полагаясь только на скиншип. И кроме того…

— Кроме того?

— …Говорят, что после периода воздержания чувствительность возрастает в разы. Представь, Цумуги. Тебя томят ожиданием. Ты терпишь, терпишь… И когда наступает Тот Самый Момент… разве это не будет в сто раз приятнее, чем обычно?

— …!

От этой фразы Цумуги-сан сглотнула уже совсем по другой причине, и блеск в её глазах изменился. Есть! Заглотнула наживку!

— Я ведь и сама хочу овладеть тобой прямо здесь и сейчас. Видеть твою аппетитную фигурку и не иметь возможности прикоснуться… это настоящая пытка. Но… сейчас я терплю. Я хочу миловаться с тобой, когда ты будешь полна сил, а не уставшей после смены. Тебе ведь не претит такая идея?

— Р-раз так… ну… да. Ты права. Контраст важен, как ты и сказала, Аяко-тян. …………Н-но ты не подумай ничего такого! Я… я согласилась вовсе не потому, что услышала про «в сто раз приятнее»…! Поняла?!

— Конечно-конечно, я всё понимаю.

— Честно-честно! Слышишь?

Глядя на пунцовую Цумуги-сан, которая несла эту милую чепуху, я мысленно вскинула кулак. Копируя логику Аяко, я за секунду придумала «извращенную игру», которая позволила бы мне не распускать руки — и, кажется, успешно её убедила.

— В общем, такова причина моего приличия на сегодня. Мы договорились?

— Угу. Я немного волновалась, но… такие разговоры — это так на тебя похоже, Аяко-тян. Мне стало спокойнее.

Меня, как подругу, немного пугает, что Цумуги-сан так легко успокоилась после этого сомнительного бреда… но главное — она больше не подозревает подвоха.

— Ну что ж. Раз мы во всём разобрались, продолжим готовку.

— Да-а. …Кстати, Аяко-тян. Ты сегодня как-то подозрительно ловко управляешься на кухне. Будто на кулинарные курсы записалась.

— Э-э… я просто… немного потренировалась ради тебя, ты ведь так много работаешь…

— Правда? Хе-хе… тренировалась для меня… как приятно.

…Так, одно подозрение отмела, но расслабляться нельзя. Черт, по привычке начала готовить по рецептам Мако-сэнсэя. А ведь Аяко, при всей своей внешней броскости, в быту та еще неряха и готовить никогда не умела…

Нужно быть осторожнее в таких мелочах, иначе проколюсь.

— Т-так, Цумуги. Я сегодня немного изменила приправы… Не попробуешь?

— М? Давай.

Снова собравшись с духом, я попросила её снять пробу. Цумуги-сан подошла ко мне вплотную и…

— М!

— …М?

— М-м!

Она зажмурилась и широко открыла свой крошечный ротик, как птенец, ждущий кормежки. …………Э? Цумуги-сан…?

«(Это что… неужели…)»

Стоило мне предложить попробовать еду, как она приняла эту позу. Это значит… она требует, чтобы я её покормила «с ложечки»? Э? Серьезно?!

«(Н-не то чтобы я удивлена… но Цумуги-сан, такая серьезная на людях, ТАК ведет себя перед Аяко…)»

Какое милое создание… Этот контраст между её обычным образом и нынешним поведением вызвал во мне странное волнение. Пока я медлила, Цумуги-сан, не дождавшись еды, недоуменно открыла глаза.

— …………Аяко-тян? Что-то не так?

— А? …А, да… прости………… Э-э… ну… Вот, Цумуги. А-а-ам…

— А-а-ам ♪ …………М-гх?!

— Эй, Цумуги! Что случилось?!

Вспомнив, как это обычно делает Кото-тян, я осторожно поднесла ко рту Цумуги-сан кусочек горячего рагу. Она радостно его заглотила, но в следующую секунду запаниковала и бросилась пить холодную воду. Неужели настолько невкусно?!

Пока я терзалась сомнениями, Цумуги-сан, запив пожар, произнесла с глазами, полными слез:

— Аяко-тян, ты вредина…

— Э? П-прости… Что я сделала?

— Если кормишь меня… ты должна сначала подуть… как всегда…

— …………КХ?!

В тот момент, когда Цумуги-сан, как обиженный ребенок, выставила мне эту претензию, моё сердце вдруг бешено забилось. В моих жилах забурлила кровь Аяко. Внезапно чужие воспоминания и желания начали затапливать мой разум…

«ХОЧУ ЕЁ»

Мозг, вопреки моей воле, отдал телу приказ — и я…

— (БА-БАХ!) СДОХНИ, ПОХОТЬ АЯКО!!!

— А-аяко-тя-а-а-а-ан?!

Я уже была готова прыгнуть на Цумуги-сан и повалить её на пол, как в старых комедиях, но в последний миг успела затормозить и со всей силы впечаталась головой в стену. Удар был такой мощи, что из раны на лбу вместе с кровью, кажется, вылетели все пошлые мысли. Фух… на волоске висела…

— Цумуги, ты как? Не обожглась? Прости, было слишком горячо. Язык в порядке?

— Да это ТЫ не в порядке! Аяко-тян, ты что творишь?!

— А, эта царапина? Да ерунда, плюнь — и заживет. (Всё равно тело не моё).

— В смысле «ерунда»?! Ты с ума сошла?! О боже! Так, прижми полотенце к голове! Я сейчас принесу аптечку!

Наблюдая за тем, как Цумуги-сан суетливо убегает за бинтами, я тяжело выдохнула. Опасно. На долю секунды разум Аяко едва не взял верх над моим сознанием.

— …Понятно. Мозг-то принадлежит Аяко… Значит, если Цумуги-сан меня провоцирует, инстинкты тела могут подавить мою личность…

Как страшно… и как мерзко. Нужно как можно скорее возвращаться в своё тело, иначе беды не миновать…