Том 1 - Глава 29: Почему ты мне нравишься

Я остановилась перед дверью комнаты Кайлы и тихо постучала, прежде чем войти.

Сегодня я снова пришла к ней на процедуру очищения.

Закрыв за собой дверь, я, как обычно, подошла к кровати.

— Добрый день, Ваша Светлость.

Кайла, как всегда, едва заметно нахмурилась, почувствовав моё присутствие. Правда, за это время она уже настолько ко мне привыкла, что больше не выказывала явного раздражения.

Теперь она просто молча позволяла мне делать то, ради чего я пришла.

Не говоря больше ни слова, я осторожно коснулась её лба и направила поток святой силы в тело Кайлы.

С тех пор как я поселилась в поместье Регверд, незаметно прошёл уже целый месяц.

И за это время состояние Кайлы действительно заметно улучшилось.

Цвет лица стал здоровее, движения — увереннее, а сама она уже не выглядела такой измождённой, как раньше.

Разумеется, до полного выздоровления было ещё далеко, поэтому я старалась не радоваться раньше времени и продолжала вкладывать все силы в лечение.

Сама процедура, как обычно, заняла лишь несколько минут.

И хотя очищение от скверны отнимало немало энергии, сильной усталости я почти не чувствовала.

Вот она — сила святой!

Ха-ха.

— На сегодня всё, Ваша Светлость, — с лёгкой улыбкой сказала я, собираясь уходить.

В последнее время я старалась вести себя рядом с Кайлой сдержаннее и не докучать ей излишним вниманием.

Особенно после того разговора, когда она узнала масштабы моего… кхм… фанатизма.

Мне совсем не хотелось снова ставить её в неловкое положение или ещё сильнее портить наши отношения, поэтому я старалась держать себя в руках.

К тому же…

Скоро мне всё равно придётся покинуть этот дом.

И чем сильнее я сейчас привяжусь, тем больнее будет потом.

По крайней мере, именно в этом я пыталась себя убедить.

Закончив процедуру, я уже собиралась выйти и отправиться на кухню.

Сегодня ещё нужно было приготовить ужин…

— Тогда я пойду, Ваша Светлость.

Но стоило мне повернуться к двери, как Кайла неожиданно окликнула меня.

— …Постой.

— А?

Я удивлённо замерла.

Кайла слегка нахмурилась, будто сама не была уверена, стоит ли продолжать этот разговор.

Но через несколько секунд всё же тихо вздохнула.

— Я слышала, что в последнее время ты работаешь на кухне, — ровным голосом произнесла она.

Без насмешки.

Без осуждения.

Просто констатировала факт.

На мгновение я растерялась, но быстро пришла в себя.

— Да, Ваша Светлость. После того как господин Томас ушёл, господину Джеральду так и не удалось найти замену. А поскольку у меня было свободное время, я предложила помочь, — благоразумно умолчала я о том, что практически сама навязалась на эту должность. — Временно, разумеется.

— И почему ты этим занимаешься? — с раздражением вздохнула Кайла. — Разве нельзя просто нанять кого-нибудь другого?

— Эм… Ну… всё немного сложнее, — уклончиво пробормотала я. — Сейчас в доме почти не осталось свободных рук…

Я не стала вдаваться в подробности.

В конце концов, Кайла была хозяйкой этого поместья и прекрасно знала, в каком положении находится её дом.

И судя по тому, как помрачнело её лицо, я была права.

Несколько секунд она молчала, явно о чём-то размышляя, а потом спросила:

— И сколько тебе за это доплачивают?

— …Нисколько, — честно призналась я. — Я готовлю бесплатно.

На лице Кайлы появилось странно отрешённое выражение.

На мгновение мне даже показалось, что, будь она способна видеть, сейчас смотрела бы на меня точно таким же ошарашенным взглядом, каким Джеральд несколько дней назад.

Кайла слегка нахмурилась, будто собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала.

В комнате ненадолго повисла тишина.

Затем она чуть наклонила голову, и впервые за всё время в её голосе мелькнуло нечто удивительно похожее на… беспокойство.

— Это не мешает твоим основным обязанностям?

— Вовсе нет! — поспешила заверить я. — Процедуры очищения занимают не так уж много времени, а всё остальное… Ну, мне всё равно нужно чем-то себя занимать. Сидеть без дела — точно не в моём характере!

Кайла почти незаметно кивнула, но выражение её лица осталось задумчивым.

Снова повисло молчание, и я уже решила, что разговор окончен, когда она вдруг тихо произнесла:

— …В последнее время еда слишком сладкая.

Я растерянно замерла.

— Прошу прощения?..

— Слишком сладкая, — с лёгким раздражением повторила Кайла. — Вчерашний пудинг был приторным. А мясной соус позавчера… Зачем ты вообще добавила туда мёд?

Я открыла рот.

Закрыла.

А потом снова открыла, судорожно пытаясь придумать оправдание.

— Это… — я неловко теребила край передника. — Просто я сама очень люблю сладкое, Ваша Светлость. И как-то не подумала, что другим может не понравиться… Простите.

Кайла нахмурилась ещё сильнее, и я уже ожидала выговора.

Но вместо этого она лишь спокойно сказала:

— Я не люблю сладкое. Никогда не любила.

Я невольно моргнула.

…Серьёзно?

Для меня, человека, который считал, что знает о Кайле почти всё, это внезапно стало настоящим открытием.

Насколько я помнила, в романе ни разу не упоминалось о её вкусовых предпочтениях.

И теперь выяснилось, что моя любимая героиня, в отличие от меня, терпеть не может сладкое.

Серьёзное упущение.

Но теперь я уж точно это запомню!

— Поняла! — тут же кивнула я, мысленно делая пометку. — В следующий раз обязательно учту. И… спасибо, что сказали.

Тишина.

Я стояла, не понимая, стоит ли мне уже уходить или остаться.

Кайла меня не отпускала, но и разговор не продолжала.

Её пальцы слегка сжимали край одеяла — жест, который я уже научилась распознавать как признак внутреннего колебания.

Наверное, прошла целая минута.

Я уже решила, что разговор точно окончен, и потянулась к двери, когда Кайла снова заговорила:

— Ева.

Я невольно вздрогнула.

Она впервые назвала меня просто по имени.

И почему-то от этого внутри всё странно ёкнуло.

— Д-да, Ваша Светлость?

Я ответила мгновенно, чувствуя, как сердце вдруг ни с того ни с сего заколотилось быстрее.

— Я хочу кое-что спросить.

— О чём? — осторожно уточнила я.

Кайла на мгновение отвернула голову, будто собиралась с мыслями.

— Ты говорила, что ты моя… поклонница, — наконец произнесла она.

Последнее слово далось ей явно с трудом.

— И всё это время ты столько для меня делаешь. Даже бесплатно работаешь на кухне.

Она ненадолго замолчала.

Я заметила, как её пальцы чуть сильнее сжали одеяло.

— Я хочу понять, — тихо продолжила Кайла. — Почему?

Я растерянно моргнула.

— Почему?..

— Да.

Она повернула голову в мою сторону.

И хотя из-за повязки её глаза не могли меня видеть, в этот момент мне всё равно показалось, будто Кайла смотрит прямо мне в душу.

— Объясни. Что заставило обычную простолюдинку, которая никогда раньше со мной не встречалась, так много делать ради меня? Почему именно я?

Я замолчала.

Если честно, этот вопрос застал меня врасплох.

— Я…

Слова застряли в горле.

Что я вообще могла ей сказать?

Правду?

Что в прошлой жизни читала роман, где Кайла Регверд была самым любимым моим персонажем?

Что я плакала из-за её судьбы и ненавидела концовку истории?

Нет.

Это прозвучало бы как бред сумасшедшей.

Но…

То, что я собиралась сказать сейчас, тоже было правдой.

Я глубоко вдохнула.

— Потому что вы помогли мне пережить тяжёлые времена, Ваша Светлость.

Кайла нахмурилась.

— Я? — в её голосе прозвучало искреннее недоумение. — Как? Мы ведь никогда не встречались до твоего появления в этом доме.

— Встречались, — тихо ответила я. — Конечно, не лично. Но ваша история… дошла даже до той далёкой деревни, где я жила. Люди рассказывали о Багровой тени Империи. О том, как вы сражались и защищали нашу страну.

После моих слов выражение её лица едва заметно дрогнуло.

Но почти сразу же Кайла помрачнела и отвернулась.

— Ты говоришь так, будто это были исключительно мои заслуги, — глухо произнесла она. — Но в этом не было ничего героического. Я ведь сражалась не одна…

Это была правда.

Во время нашествия чудовищ Кайла Регверд сражалась бок о бок с Орденом Святого Меча.

Не только она проливала кровь на поле боя.

Но разве от этого её подвиги становились менее значимыми?

Наверное, Кайла уже давно привыкла, что все её заслуги затмевает имя Тристана Эклипса — человека, которого вся империя считала героем.

Привыкла оставаться в его тени.

Привыкла к обвинениям.

Привыкла к тому, что её вклад воспринимали как нечто само собой разумеющееся.

Но я с этим категорически не соглашалась.

— Ну и что?! — выпалила я. — Мне тогда было всё равно на остальных! Я смотрела только на вас, Ваша Светлость!

Кайла вздрогнула.

— Даже если рядом с вами были другие люди, для меня это ничего не меняло. Потому что именно вы… всегда сияли ярче всех.

Я даже не заметила, как крепко сжала кулаки.

— Несмотря ни на что, вы продолжали идти вперёд. Не сдавались, даже когда всё вокруг рушилось. А когда в моей собственной жизни наступили тяжёлые времена… я думала о вас. Мне казалось: если вы смогли не сломаться, то и я не имею права быть слабее.

Я замолчала, чувствуя, как к глазам предательски подступает влага.

В прошлой жизни я была болезненным ребёнком.

С рождения у меня были проблемы с сердцем.

Больницы, уколы, бесконечные обследования, операции…

Почти всё детство прошло в запахе лекарств и среди белых больничных стен.

Но, наверное, тяжелее самой болезни было другое.

Постоянное ощущение, что я должна заслужить любовь родителей.

Мой младший брат, в отличие от меня, родился абсолютно здоровым.

Весёлый, шумный, активный — ребёнок, который не доставлял особых хлопот.

Ему не нужны были дорогие лекарства, особый уход или постоянное внимание врачей.

И я слишком рано пришла к страшной мысли:

Чтобы меня любили так же сильно, я должна быть полезной.

Удобной.

Хорошей.

Я старалась учиться лучше всех.

Не жаловаться.

Улыбаться даже тогда, когда хотелось плакать.

Делала вид, что всё в порядке.

Потому что боялась: если покажу, насколько мне страшно и больно, родители однажды просто устанут от меня.

И выберут ребёнка, которого любить проще.

А когда я впервые узнала историю Кайлы — незаконнорождённой дочери герцога, которой всю жизнь приходилось доказывать собственную ценность, — я невольно увидела в ней себя.

Несмотря ни на что, она не сломалась.

Она лишь становилась сильнее.

И я…

Я тоже хотела стать такой.

Разумеется, всего этого я сейчас рассказать не могла.

Поэтому лишь тихо произнесла:

— Я очень вас уважаю, Ваша Светлость.

Я попыталась улыбнуться.

— Для меня вы не просто герой. Вы… человек, благодаря которому я когда-то не сдалась. Когда мне было тяжело, я думала о вас. О том, что, даже если весь мир настроен против вас, вы всё равно продолжаете идти вперёд. И не просто идёте… а делаете это с высоко поднятой головой.

Кайла Регверд молчала.

На её лице ничего не отражалось — всё та же привычная маска, за которой она пряталась годами.

Но я заметила.

Заметила, как пальцы сильнее сжали одеяло.

Как на щеках едва заметно появился румянец.

Как нижняя губа чуть дрогнула — всего на мгновение, прежде чем она снова стиснула её в тонкую линию.

— Ты… — голос Кайлы прозвучал хрипло.

Она откашлялась и продолжила:

— Ты говоришь слишком много громких слов.

— Простите, — я опустила взгляд.

— Не извиняйся, — неожиданно резко добавила она. — Просто… это странно. Слышать такое.

— Странно? — переспросила я.

— Да.

Кайла отвернулась.

— Потому что я не привыкла, чтобы меня… воспринимали таким образом.

— Как человека, достойного восхищения? — закончила я за неё.

Кайла не ответила.

Но её молчание прозвучало громче любых слов.

И, если честно, я прекрасно понимала, почему она так реагирует.

Всю свою жизнь Кайла Регверд оставалась для окружающих лишь чьей-то тенью.

Для одних — удобным оружием империи.

Для других — правой рукой Тристана Эклипса.

Для кого-то — раздражающей женщиной, влюбившейся не в того человека.

А под конец истории — злодейкой, на которую можно было свалить всю вину.

Но почти никто не видел в ней отдельного человека.

Не соратника.

Не оружие.

Не препятствие.

Не проблему.

А просто…

Её.

И я всё ещё злилась на то, насколько несправедливо сама история обошлась с ней.

Проще говоря, это снова была вина того бездарного автора.

В конце концов, он совершенно впустую растратил безграничный потенциал такой невероятной женщины, как Кайла!

Ух… Да, мне всё ещё хотелось избить автора и высказать ему всё за этот вопиющий беспредел!

Тем временем в комнате снова стало тихо.

Я стояла и смотрела на Кайлу — на эту уставшую, больную, сломленную женщину, которая всё равно держала спину прямо даже тогда, когда ей было тяжело.

По моему скромному мнению, Кайла Регверд заслуживала любви и восхищения не только с моей стороны, а всего мира!

А в груди тем временем разгоралось что-то тёплое.

Что-то, чему я пока не решалась дать имя.

— Ваша Светлость, — наконец тихо произнесла я.

— Что ещё?

— Ничего, — улыбнулась я, хотя она и не могла этого увидеть. — Просто хотела сказать, что вы действительно очень важный для меня человек.

Кайла замерла.

Я заметила, как слегка напряглись её плечи и как едва слышно она выдохнула.

Кажется, в этом выдохе мелькнуло что-то похожее на лёгкое недоумение.

Но она ничего не сказала.

А мне и этого было достаточно.

Решив больше её не тревожить и дать отдохнуть, я снова направилась к двери.

Я уже взялась за ручку, когда внезапно вспомнила кое-что и обернулась.

— Ваша Светлость, я запомнила ваши слова. Больше не буду делать еду такой сладкой.

— …Нет, — неожиданно тихо произнесла она.

Я удивлённо застыла.

Ответ оказался настолько неожиданным, что я не сразу поняла, что услышала.

— Я… — Кайла едва заметно замялась. — Я не говорила, что тебе нужно полностью отказаться от этого.

Я моргнула.

— Что?..

Что она имеет в виду?

Кайла отвернулась ещё сильнее, словно старалась не смотреть в мою сторону, хотя всё равно не могла меня видеть.

— Я не люблю сладкое, — после короткой паузы сказала она. — Но… думаю, иногда можно.

Последние слова прозвучали почти неуверенно.

Так тихо, словно она сама не понимала, зачем вообще это сказала.

Я, если честно, на несколько секунд просто застыла, поражённая этим неожиданным признанием.

А потом не смогла сдержать улыбку.

— Хорошо, — ответила я. — Как пожелаете, Ваша Светлость.

В комнате было слишком темно, чтобы я заметила, как в этот момент кончики ушей Кайлы слегка покраснели.