Том 1 - Глава 120: Возьми меня в медовый месяц

Лайанас протянул ей руку. Мария невольно хотела схватить её, но в последний момент замерла.
Он был вынужден использовать Ядро только из-за ран, которые она ему нанесла. Если бы не Ядро, он бы наверняка погиб там, на месте.

— Ты думаешь, чтО у тебя нет правА братЬ меня за руку. Ведь так?
— Я пыталась убить тебя. Я предала тебя, хотя ты верил мне до самого конца!

И сделала это по самой эгоистичной причине — «чтобы загнать себя в угол». Она считала, что прощения быть не может и Лайнас никогда её не простит. Но вместо этого он…

— ПростИ. Ты была так загнана, а я ничегО не смог сделатЬ.

Напротив, он извинялся сам. Не виня её ни в чем. И это было гораздо больнее, чем если бы он накричал на неё в порыве гнева.

— Я должеН был справитЬся лучше...
— Да почему?! Что ты за человек такой?! Почему ты так добр к такому никчемному существу, как я?!
— ЭтО же очевиднО — потому чтО я влюблен.

Лайнас ответил мгновенно. Марии оставалось только лишиться дара речи.
Она не считала это достойной причиной. Из-за этого он едва не погиб, превратился в такое чудовище... Но в Лайнасе не было и капли сомнения. Он любил Марию — и для него это было достаточным основанием, чтобы ставить на кон жизнь. Просто он был таким человеком.

— Ты мне нравишЬся, Мария-тян. И другОй причины мне не нужнО.
— Это… это не причина.
— Можешь не соглашатЬся. Просто дай мне ответ.

Мария отвела взгляд.
— Я... — она замялась.
Её сердце уже всё решило. То, что она чувствует к Лайнасу, было очевидно любому. И он, с его богатым любовным опытом, наверняка это понимал. Но было важно произнести это вслух. Особенно для Марии, которая привыкла лгать своему сердцу и совершать ошибки.

— …Ты мне тоже нравишься.

Видимо, она поняла, что больше не может обманывать себя. Виновато, она наконец-то облекла свои истинные чувства в слова. Лайнас тяжело выдохнул, прижав руку к груди.

— Лайнас-сан, вы ведь и так знали, почему же вы так приободрились?
— Даже еслИ я это понимал, человеческОе сердцЕ так устроенО — пока не услышишЬ четких слоВ, до конца не поверишЬ.

«Особенно женское сердце», — добавил Лайнас про себя.

— Но даже теперь, когда вы знаете мои чувства, это ничего не изменит.
— Да, я и сам, каж_ется, на пределЕ. Если не буду думатЬ о тебе, мен_я прямо сейчаС заберут...
— Я поражаюсь тому, что вы удерживаете сознание. Это доказательство невероятной силы воли.

Мария искренне восхищалась им. Будь она на его месте, Ориджин захватил бы её мгновенно. Впрочем, обладай она такой силой духа раньше, она бы никогда не стала монстром.

— ПоэтОму... ВозьмИ меня за руку.

Мария склонила голову и горько усмехнулась:
— Ха… Разве я не сказала, что это ничего не изменит?
— Если ничегО не изменитЬ, то я хочУ хотя бЫ в конце уйти со спокойнОй душ_ой.

Уйти со спокойной душой. Возможен ли такой финал? Позволено ли ей это?
Мария спросила саму себя, и ответ пришел мгновенно.
Нет.
Ей не было прощения. Она не могла быть прощена — после того как убила столько людей и демонов, совершив бесчисленное множество грехов.
Но… могла ли она теперь, когда всё уже кончено, как-то искупить свою вину?
Снова — нет.
Упереться и умереть в гордом одиночестве, не исполнив желания Лайнаса и Сейлы, или всё же напоследок отплатить добром за добро?

— ПовторЮ еще раз. ВозьмИ меня за руку.

«У меня нет на это права», — рефлекторно хотела ответить Мария, но подавила свое «я» и сглотнула эти слова. Она вспомнила слова Сейлы.
Желание кого-то спасти — это не вопрос справедливости или долга. В конечном счете, это всё эгоизм. И то, что Мария помогала Ориджину, и то, что Лайнас преследовал её до самого конца.
Её воля сломилась в тот момент, когда она позволила Сейле и Нейгас уйти. Она перестала даже отчаиваться, желая лишь конца. А раз так, ей стоит вверить себя его эгоизму, пусть даже это принесет лишь мгновение призрачного счастья.

Приняв решение, Мария медленно положила свою ладонь на руку Лайнаса. Его рука была такой теплой, что все её прошлые отказы показались ей нелепостью.

— Скажи… — начала она. Сначала голос был едва слышным. — Куда ты поведешь меня, держа за руку?

Затем она заговорила яснее, стараясь улыбнуться так «мило», как только могла. Конечно, от этой попытки вихрь плоти на её лице лишь исказился. Но Лайнас видел её улыбку совершенно отчетливо.

— В медовыЙ месяЦ… НеТ, сначала нужнО предстатЬ перед твоимИ родителямИ.
— Фу-фу, мы только что признались друг другу, а вы уже так торопитесь.
— ГоворяТ же — куЙ железО, пока горячО?
— И то верно. Да… давайте так и сделаем. Сначала встретимся с родителями, а потом…

Существует ли мир после смерти? Сейчас она не собиралась об этом спорить. Приняв это как данность, она вверила себя теплым чувствам, словно они обсуждали сказку.
Но… нарастающий шум Ориджина в голове не давал этому длиться долго.

— А пото_м… я… с тобой…
— Мария-тян?
— А… ах… да, точно… а-ха… всё не так… простО…

Вихрь на лице сильно запульсировал, хлынула кровь.
— Но… разве этого… уже не достаточно?.. Вам всё мало… а, а-а-а-а-а!..

Не только лицо, но и руки, и ноги начали шевелиться изнутри. Воля Ориджина отравляла её разум.

«Раз уж ты помогаешь снять печать»
«Раз уж я дала тебе тело»
«Ты больше не нужна»
«Твоя воля не имеет значения»
«Исполни долг»
«У тебя есть обязанности»
«Если не можешь их исполнить»
«Ты бесполезна»
«А бесполезное»
«Должно быть уничтожено»

Поток слов хлынул в её сознание. Головная боль, от которой череп готов был лопнуть, начала стирать личность Марии.

— А-гха… а-а-а-а-а-а!

Она схватилась руками за голову, мелко дрожа. Лайнас тут же обнял её, выкликая её имя снова и снова, но ответа не было.
Она была лишь инструментом Ориджина. Даже не человеком, использующим Ядро, а просто куском плоти, собранным силой Ориджина, чтобы имитировать человеческие функции. До сих пор на это закрывали глаза, пока она не мешала плану. Но когда в такой решающий момент она перестала выполнять свою роль — её отсечение стало закономерным.

— Мария-тян, приди в себя! Мария-тян!

Даже его крик больше не достигал её. Её тело начало мутировать: раздувшаяся плоть рвала кожу и вырывалась наружу. Красная плоть и желтый жир окутали её, продолжая раздуваться.

— Черт, до чегО же паскудныЙ вкуС у эт_ого Ориджин_а!

Яростно выругавшись, Лайнас был вынужден отпрыгнуть, чтобы разорвать дистанцию. Своей искаженной правой рукой он снова схватил лук. Достал стрелу, натянул тетиву, прицелился.

— О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!

Раздувающееся тело Марии превратилось в четвероногого зверя, напоминающего быка. Раздавшийся рев тоже был звериным. Казалось, это существо заявляет всему миру, что человека по имени Мария Афендженс больше не существует.
Но Лайнас не дрогнул. Напротив — именно потому, что она приняла облик зверя, он верил, что глубоко внутри Мария всё еще спит.

— ГУ-О-О-О-О-О-О-ОН!

Зверь бросился на Лайнаса.

— СлишкОм предсказуемО, ОриджиН!

Выпущенная стрела мгновенно попала зверю в голову. Мясо разлетелось от удара. Четверть головы снесло, но новая плоть тут же затянула рану. Скорость не изменилась. Зверь протаранил стену замка. Каменная стена рассыпалась, словно бумажная.
Облик звериный, но тело — Марии. Лайнас просканировал статы, и они оказались такими же, как во время боя с Сейлой.

— По-настоящемУ страшнА толькО маги_я.

Силовые тараны были лишь разминкой. Ориджин, управляющий зверем, наверняка пытался усыпить бдительность или заставить его сосредоточиться на ближнем бое, чтобы потом использовать козырь. Ориджин обладал достаточным интеллектом.

Зверь отряхнулся от обломков и тоже активировал Скан. Свежесозданные вихревые глаза впились в показатели Лайнаса.

---

[Искаженные данные Лайнаса]
Сила: 42979
Магия: 18351
Выносливость: 43198
Ловкость: 62717
Чувство: 29232

В теле, почти полностью захваченном Ориджином, кроме цифр не осталось нормальной информации. Но порядок был ясен: Сила, Магия, Выносливость, Ловкость, Чувство. Лайнас превосходил зверя в трех показателях ближнего боя.
И что самое невероятное — он поглощал силу Ориджина, при этом сопротивляясь его контролю. Ориджин не мог понять, как он сохраняет свое «я», когда восемьдесят процентов тела и разума уже поглощены.
Поэтому он не мог сожрать его до конца.
Но он и не пытался понять. Он просто решил отсечь Лайнаса как «бесполезного». Если нельзя понять — нужно раздавить силой.

Зверь обернулся. Когда он встал напротив Лайнаса, его спина начала деформироваться, и наружу вырвались бесчисленные щупальца. Их концы вращались с огромной скоростью, готовые пронзить всё на своем пути.
Лайнас ответил на этот рой щупалец всего одной стрелой.

— Разорвись.

Осколки стрелы, разлетевшейся в воздухе, попали в щупальца и взорвались. Ошметки посыпались на землю. Но на этом всё не закончилось — они начали извиваться на камнях, подползая к Лайнасу, словно черви. Он быстро приготовил второй выстрел.
Сразу три стрелы. Он подпрыгнул и выстрелил зверю под ноги.

— Разрывной выстрел! (Burst Arrow)

Стрелы, наделенные магией ветра (Air Burst), вонзились в землю и мощно дехтонировали. Под грохот, заглушающий слух, земля вздыбилась, и щупальца разметало в стороны.
Зверь не просто защищался. Он широко раскрыл пасть, и внутри начали собираться частицы света, формируясь в огромную сферу.

— ГА-О-О-О-О-О-ОН!

С ревом, напоминающим крик мифического Кайдзю, вырвался луч света. Лайнас уклонялся в воздухе, используя летящие обломки как опору.

— ДажЕ в твоеЙ маги_и нет никак_ого изяществ_а.

Не забывая о провокациях, он зашел зверю в тыл и выпустил серию стрел. Все они взрывались при попадании, разрывая плоть. Снова атака щупалец. В этот раз Лайнас использовал их как платформы, подбежал ближе и выхватил кинжал. Клинком, окутанным ветром, он отсек щупальца у основания и приземлился зверю на спину.

— ГУ-ГЯ-О-О-О-ОН!

Зверь болезненно взвыл, и его тело окуталось частицами света. Почувствовав опасность, Лайнас мгновенно отпрыгнул. Тотчас ослепительная вспышка залила всё вокруг.

— Кх…

Лайнас, у которого еще сохранялось человеческое зрение, инстинктивно прикрыл лицо рукой. От жара кожа начала пузыриться, а в нос ударил запах горелой плоти.
Фью-ю-ю — сквозь пелену он услышал этот тихий, но зловещий звук.

— Тул_овище огромнОе, а приемы мелочныЕ!

Световая завеса и атака в спину. Он выхватил один из метательных ножей и, полагаясь на чутье, отразил магический снаряд. Это был самонаводящийся луч света, который изгибался в воздухе. И их было много.
Когда подлетела вторая волна, зрение немного вернулось, и Лайнас справился увереннее. Но если его реакция была на высоте, то нож подвел — он просто расплавился от жара магии. Выругавшись, Лайнас выхватил второй нож.
Тем временем зверь снова широко раскрыл пасть для следующей атаки. Находясь в воздухе, Лайнас стиснул зубы и выхватил из колчана пять стрел...

— ГУ-О-О-О-О-О-О-О!
— ГЕЙЛ ШОТ: СПИРАЛЬ!

Его выстрел столкнулся с лучом зверя лоб в лоб.
Магия ветра и света вцепились друг в друга. От вспышки пространство вокруг Лайнаса казалось искаженным.
Но Лайнас проигрывал. Как бы ни была велика его сила, тягаться стрелами с колоссальной магией света было безумием. Жар обжигал его кожу. Кожа слезала, обнажая мясо, и эти раны тут же захватывал Ориджин. Сила росла, но и давление на разум становилось невыносимым.

«Слушай»
«Слышишь?»
«Это приятно»
«Иди сюда»
«Всё ведь напрасно, да?»
«Ты должен исполнить долг»
«Покорись»
«Давай соединимся»
«Вместе»
«Вместе»
«Вместе...»

Голоса становились громче по мере того, как Ориджин поглощал его. В такой ситуации человеку почти невозможно сохранить форму. Только сильное чувство к Марии позволяло Лайнасу держаться, но это не значило, что он неуязвим.
Сознание начало ускользать.
(Да пошел ты... в такой момент... черт!)
Картинка перед глазами начала дергаться и рассыпаться на пиксели, как старая пленка. Шум усиливался, голоса стали казаться соблазнительными.
Лучи света он отразил, но его лук сгорел дотла. Пока сознание меркло, Лайнас рухнул на землю. К нему уже приближался зверь с разинутой пастью.

(Голову заполняет... шум... помехи!)
Казалось, в череп забивают гул праздничной толпы.

«Приятно же»
«Соединение»
«Отпусти всё»
«Это не твое, это общее»
«Тебе же больно»
«Зачем ты это делаешь?..»

Голоса отрицали его. Мягко, сурово, печально, страшно, весело — сотни голосов гремели в мозгу. Не убеждение, а насилие массой слов пыталось смыть его личность.

— Заткнись… Ориджин!

Но Лайнас сопротивлялся.
— Я мужик. Если я решил защититЬ любимУю женщинУ, то не остановлюсЬ до самогО концА!

Словно в ответ на его ярость, его рука начала трансформироваться. Волокна мышц расплелись и начали сплетаться в форму лука. Тетива из его плоти, стрелы — часть его самого. Это было тело монстра, но ведь эта жизнь и так была «расходным материалом». А значит, нужно израсходовать её до конца.

— ГЕЙЛ ШОТ: СПИРАЛЬ...

Он не знал как. У него было лишь воспоминание о том, как «она это сделала», когда пыталась его убить. Если произнести эти слова — магия становится сильнее. Наверное, нужно делать так. А для этого — вот эдак.
Это было смутное, лишенное конкретики понимание. И выстрел мог быть несовершенным, но… мощь действительно возросла.

— НЕЛЕГАЛЬНАЯ ФОРМУЛА!

Снова столкновение луча зверя и стрелы Лайнаса. Буря от их удара разорвала облака пыли. Раньше он проигрывал силой. Это логично — разница в мане была огромной. Никакая физическая сила или стрелы не могли её покрыть.
Но в этот раз… он давил.
Мария, которая теоретически не могла проиграть магией, отступала. Ориджин не мог понять, почему так происходит.
И Лайнас, не стыдясь, выкрикнул ответ:

— ЭтО и естЬ силА любв_и, ублюд_ок!

Непостижимо. Необъяснимо.
Люди знают: эту силу нельзя увидеть или рассчитать, но она существует.

Свет был поглощен стрелой Лайнаса. Удар, не теряя мощи, вошел в раскрытую пасть, пробил горло и распорол зверя изнутри.

— Мария-тян!

В глубине плоти Лайнас увидел израненную Марию, потерявшую конечности. Когда он позвал её, она подняла лицо, полное вихрей.

— Лайнас… сан…

Да, она жива. Ориджин не смог убить в ней чувства к Лайнасу. Потому что Ориджин не знает любви. И он специально превратил её в зверя, чтобы Лайнас убил её своими руками. С особым цинизмом.

Лайнас подошел к ней, но раны зверя начали мгновенно зарастать. Зверь начал копить новую магию света, и между влюбленными возникла сфера магической энергии.

— Не дам! СОНИК РЕЙД!

Лайнас сам превратился в ветер и ускорился. Он сознательно сунул левую руку в растущую сферу магии света.

— Не мешай!

Рука Лайнаса и свет аннигилировали друг друга. Чтобы схватить Марию, ему хватит и одной руки. Он просунул руку в затягивающуюся рану зверя.

— ПростИ, выйдет грубоватО!
— Всё в порядке!

Зверь был лишь разросшейся оболочкой. У самой Марии внутри не было конечностей. Лайнасу пришлось силой вытаскивать её наружу. Слизистое тело вывалилось на землю. Он подхватил её, не способную даже встать, и разорвал дистанцию со зверем.

— Спасибо, Лайнас-сан.
— Не стоит… Ой, простИ.

Сейчас на ней не было одежды. Лицо Лайнаса мгновенно вспыхнуло.

— Вам радостно видеть меня такой уродливой?
— Еще бы.
— Фу-фу, вот как.

Мария выглядела почти счастливой. По крайней мере, она видела, что эта реакция была искренней. В этом нелепом диалоге она почувствовала его любовь и не смогла сдержать радости.

— Но надо же, оно всё еще шевелитЬся даже бе_з Ядра.

Зверь корчился в муках. Лайнас думал, что он затихнет, но вышло наоборот. Тварь встала, явно нацеленная на них.

— Это цитадель Ориджина. Он может питать это тело энергией напрямую.
— То естЬ он так хо_чет помешатЬ наше_му счасть_ю? Да уж, нелегкО бытЬ популярны_м мужико_м.

Лайнас иронично покачал головой. Зверь мог двигаться, но если бы Ориджин умел делать это эффективно, он бы не возился с Ядрами. Значит, это была лишь «пугалка». Декорация, созданная, чтобы шокировать их.

Зверь яростно взревел и начал рыть землю копытами.

— Для Бог_а ты слишкОм частО блефуешЬ. В тебе многО человеческ_ого.
— ГУ-О-О-О-О-О!
— Фу-у… Мария-тян, я положУ тебя на пол на минутку, ладн_о?

Она тихо ответила «да». Лайнас осторожно уложил её и встал напротив зверя.

— Ну, я понимаЮ твоЮ ревностЬ, нО...

Он выставил правую руку. Из тыльной стороны ладони вырвался лук из сухожилий и плоти, развернувшись в подобие арбалета. Затвердевшие куски плоти автоматически зарядились как болты.

— Не мешаЙ влюбленны_м, ублюд_ок.

Он сплюнул. Раздался грохот, похожий на выстрел пушки. Стрела, наделенная магией ветра и силой вращения, попала зверю прямо в лоб. Она вошла внутрь и замерла в центре. Несмотря на то, что она застряла в мясе, магия вращения продолжала работать. Тело зверя начало скручиваться и деформироваться, словно его засасывало в черную дыру.

Раздался уродливый предсмертный хрип. Тварь пыталась вырваться, но впереди её ждал только фарш.

— Черт, зря толькО врем_я потратил.

Даже не дожидаясь финала, Лайнас вернулся к Марии. Времени оставалось мало. Было жалко тратить хоть секунду на этот кусок мяса. Он сел на пол и обнял её.

— Простите, я такая грязная…
— Ты сейчаС об это_м?
— Да… Ведь перед любимым человеком хочется быть хоть немного красивой.

Лайнас удивился, но тут же широко улыбнулся.
— ТакоЙ ты мне нравишЬся еще больше.
— Я ведь тоже женщина…

Обычный человек ломается под непосильной ношей. Безумцы редко рождаются безумными — их такими делает жизнь.

— Будь мы обычн_ой парой, я бы, наверное, долго выбирала платье перед свиданием.
— А я бы говориЛ, чтО ты прекрасн_а в любо_м наряде.
— Я простая девушка, я бы очень радовалась таким словам.

Мария говорила весело, но затем голос снова упал.
— Свидание с вами… было бы так здорово.
— Я хорошО умеЮ ухаживатЬ.
— Но я совсем ничего не умею, я могла бы вас разочаровать.
— ЭтО невозможнО.

Лайнас уверенно заявил:
— ТолькО от тогО, чтО я рядо_м с тобой, я счастливеЕ, че_м когд_а-либ_о.

Мария видела, что это не лесть. Она отвернулась, её уши покраснели.
— Кака_я же ты все-таки мила_я.
— П-прекратите…
— Мария-тян.

Она посмотрела на него, и он без колебаний поцеловал её в то место, где должны были быть губы.
— Э?..

Она замерла. Она не могла поверить. Как бы сильно Лайнас её ни любил, она не ожидала, что он поцелует это уродство.
— П-прекратите, Лайнас-сан! Это же… это противно, целовать такое лицо…
— НевозможнО, чтобЫ поцелуЙ любимоЙ был противны_м.

Снова это утверждение.
— Почему… почему вы так добры ко мне?
Вина начала перевешивать радость.
— Почему… такой замечательный человек, как вы, выбрал меня? Если бы вы полюбили кого-то другого, вы были бы по-настоящему счастливы!

Даже если бы Ориджина не остановили, он мог бы быть счастлив до конца света. Он был талантлив, успешен, любим женщинами. Но Лайнас покачал головой.

— Вс_е не та_к, Мария-тян. Я ведь быЛ тот еще гуляка. До встреч_и с тобой я толькО и делаЛ, чтО меняЛ девчонок.

Он был красив и богат. Девушки столицы бегали за ним толпами. Ему это нравилось, но он чувствовал пустоту. Глядя на друзей с их долгими отношениями, он гадал — встретит ли он ту единственную?

— Но встретиВ тебя, я изменилс_я. Я впервы_е влюблен так сильн_о.

Это была любовь с первого взгляда. Лайнас понял это в ту же секунду, как увидел её. Она была младше, она была Святой враждебной церкви… У него было достаточно мозгов, чтобы держаться подальше. Но рядом с Марией логика не работала. Только она.

— Ты научил_а меня истинному счасть_ю.

С того дня пустота исчезла. Жизнь обрела смысл.
— ПоэтОму я правд_а — ни о че_м не жалеЮ.

Если он может умереть, обнимая её — это предел мечтаний. Лайнас не врал. Мария не могла больше сомневаться. Она прижалась к нему, впитывая это счастье.

— Лайнас-са… кх?!

Что-то сжало её горло. Из левой руки Лайнаса вырвалась плоть и обвила шею Марии.
— Кх..!

Он ударил по этой плоти правой рукой, сдувая её магией ветра.
— Кх… П-прости, Мария-тян. Каж_ется, предел близкО.

Он терял контроль над телом и разумом. У Марии было то же самое: культи конечностей начали дергаться.

— Да… В моей голове тоже становится слишком шумно.

Голоса Ориджина гремели непрестанно.
— Пока мы не исчезли…
— Да, давай закончим этО самимИ.

Лайнас достал из-за пазухи красный кристалл. Джин дал ему его в королевском замке.
— Это…
— В не_м маги_я самоликвидаци_и.
— Джин-сан… Похоже, он всё-таки дорожил вами.
— Почем_у ты та_к думаешЬ?

Лайнас удивился. Кристалл для самоубийства — странный признак заботы.
— Кирилл снимет печать через две недели. Джин-сан знал это. Мы думали, они нападут в последний момент. Но вы пришли сегодня. Почему?

Мария сделала паузу.
— Потому что сегодня был ваш предел, верно?

Несмотря на риск, Джин выбрал этот день. Чтобы дать Лайнасу исполнить его желание.
— Ха… Да, точно. Не думаЛ, чтО он пойдеТ на эт_о… ка_к его…

Лайнас помнил лицо, но имя ускользало в шуме помех.
— Джин-сан.
— Точн_о, Джин. Видимо, он тоже понял, чтО такОе дружб_а.
— Это потому, что вы не бросили его.
— НадеюсЬ, чтО та_к…

На самом деле Лайнас никогда не чувствовал «дружбы» от Джина. Он заботился о нем, не бросал до конца, но Джин всегда оставался Джином. Даже этот кристалл — кто знает, какими мотивами он руководствовался. Но Лайнас был ему благодарен.

— СлушаЙ, Мари… ма… Мария-тян.
— Да.
— ПростИ. Я, каж_ется, забываЮ имен_а…
— Это я затянула разговор.
— Джин… Да, Джин… Джи… КтО это… Черт, Ориджи… неТ… Мария-тян…
— Я здесь, Лайнас-сан.

Лайнас держался на одной воле. Теперь, когда цель была достигнута, силы покидали его. Пора было уходить.

— Давай закончим.

Мария прижалась щекой к красному кристаллу. Они одновременно влили в него манию. Заклинание активировалось. Магия начала выкачиваться из их тел. Её было невероятно много. И вся она превращалась в огонь, испепеляющий плоть.
Ядра уничтожить нельзя, но если плоть исчезнет — наступит смерть.

— Наконец-то.
— НаконеЦ-то… с тобой…
— Да, с тобой, Лайнас-сан…

Страха не было. Только чувство выполненного долга. Он наконец-то догнал её. Может, поздно, может, всё могло быть иначе — но он считал этот исход лучшим. Потому что Мария улыбалась в его руках.

Мария чувствовала покой. Тепло окутывало её, она слышала ласковые звуки. Там её ждала семья. Друзья. И Лайнас рядом. Больше не нужно никого ненавидеть. Не нужно ненавидеть себя.
Магия превратилась в жар, мир стал белым. Это было похоже на рождение маленького солнца. Оно испепеляло всё внутри себя. Тела превращались в пепел.

— Лайнас-сан.
— ЧтО?
— Я жду нашего медового месяца.

Мария сказала это в шутку, и Лайнас, смеясь, ответил:
— Да, я тож_е.

Это были их последние слова. Их улыбки растворились в свете. Отчаяние сменилось теплом смерти. Кошмар закончился.

Когда свет погас, Лайнаса и Марии больше не было. Что-то сияющее улетело по ветру. Остались только два черных кристалла, лежащих рядом.