Том 2 - Глава 8: Тающий снег

«…И кто только придумал распространять этот странный обычай под названием Рождество?» — пробормотала Шокола, взбивая венчиком сливки в миске.
Вид у неё был совершенно изнурённый, она механически продолжала двигать рукой.

«Ну, это наверняка был какой-нибудь выкопанный из-под земли древний бог торговли или типа того», — ответил ей мужской голос.

«В таком случае, если мы прикончим этого бога торговли, ежегодная суматоха наконец прекратится?»

«Шокола, это нехорошо. Какой бы он ни был, он всё-таки бог», — отозвался Кирилл, продолжая месить тесто.

«Вы так говорите-е, но неужели вам, сэмпай, совсем не жалко свою милую кохай, которая выбилась из сил?»

«Жалко. Хочу посмотреть на это подольше».

«Ну вы и сади-ист!»

«Оставим это. Раз противник — бог, нельзя его недооценивать. Если нужно прикончить бога торговли, пойду я».

«Э? Так вы меня останавливали только потому, что сами хотите это сделать?!»

«Только он… должен пасть от моей руки…!»

«Сэмпай, успокойтесь! Температура в комнате начала падать!»

Тише, почувствовав исходящий от тела Кирилла «холодный пал», мгновенно покрылась мурашками.
«Эй, Кирилл, не вздумай выпускать жажду крови в кухне почем зря! Твои шуточки плохо кончаются!»

Впрочем, Рождество в кондитерской — это действительно время запредельной занятости.
Первый «рождественский бум» начался примерно через два года после того, как Фрам победила Ориджина. Это было движение, намеренно запущенное Сноу и Ирой — своего рода «фестиваль», придуманный для того, чтобы подбодрить жителей столицы в период восстановления, когда обстановка была довольно мрачной.
Люди королевства, истосковавшиеся по развлечениям, мгновенно подхватили эту волну, и мода на праздник не угасала до сегодняшнего дня.

«А-а, пока все остальные проводят время парочками, мы с самого утра заперты на кухне. Как же это одиноко».

«Всё равно у вас обеих нет парней, так что какая разница», — отрезала Тише.

«Ах! Вы это сказали, мастер! Шокола-тян — очень миленькая девушка, так что если она захочет, то мигом найдёт себе парня!»

«В прошлом году ты говорила то же самое».

«Думаю, и в следующем скажет».

«Мастер, сэмпай, вы злые! О, точно! Сэмпай, если вы станете моим парнем, это решит все проблемы! Вы ведь даже жизнь за меня рисковали, да и живём мы практически вместе — я на полном серьёзе думаю, что у нас есть шансы! Такую завидную невесту, как я, ещё поискать, так почему бы вам не прибрать меня к рукам, пока не поздно?»

«Я подумаю об этом, когда ты обретешь силу, достаточную, чтобы победить меня».

«То есть никогда?!»

«Слушайте, завязывайте с этим «давай встречаться». Мне как владельцу лавки станет совсем не по себе», — вставила Тише.

«Мастер, вам бы самой, в вашем-то возрасте, завести хоть одного любовника. Может, мне дать вам пару советов?»

«Не надо. Мой любовник — выпивка».

«Ну, тут следовало хотя бы ради приличия сказать, что ваш любовник — это торты…» — Шокола горько усмехнулась.

Однако, несмотря на разговоры, её руки не останавливались ни на секунду.
Количество заказов только на торты по записи уже превышало обычные дневные продажи. Вдобавок нужно было приготовить то, что выставят на витрину.
Можно было бы закрыть лавку на выходной и заниматься только предзаказами, но после слов Тише: «Ну, думаю, мы и так справимся», всё обернулось вот так.

«А-а, ну почему в этом году совсем нет свободного времени!»

«Просто пока ты отдыхала, твои руки отвыкли от работы, вот тебе так и кажется».

«У вас ни стыда, ни совести по отношению к такой милой ученице… Сэмпа-ай, утешьте меня-а!»

«Если выберемся отсюда живыми — утешу».

«Это что, поле боя?!»

«К тому же, я занят».

«Сэмпай такой холодный! Я ведь работаю руками, так что можно и поговорить. Кстати, сэмпай, вы над этим тортом как-то особенно стараетесь. Это марципановая фигурка… Инк-сан?»

«Да. Этерна попросила».

«Когда это она успела заказать?»

«Она просила держать это в секрете до самого праздника. Сказала, что если расскажет Шоколе, та сразу разнесёт слухи».

«Как грубо! У меня вообще-то язык за зубами держится!»

«А если Инк попросит: "Сестрёнка Шокола, расскажи мне, а?"»

«Тогда, пожалуй, выболтаю всё сразу!»

«Слишком легко тебя раскусить».

Это было доказательством их добрых отношений, но Кирилл лишний раз убедилась, что не прогала, промолчав.

«А ну, мелюзга, кончайте болтать и сосредоточьтесь! Мы реально скоро перестанем успевать!»

«Поняла».
«Слуша-аюсь».

«Кстати, Кирилл».
«Да, мастер?»
«Это хорошо, что ты так стараешься, но этот торт ведь заберут только вечером, верно?»

«…А».

Под холодным небом, несмотря на раннее утро, прохожих на улицах было больше, чем обычно. Глядя на украшенный город, люди казались приподнятыми и радостными. Кирилл, пытаясь сбежать от реальности, прищурилась и проводила их взглядом.

◇◇◇

Хотя Рождество и прижилось в Консилии, для Фрам этот праздник всё ещё оставался в новинку.
Глядя на улицы, которые по мере приближения заветной даты украшались ёлками и венками, она лишь глуповато выдавала «О-о-о!», словно её это совершенно не касалось.
И в этом не было её вины. Она не смогла подготовить для Милкит какого-то грандиозного сюрприза — ей хватило сил лишь на то, чтобы посоветоваться со знакомыми и купить подарок.
Однако, глядя на суетящиеся парочки вокруг, ей казалось, что одного подарка как-то маловато. И всё же, не зная, что ещё предпринять, Фрам встретила Рождество с этим чувством досады.

Утром она проснулась от поцелуя Милкит, которая встала чуть раньше. Вдвоём они спустились на первый этаж и, поеживаясь от холода, включили обогреватель. Затем принялись вместе готовить завтрак.
Поскольку Кирилл и Шокола уже ушли на работу, готовить нужно было на четверых. Нарезая овощи для салата, Фрам украдкой поглядывала на Милкит.

(…Она ведет себя как-то странно. Наверное, тоже переживает из-за Рождества. И всё-таки она сегодня такая милашка).

Она хотела взглянуть лишь на секунду, но в итоге невольно засмотрелась. Конечно, их взгляды встретились.

«Что-то не так, госпожа?» — счастливо улыбнувшись, спросила Милкит.

«Засмотрелась», — честно призналась Фрам, отчего щёки Милкит слегка покраснели. Однако она надула губы, изображая недовольство.

«Так нечестно. Я из всех сил стараюсь сосредоточиться на готовке и сдерживаюсь, чтобы не засмотреться на вас…»

«Просто твоё серьезное лицо слишком очаровательно».

«Если вы будете такое говорить… я не смогу… больше сдерживаться».

Милкит отложила половник и повернулась к Фрам всем телом. Фрам прикоснулась ладонью к её щеке, и их губы соприкоснулись. Милкит обняла Фрам за спину. Фрам тоже притянула её к себе, и они прижались друг к другу.
Можно было подумать, что так еда подгорит, но проблем не возникло. Подобное происходило у них сплошь и рядом, поэтому у них хватало самообладания вовремя остановиться.
Так что сейчас ещё чуть-чуть, нет, можно даже подольше…

«Фу-уа-а… Доброе утро, вы двое… Э, уо-о?!»
«Фрам, Милкит. Еда горит».

Спустившаяся Инк изумилась, а Этерна посмотрела на них с явным разочарованием.
Фрам и Милкит в панике отпрянули друг от друга, суетливо выключили огонь и выложили на тарелки подозрительно почерневший бекон.

«Ой… Накосячили, давненько такого не было».
«Накосячили…» — Милкит поникла.
Обычно такого не случалось — они действительно умели вовремя останавливаться. А раз не вышло, значит…

«Раззадорились», — негромко пробормотала Этерна, насыпая заварку в чашку.

◇◇◇

Раз уж Фрам подготовила только подарок, в сам день Рождества ей особо нечего было делать. Работы на сегодня не было, так что она планировала просто наблюдать за суетящейся Милкит и ждать вечера, но…

«А, эм… Г-госпожа! У меня есть дела, так что я уйду до вечера!» — и Милкит убежала из дома ещё до полудня, оставив Фрам одну.

Оставшись в одиночестве, Фрам с грустным видом присела на стул в столовой и принялась прихлебывать чай. Напротив неё села Этерна с загадочной улыбкой.

«Тебя бросили».
«Н-ничего меня не бросили!» — Фрам всегда плохо умела скрывать чувства.

«Сегодня Рождество. Как ты знаешь, в этот день влюбленные проводят время вместе».

«Этерна-сан, вы бы сами помолчали! Вы ведь тоже сейчас не с Инк!»

«Она ушла играть с друзьями».

«Понятно, значит, вам тоже одиноко», — ответила Фрам, пытаясь отыграться.

«Одиноко. Хочу, чтобы Фрам обратила на меня внимание», — честно призналась Этерна, прищурив глаза.

«Этерна-сан, вы что, стали слабее?»
Видимо, даже для неё было шоком остаться без любимой в такой праздник. Впрочем, все знали, как Инк обожает Этерну, так что волноваться не стоило — скоро она вернётся и будет липнуть к ней до потери пульса.

«И всё-таки, надо же, как Рождество распространилось. Пока меня не было».

«Всем просто нужен повод, чтобы пошуметь».

«Ахаха, это точно. Наверное, так шумят только в Консилии? Я слышала, что туристов стало больше — приезжают посмотреть на диковинку».

«Я слышала, в местах, где производят ёлки и венки, тоже наступил подъем».

«Кажется, слово "подъем" там имеет другой смысл…»

«Ну, пройдут годы, прежде чем это распространится на всё королевство».

«Хм, вот оно как».
Фрам подперла подбородок рукой, задумавшись. Этерна наклонила голову набок.

«Почему ты об этом спросила?»

«Я слышала, что это праздник, когда дарят подарки не только любимым, но и всем дорогим людям. Вот и подумала, может, мне родителям что-нибудь отправить».

«Думаю, всё наоборот».
«Че?»
«Обычно родители переодеваются в мужчину в красном костюме с белой бородой и дарят подарки детям. Обмен подарками между влюбленными — это, по идее, лишь дополнение».

«А, я об этом слышала! Это тот самый человек, Сатан-Клаус!»

«Тогда он превращается в дьявола. Санта-Клаус».

«Да, точно! Я видела в магазинах людей, одетых в такие костюмы!»

«Ну, все любят маскарады. Цвет яркий, для заманивания клиентов самое то».

Как и в случае с Анзу, жители Консилии всегда старались подражать тому, что входило в моду. Точно так же, как рабское клеймо Фрам переименовали в «Клеймо Героя», и это стало своего рода трендом.

«Эх… Представляю, как мило бы выглядела Милкит в таком наряде…»

«По-твоему, Милкит в любом наряде милашка».

«Ну конечно! Это же очевидно!»

«Ответила без раздумий».
Даже спрашивать не стоило.

«Да, Милкит прекрасна в любом виде! Именно поэтому я хочу запечатлеть в своей памяти её в любых образах! Хочу собрать коллекцию из всех возможных видов её милоты!»
Фрам вскочила со стула и начала горячо вещать, сжав кулаки. Если раньше Этерна просто пропустила бы это мимо ушей с безразличным видом, то теперь…

(Кажется, теперь я начинаю это понимать…)
Она не могла не почувствовать течение времени, замечая перемены в собственном сердце.

«Кстати, Этерна-сан».
«М?»
«Вы подготовили какой-нибудь подарок для Инк?»
«Ну… само собой».
«О-о-о, "само собой", значит…» — Фрам ехидно заулыбалась. Это была добрая улыбка.

«Мне не нравится это выражение лица».

«Да нет же, просто мне так радостно видеть, когда у вас с Инк происходят такие "парочковые" штуки. Я лично считаю, что вам стоит ещё больше сближаться».

«Мы не такие, как вы с Милкит».

«Вы так говорите, но мы ведь тоже не то чтобы "специально" делаем такие вещи на глазах у всех».

«Тогда почему всё так заканчивается?» — спросила Этерна, хотя понимала, что это бесполезно.
Фрам снова сжала кулаки и начала страстно объяснять:

«Ну вот смотрите: мы встречаемся взглядами».
«Так».
«Она же такая милашка!»
«Ну, допустим».
«И Милкит тоже считает меня замечательной».
«В этом я не сомневаюсь».
«Ну и как тут не поцеловаться?!»
«Вот тут логика и ломается».

На самом деле, в ходе мыслей не было ничего странного. Проблема была лишь в том, что это происходило на людях.

«Обычно люди останавливаются, потому что им стыдно перед окружающими».
«Поначалу у меня были небольшие сомнения».
«Даже поначалу — лишь небольшие…»
«Но… не успеешь оглянуться, как голова уже забита чувством любви».

Прежняя Этерна отмахнулась бы, назвав это «глупостью». Но нынешняя была другой.
(…И это я тоже… начинаю понимать).
Прошло несколько месяцев с начала их отношений с Инк. Они много раз обнимались. Много раз целовались. И хотя они ещё не перешли последнюю черту, с каждым прикосновением «порог» постепенно снижался.
Может, у Фрам и Милкит этот порог просто изначально был низким, а в итоге Этерна придет к тому же?
То есть, однажды Этерна и Инк тоже будут внезапно обниматься и шептать нежности посреди улицы?..

(Нет-нет-нет. Мой разум этого не допустит. Такие вещи делаются только наедине).
Этерна замотала головой, отрицая это. Фрам смотрела на неё с довольной ухмылкой.

«Пожалуйста, перестань так на меня смотреть».

«Хе-хе-хе, кажется, это лишь вопрос времени, Этерна-сан. Ну же, переходите скорее в наш мир! Здесь так хорошо…?»

«Ты что, метишь в проповедники? Сразу говорю: я не хочу, чтобы кто-то другой видел Инк в таком состоянии».

«…Понятно, в этом есть смысл».

«А тебе не страшно показывать Милкит?»

«Она ведь не снимает бинты на улице. Её истинное лицо вижу только я, когда мы вдвоем».

«Вот именно».
Для Этерны и Инк объятия и поцелуи были, так сказать, «финальной стадией» нежностей. Но у Фрам и Милкит в запасе оставалась ещё более глубокая стадия — «нежности без бинтов». Возможно, эта разница и рождала разный подход к проявлению чувств на людях.

«Ну, в любом случае, это вредно для глаз. Когда-нибудь я вас остановлю».

«Посмотрим, что случится раньше: Этерна-сан перейдет на нашу сторону или я сдамся — это вызов!»

«Не надо втягивать меня в свои битвы».

Фрам почему-то прямо-таки загорелась энтузиазмом. Так пролетело время, и когда небо уже начало окрашиваться в багровые тона заката — раздался звонок в дверь.
Если бы вернулись Милкит или Инк, они бы просто открыли дверь своим ключом. Значит, гость.
Фрам, которая уже изнывала от одиночества без Милкит, оставила Этерну, пытавшуюся отвлечься чтением, и пошла в прихожую.
Она открыла дверь и увидела… Милкит.

«Я… я дома… госпожа».
Она стояла, покраснев и опустив голову, и эта застенчивость была невероятно очаровательной.

«Милкит? О-о-о… этот наряд…»
На Милкит был так называемый «костюм Санты». Красная ткань с белой меховой оторочкой. Юбка была довольно короткой, и для Милкит, которая всегда носила длинную юбку горничной, это наверняка был самый смущающий момент.
Но она сделала это ради Фрам. Чтобы отблагодарить спутницу, которая всегда называет её «милой», она решила попробовать себя в новом образе.
И успех этой затеи был очевиден без лишних слов.

«Н-н-неужели! Не может быть! Я только что говорила, что хочу это увидеть! Я знала, что ты будешь милашкой, но в реальности ты в десятки раз краше, Милкит-т-т!»
Фрам широко раскинула руки и крепко прижала Милкит к себе.

«А… госпожа…»
Милкит, которая очень переживала, наконец-то расплылась в счастливой улыбке. Она обняла Фрам в ответ.

«Я так рада! Получить такой сюрприз от Милкит… Я самый счастливый человек на свете!»

«Я подумала, что раз для вас этот праздник в новинку, мне хотелось, чтобы вы получили от него как можно больше удовольствия».

«Это просто супер!»

«Я рада… но это ещё не всё. Не только костюм».

«Есть что-то ещё? Но я уже и так на седьмом небе!»
Фрам отпустила её. Милкит взяла Фрам за руку и потянула к выходу.

«Э, мы куда-то идем?»

«Я подготовила место для вечеринки. И еду приготовила, очень старалась!»
Фрам переживала, где Милкит пропадала, а та, оказывается, готовилась. Раз это заняло столько времени, значит, блюда были приготовлены с особой тщательностью.

«Невероятно… Милкит, ты чудо! Я и не заметила, как ты всё это подготовила!»
От радости словарный запас Фрам заметно оскудел. Она снова крепко обняла её, и Милкит невольно издала довольное «хе-хе», расплывшись в улыбке.

«А я… прости, я не подготовила ничего особенного! В следующем году я точно сделаю что-то грандиозное!»

«Для меня счастье уже в том, что я провожу время с вами».

«Раз ты так говоришь, я тем более хочу сделать тебя самой счастливой!»

«Да… Тогда я буду ждать».

«Угу, жди! А в этом году наслаждаться буду я!»

«Да! Давайте веселиться по полной!»
Они обнимались, прижавшись щекой к щеке, наслаждаясь моментом. Всё было как обычно, но Этерне казалось, что сегодня они выглядят ещё счастливее, чем всегда.

«Так, раз мы будем вдвоем… значит ли это…»
Фрам вдруг пришла в себя и обернулась к дому. Там, улыбаясь, стояла Этерна.

«Этерна-сан, вы знали?»

«Рождество — праздник для двоих влюбленных, так что идите и не стесняйтесь».

«…»

«Что это за лицо?»

«Да нет, ничего».
Фрам подумала, не Этерна ли сама попросила «дать ей побыть наедине с Инк дома». Но спрашивать об этом сейчас было бы бестактно. Главное, что их с Милкит ждала великолепная ночь.

«Ну что, пойдем, Милкит? Мне не терпится увидеть, что там за место и какая еда!»

«Я вложила в это все результаты своих долгих исследований, так что вам точно должно понравиться!»

«Ого, Милкит сегодня необычайно уверена в себе. Значит, это стопроцентно вкусно! У меня точно щеки отвалятся от удовольствия!»

«Уфуфу… Я очень старалась, чтобы так и было».

«После таких слов я уже проголодалась! Пошли! Скорее!»
Радостные Фрам и Милкит вышли из дома. Конечно, Фрам не забыла и про свой подарок.
Идя по дороге, она слегка направила сознание назад — неизвестно, как именно она использовала силу инверсии, но окно на втором этаже само открылось, оттуда к Фрам вылетела праздничная коробка, и она поймала её так, чтобы Милкит не заметила.
Окно закрылось. Этерна, наблюдавшая за этой сценой, провожая их взглядом, улыбнулась.

«Как и всегда, они совершенно потеряли голову».
Это касалось не только Рождества — в любую годовщину, да и вообще без повода, они вели себя именно так. Просто быть вместе было для них величайшим счастьем.
Держаться за руки. Обниматься. Целоваться. Заниматься любовью. Всё это существовало как само собой разумеющееся, но им никогда не надоедало повторять это снова и снова. С самого первого момента их любви пламя, связывающее их, ни разу не ослабло.
Можно списать это на молодость, но, скорее всего, они не изменятся и в старости.

(Наверное, это своего рода талант…)
Вернувшись в столовую, Этерна присела на стул и выдохнула. Она вспомнила, какой была Милкит до возвращения Фрам.
Тогда Этерна и остальные устроили вечеринку в этом доме, чтобы Милкит не было одиноко. Пригласили свободных знакомых, шумели и веселились вовсю. Они думали, что так ей станет хоть немного легче, и действительно, на вечеринке Милкит улыбалась.
Но когда всё закончилось и она вернулась в свою комнату, она плакала, уткнувшись лицом в подушку. Этерна не слышала этого, потому что Милкит сдерживала голос. Но Инк слышала даже эти тихие звуки.
Милкит рыдала, бесконечно выкликая имя Фрам, а Этерна и другие ничего не могли с этим поделать. Единственным решением было возвращение Фрам.
Поэтому неудивительно, что теперь они так светятся от счастья.
Изначально связанные слишком глубокой, почти зависимой связью, они воссоединились после утраты — и плод этой любви наверняка не поддается никаким меркам.

«Если для них это счастье, то так тому и быть», — сказала Этерна, словно убеждая саму себя.
Кто-то скажет, что «важна умеренная дистанция». Другой заявит, что «нужно быть независимыми друг от друга». На первый взгляд это звучит правильно, но это лишь частное мнение. Люди все разные. Способов жить и любить — бесчисленное множество.
У каждого своя форма любви, своя форма счастья. В конце концов, цель жизни — быть счастливым, а чужая «правильность» — это лишь чужая собственность.
Думать. Что делает счастливой именно тебя?
Думать. Чего желает твоё нутро, отбросив все понятия о «правильном» и «неправильном»?

«И я тоже…»
Этерна прищурилась, глядя на свет лампы. Тут входная дверь с шумом открылась, и кто-то суетливо вошел в дом.
В такое время мог вернуться только один человек — Инк. Обладая острыми чувствами, она наверняка сразу поняла, что Этерна в столовой.
Её голова с красным бантом робко высунулась из-за дверного проема, а раскрасневшиеся от холода щеки расплылись в улыбке.

«С возвращением, Инк», — мягко позвала Этерна.
«Я дома, Этерна!» — бодро ответила Инк.
Всего лишь обычный обмен фразами, но на лице Инк сияла улыбка. И видя эту улыбку, Этерна тоже невольно заулыбалась. Ничего не поделаешь — она влюблена.

«Хе-хе-хе… Эй, Этерна, как думаешь, почему я прячусь?»
«Потому что ты в костюме Санты».
От слов Этерны лицо Инк мгновенно стало каменным.
«…»
«…»
Минута молчания. Этерна прихлебывала чай, а Инк пристально смотрела на неё. Наконец в её глазах заблестели слезы…

«…Я считаю, угадывать так просто — это плохо, Этерна!» — дрожащим голосом выдавила она.
Этерне стало её немного жалко, но раз уж она поняла, то врать было бессмысленно.

«Просто только что Милкит в таком же наряде утащила Фрам».
«Милкит? Ой, так значит, в этом году мы не будем устраивать общую вечеринку?»
«Будем. Вдвоем».
«Вдвоем?!» — Инк преувеличенно отпрянула назад.

«Не понимаю, чему ты так удивляешься. Сама ведь всегда радуешься, когда мы остаемся наедине».
«Н-но сегодня же Рождество?!»
«Именно».
«День для влюбленных?!»
«Поэтому мы и вдвоем».
«Н-ну, это-то да! Это так, но-о-о!»

Инк наверняка хотела сказать: «До этого года такого никогда не было, почему вдруг сейчас?». Сказать, что это естественно для влюбленных, проще всего, и это вполне может быть правдой — но учитывая, что у Этерны были свои планы, чутье Инк на «странности» было весьма острым.

«Ладно, раз уж всё и так ясно, позволь мне официально продемонстрировать мой наряд».
«Я ждала этого с самого начала».
«Раз ты уже всё поняла, сюрприза не вышло и мне даже немного стыдно… но вот! Хоп!»
Инк выпрыгнула из своего укрытия, представ во всей красе. Она приподняла края красной юбки, слегка повернулась и кокетливо спросила:
«Ну… как?»
Этерна несколько секунд молча смотрела на Инк с непередаваемым выражением лица.

«Это лицо… как мне его понимать?»
«Он тебе настолько идет, что у меня не нашлось слов».
«А?»
«Инк, ты очень милая. Мне искренне приятно, что ты надела это ради меня».
Эти слова были какими-то непривычно прямыми и даже галантными для Этерны, отчего сердце Инк пропустило удар. Дейн на том свете наверняка тоже бы удивился.

«…Странно. Я думала, ты из смущения ответишь как-нибудь сухо».
Инк озадаченно потерла подбородок. Тем временем Этерна внезапно встала, подошла к ней и прикоснулась ладонью к щеке.

«Правда, очень милая».
«Х-ха-ва-ва-ва-ва…!»
От такого поведения Этерны у Инк случился сбой в голове. Но наступление продолжалось.

«В такие моменты я действительно осознаю, как сильно я тебя люблю».

«Хе-е-е?! А, я-я поняла! Этерна, ты так пытаешься меня разыграть, да?! Мне, конечно, и так приятно! И я не сомневаюсь в твоих чувствах, но это уже как-то слишком!»

«Нет, это не розыгрыш».
«Тогда что?»
«…Если уж на то пошло, это разбег».
«Разбег?»
«Тот самый, перед прыжком».
«А… стало ещё менее понятно».
«Скоро поймешь. В любом случае, я правда считаю тебя красавицей».
«У-угу… поняла. Спасибо».
Инк накрыла своей ладонью руку Этерны на своей щеке и лучезарно улыбнулась. Затем они естественно и легко соприкоснулись губами.

◇◇◇

После возвращения Инк, Этерна молча принялась за дело. Откуда-то появились гирлянды и украшения, которыми она начала обклеивать комнату. Инк сидела, сложив руки на коленях, и наблюдала за процессом.

«…Может, помочь?» — это был уже третий раз, когда она спрашивала.
«Хочешь помочь?» — после двух отказов Этерна наконец отреагировала иначе. Инк энергично закивала.
«Я думаю, такие вещи веселее делать вдвоем».
«Я знаю… просто сегодня мне хотелось самой тебя порадовать».

Инк взяла в руки блестящую мишуру из коробки и с любопытством посмотрела на спину Этерны, которая тянулась вверх, чтобы что-то закрепить.
«Почему ты вдруг решила устроить такое Рождество в этом году?»
«Не вдруг. На самом деле я давно советовалась с Милкит, мы всё спланировали».
«А-а… значит, уход Милкит и Фрам тоже был подстроен?»
«Получается так».
«Значит, только мы с Фрам ни сном ни духом. Но это так неожиданно. Обычно такие затеи больше по моей части. Хе-хе, хотя я, конечно, очень рада».

Сначала удивление преобладало, но теперь сердце наполнялось теплым счастьем. Инк понимала, почему Этерна хотела всё подготовить сама. Конечно, она могла сделать это до возвращения Инк, но тут могло быть несколько причин: например, она не собиралась украшать, но в последний момент комната показалась ей слишком пустой, или она не могла начать раньше, чтобы Фрам ничего не заподозрила. В общем, не имея опыта в таких делах, Этерна наверняка просто не рассчитала время.
Но Инк это не заботило. Напротив, эта неловкость казалась ей милой, и время, проведенное за совместным украшением дома, было для неё бесценным.
Этерна могла бы украсить всё за секунду с помощью магии. Но она этого не делала — хотя иногда и использовала свою правую магическую руку для удобства — она кропотливо клеила мишуру на стены сама.

«Кстати, сколько всего ты накупила! Раньше я такого в продаже не видела».
«Это новинки, говорят, сейчас все магазины ими пользуются, потому что легко создать праздничную атмосферу».
«Они так красиво блестят. Интересно, люди в древности тоже такими пользовались?»
«По крайней мере, традиция наряжать рождественскую елку существовала».
«Елка… Ну, в доме её не поставишь, конечно», — с легкой грустью сказала Инк.
Тут Этерна, словно только этого и ждала, достала что-то из коробки и поставила в центр стола. Это была крошечная искусственная елочка, размером с ладонь.

«О-о-о! Этерна, ты предусмотрела всё!»
«Она маленькая, но атмосферу создает».
«Прямо чувствуется дух Рождества… кстати, а что с едой? Ни Милкит, ни Кирилла ведь нет».
«Я заказала. Скоро должны привезти».

Вскоре, как и обещала Этерна, начали доставлять блюда. Она уговорила ресторан, который обычно не занимается доставкой, сделать исключение. Те охотно согласились — кажется, они даже были воодушевлены такой просьбой.
Стол мгновенно заполнился роскошными яствами.
Салат из ветчины и сыра на ярко-зеленых листьях, густой тыквенный суп-пюре, источающий сладкий аромат вместе с паром. Сочное филе белой рыбы во фритюре, обжаренный лобстер прямо в панцире, ромштекс такой толщины, что его можно было принять за стейк.
А в центре восседало блюдо, которое стремительно становилось рождественской классикой — запеченная целиком птица «Радужный вестник».

«Хо-ва-а-а-а… Как по-богатому… слюнки текут…»
Инк невольно сглотнула. Этерна, видя её восторг, удовлетворенно улыбнулась.
«Столько всего! Мы вдвоем-то осилим?!»
«Если останется…»
«Нет, я съем! Я всё съем! Я в полной мере наслажусь этой святой ночью с Этерной!»
Инк прыгала от восторга. Доставщики из ресторана лишь добродушно посмеивались. Выполнив работу, они ушли, и в доме снова воцарилась тишина.
Этерна вернулась в столовую и увидела, как Инк с сияющими глазами изучает стол. Но при этом казалось, что она что-то ищет.

«Инк».
«Хя-и?! Н-нет, я вовсе не искала среди этих блюд что-нибудь сладенькое!»
«Я знаю. Торт я попросила приготовить Кирилла, она должна скоро принести».
«Я знала, Этерна! Я верила в тебя, что ты и про торт не забудешь! Люблю, обожаю, буду любить вечно-о!»
Инк бросилась на шею Этерне. От такого бурного проявления чувств Этерна не почувствовала раздражения — в голове крутилось только: «Милая, милая, милая».

(Да, я попала по-крупному).
Впрочем, это было уже не ново. После ежедневных поцелуев было поздно включать холодный рассудок — пути назад не было. Даже спать в одиночестве теперь казалось холодно.

«Инк».
«Да-а?»
«Хочу поцеловать».
«Угу, я тоже хочу!»
Инк обхватила шею Этерны руками и прижалась губами к её губам. Это был двадцать четвертый поцелуй за сегодня (из них двадцать случились утром сразу после пробуждения).

◇◇◇

Через несколько минут Кирилл принесла торт. Она выглядела совершенно измотанной и в бреду бормотала что-то про желание использовать «Храбрость» (Brave). Но все знали: если она её использует, то проспит не только сегодняшнюю вечеринку, но и весь завтрашний выходной. Кирилл мучилась от этой дилеммы, но, вручив коробку, лишь жутковато рассмеялась «уфуфуфуфу» и, пошатываясь, ушла обратно в лавку.
Этерна твердо решила завтра её как следует отблагодарить.
Когда она вернулась в комнату с коробкой, Инк во все глаза смотрела на еду, облизываясь. Предел её терпения был близок.

«Показать торт после ужина?» — спросила Этерна. Инк активно закивала.
«На самом деле у меня есть ещё кое-какая подготовка, подождешь еще немного?»
Инк состроила такую печальную гримасу, что у Этерны защемило сердце.

«Я быстро, подожди».
Раз уж она это купила, нельзя было дать вещи пропасть. Этерна поднялась к себе, открыла шкаф, ловко разделась с помощью магии воды и быстро переоделась в приготовленный наряд.

«Та-да-ам».
Выйдя к Инк, Этерна вела себя бодрее, чем обычно, пытаясь скрыть смущение. Но неловкость всё равно никуда не делась.

«Этерна, это… неужели ты приготовила это специально для сегодняшнего дня?!»
«Да. Разорилась».
На Этерне было нежно-голубое платье. Ткань, похожая на прозрачное облачение феи, выглядела невероятно дорогой. Этерна и без того обладала загадочной аурой, но в этом платье она стала казаться существом поистине фантастическим.

«Ну… как?» — не выдержав молчания Инк, спросила Этерна. Теперь она понимала, что чувствовала Инк, когда вышла к ней в костюме Санты.

«Красиво. О-о-очень красиво! Эльфийка? Нет, богиня!»
«Это ты загнула».
«Ничего не загнула! У меня сейчас сердце так колотится, просто от взгляда на тебя! А как подумаю, что такая красавица — моя девушка, так оно вообще из груди выпрыгивает!»
Хотя Этерне казалось, что Инк преувеличивает, ей всё равно было безумно приятно. Она застенчиво улыбнулась, и сердце Инк снова сделало сальто.

«Раз у Этерны такое платье… мой наряд может не подойти».
«Это не так. Ты милашка».
«Но Этерна — самая красивая в мире».
«Тогда Инк — самая милая во вселенной».
«Этерна красивее любого вещества, существующего в этом мире!»
«Тогда Инк… а, ладно. Мне твой наряд тоже очень нравится, но если хочешь…»
«Если хочу что?»
«У меня и для тебя есть платье. Переоденешься?»
Инк сжала кулаки у груди и с восторгом воскликнула:
«Этерна, ты просто идеальна!»

◇◇◇

Переодевание, устроенное Этерной, прошло так стремительно и ловко, что Инк даже не успела заметить. Можно сказать, в мгновение ока. Инк, втайне надеявшаяся на волнующий момент, когда руки Этерны будут касаться её кожи, была слегка разочарована, но вид собственного отражения в платье быстро вытеснил эти мысли.

«Прямо как в сказке!» — сказала Инк, стоя перед зеркалом.
«Ну-ну, не надо так про себя говорить».
«Н-но я ведь думала, что такие вещи не для меня… Мне идет?»
«Очень идет. Не зря я просила сшить его, думая о тебе».
«У тебя я ассоциируюсь с оранжевым цветом?»
«…Ну, вроде того», — Этерна почему-то покраснела. Инк удивленно посмотрела на неё через зеркало.
«Ну… скорее не просто оранжевый, я подумала о солнце».
«Я — твоё солнце?»
«Да. Наверняка Милкит говорит Фрам что-то похожее, но для меня солнце — это ты, Инк».
«Этерна-а…»
Сюрпризы от Этерны сыпались один за другим, не давая сердцу Инк ни секунды покоя.

«Слушай, Этерна. Раз мы обе в платьях, это похоже на бал, правда?»
«Пожалуй. Атмосфера стала какой-то торжественной».
«Решено, давай потанцуем!»
«Зачем?»
«Н-ну, мне нужно как-то двигаться, иначе я просто взорвусь! Мои чувства к тебе зашкаливают!»
«Не совсем понимаю, но хорошо».
Этерна взяла Инк за руку, переплетая их пальцы. Инк крепко сжала маленькую ладонь Этерны и улыбнулась, встретившись с ней взглядом.

«Ой… а что дальше делать?»
«Ты сама предложила».
«Я ведь никогда не танцевала…»
«Я тоже. Но думаю, можно просто двигаться как хочется. Нас всё равно никто не видит».
«Угу, точно. Тогда… как-то так?»
Они неумело двигали ногами, кружась в своем маленьком приватном балу. Этерна совершенно не понимала, что они делают, но ей было просто хорошо, и этого было достаточно. Без музыки, без правил, но с теплым, щекочущим чувством в груди.

«Хе-хе… что мы вообще творим?»
«Хех, если бы кто-то увидел, я бы от стыда два дня из постели не вылезала».
«А я бы к тебе под бочок легла».
Этерна смотрела в её глаза с близкого расстояния и думала о том, что именно с таким человеком, с которым можно разделить вот такое бессмысленное, беспричинное веселье, и стоит провести жизнь.

◇◇◇

В итоге, благодаря «танцам», у них разыгрался аппетит, и они приступили к ужину в самом подходящем состоянии.
«Все-таки после движения еда вкуснее!»
Под конец танцы превратились в обычную возню и баловство, так что на лбу даже выступила легкая испарина. Романтического настроя поначалу было ноль, но…
(Впрочем, это тоже неплохо).
Любовь — страшная штука, раз она заставляет так думать.

«Еда из лучшего ресторана — это нечто… даже салат какой-то особенный».
«Ресторанный вкус отличается от домашнего. Это не вопрос "лучше или хуже", просто другое направление».
«Я понимаю. М-м… это кажется особенным, но если есть такое каждый день…»
Наверное, еда казалась такой вкусной еще и потому, что это был особенный день, и они были в особенных нарядах. Да, сегодня — исключительный день. Смакуя это чувство, Этерна поднесла к губам ложку желтого супа-пюре.

Конечно, вдвоем они не смогли осилить всё, так что остатки решили оставить на завтра. Уборка посуды в бальных платьях была довольно редким зрелищем. Когда со столом было покончено, Этерна поставила в центр коробку с тортом.

«Тортик, тортик!» — Инк, вооружившись вилкой, с нетерпением ждала момента.
Этерна, намеренно медля, открыла коробку. Перед ними предстал классический бисквитный торт, покрытый белоснежным кремом. Сверху было множество красных ягод, а в центре красовались две марципановые фигурки и рождественская коробочка.

«Как мило! Это же мы с тобой, да?!»
«Да, я попросила Кирилла сделать их».
«Ух ты, здорово! Есть даже жалко… Ладно, раз такое дело, я съем "Этерну", а ты ешь "меня"!»
«"Съем"…» — Этерна покраснела.
Инк сначала не поняла, но потом осознала двусмысленность своих слов и тоже густо покраснела.
«Я-я-я не в том смысле! А, хотя, не то чтобы я не хотела, чтобы ты меня съела… ой, нет, я не вовремя это ляпнула, в общем…!»
«Я понимаю, просто я сама слишком остро среагировала».
«Ау-у… В общем, давай есть! Торт выглядит о-очень вкусным!»

Инк попыталась замять неловкость. Этерна решила подыграть ей и создала из магии водяной нож. Обычный нож прилип бы к крему, но лезвие из проточной воды резало идеально. Почти без усилий она разрезала торт на ровные куски.
Она аккуратно обошла фигурки, положила кусок на тарелку и поставила перед Инк. Та прижалась щекой к столу, рассматривая торт в разрезе.
«Ого, сколько там всего внутри!»
Под слоем крема скрывалось несколько слоев бисквита, переложенных фруктами и кремом. Они вдвоем сложили руки в жесте благодарности и начали есть.

«М-м-м-м, вкус счастья!» — лицо Инк так и сияло.
Не слишком приторный крем в сочетании с кислинкой и ароматом ягод очень понравился Этерне. Однако после первого же куска она остановилась, и её взгляд посуровел.

«…Этерна?»
Инк не могла не заметить перемену в атмосфере. Она тоже перестала есть и с тревогой посмотрела на подругу.

«Не знаю, стоит ли говорить о таком в праздничный день… но я хотела тебя кое-о-чем спросить».
«О чем?»
«О прошлом. О том, как твою родную мать похитили из города, где была Мария, как тебя воспитывала Мать… и обо всем, что было до нашей встречи. Кажется, я об этом ещё не слышала».
«А-а… вот ты о чем».
У них было много времени и возможностей, но эта тема всегда обходилась стороной. Можно было слушать про Детей, но отношения Инк с Матерью казались чем-то вроде табу.

«Почему ты хочешь знать? Нет, я не то чтобы не хочу рассказывать. Просто, думаю, даже если бы ты не знала, ничего бы не изменилось».
«Просто каприз. Я не могу простить себе, что в тебе есть пустоты, о которых я не знаю».
От такого ответа Этерна глаза Инк округлились, а затем она рассмеялась, потирая плечи.
«Хи-хи-хи…»
«Что за смех?»
«Да просто… как-то это "тяжело" прозвучало».
«М-м…»
«В хорошем смысле! Я просто подумала, что раз ты так серьезно подходишь к нашим отношениям, значит, ты действительно меня любишь. Я прямо почувствовала твою любовь».
«Можешь чувствовать сколько угодно. Так оно и есть».
«Хи-хи-хи-хи…»
«Но смеяться перестань».
«Не могу-у, после таких слов любая бы расплылась в улыбке!»

Инк начала свой рассказ, не переставая улыбаться:
«Для меня Мать была настоящей мамой. Даже зная, что у меня есть другая мать, я верила ей, ведь она заботилась обо мне, сколько я себя помню. Когда мне было два года, присоединились остальные четверо, и растить пятерых в одиночку было трудно. Кажется, лет с четырех я уже помогала ей как могла, хоть и не видела ничего. Ребенком я думала, что именно это и называется семьей».

В то время еще не было разницы между первым и вторым поколениями. Инк, не зная, что её глаза выколола сама Мать, буквально слепо верила в её любовь.

«Всё начало меняться, когда мне исполнилось пять. Некто и остальные росли быстрее меня, к трем годам они уже соображали не хуже меня, а физически были намного сильнее. Наверное, уже тогда их показатели были выше, и они слышали голос "Папы". И одновременно с этим отношение Матери ко мне изменилось».
Из ребенка она превратилась в объект эксперимента. А может, будучи «неудачным образцом», Инк перестала быть даже этим.

«Я заметила это внезапно: в один прекрасный день она вдруг стала холодной. Может, поняла, что я не гожусь для экспериментов с ядром, а может, просто разлюбила. Но её материнское поведение стало лишь оболочкой, времени на меня стало уходить всё меньше… И именно из-за "внезапности" я поняла: "А, значит, меня и не любили по-настоящему". Ну, то есть сейчас я так думаю. Тогда я просто чувствовала себя брошенной, мне было грустно и одиноко, и мне едва хватало сил, чтобы справиться с этим в своей душе».

Если бы чувства угасали постепенно или если бы это изначально была игра — это было бы понятно. Но в случае с Матерью всё было иначе. Скорее всего, поначалу она искренне любила Инк, но её понятие «любви» отличалось от того, что нужно было ребенку. И в пять лет Инк это осознала. Сама же Мать считала, что дает «минимум любви» существу, не имеющему ценности как подопытный образец. И когда Инк сбежала и выбрала путь с Фрам, Мать наверняка сочла её «неблагодарной предательницей» и окончательно отбросила приличия. Если это можно назвать объяснением.

«Естественно, когда родитель ведет себя так, дети начинают подражать. Пока мы были дружны, Мьют и Фвис звали меня "сестренкой", Люк звал "сестрой", а Некто — "старшей сестрой". Они меня уважали… но потом вдруг стали звать просто по имени. Давали обидные прозвища. И всё же, по сравнению с холодом Матери, мне казалось, что с ними у меня еще есть "семейная связь"… Но за четыре-пять лет такой жизни мне стало так тесно, так больно, я чувствовала, что я там лишняя…»

«И ты сбежала».
«Угу. Это был порыв».
Люди всегда бегут от чего-то по таким причинам. Этерна запомнила каждое слово Инк.

«Вот оно как… Спасибо. И прости, что заставила вспоминать такое в праздник».
«Да нет, ничего. Я и сама когда-нибудь хотела об этом рассказать. Но… могу я тоже спросить?»
«О том, как я жила до приезда в столицу?»
«Угу. Ты ведь почти пятьдесят лет жила вне столицы, верно? Но ты почти никогда об этом не рассказывала».
«Не то чтобы я не рассказывала, просто рассказывать особо нечего».
«За целых пятьдесят лет?»
«За всё это время я почти не общалась с людьми».

Тем не менее, Этерна поделилась воспоминаниями:
«Как я уже говорила, в этом доме я жила как подопытная».
«С твоими приемными родителями, Киндером и Клодией».
«Да, эксперимент по наделению человека чертами демона. В итоге выжила только я, родителей должны были наказать, но они тайно вывезли меня из столицы в телеге».

Покачиваясь между ящиками, Этерна ехала в неведомые края. Телега остановилась в глухой деревне, о которой она никогда не слышала.
«Я знала, что мне нельзя показываться на глаза людям. И я пошла в горы. К счастью, я владела магией, так что монстры мне были не страшны, да и еду я могла добыть».
«Какая ты сильная…»
«Думаю, помог опыт жизни в трущобах. Поскитавшись несколько дней, я нашла заброшенную хижину и поселилась там».

Сначала хижина была в ужасном состоянии, не пригодная для жизни. Но после трущоб любое место с крышей казалось раем. К тому же у Этерны была магия: уборка и починка крыши заняли совсем немного времени.
«Я собирала травы и ягоды, охотилась и возвращалась домой. Так я жила какое-то время. Я не знала, что будет завтра, мне некогда было об этом думать — я просто выживала».
«И знания о травах ты получила тогда?»
«Я получила базу еще во время экспериментов. Скорее, я их расширила. Когда я привыкла к такой жизни, у меня появилось время для исследований».
«Ты всегда любила эксперименты».
«Это влияние отца и матери. Я ими восхищалась. Но когда живешь в горах, к тебе иногда забредают люди».
Этерна прищурилась, вспоминая что-то печальное.
«…В общем, случилась одна история».
«Погоди, Этерна, ты же сейчас явно что-то вспомнила!»
«Это не самая приятная история. Не хочу рассказывать её сегодня».
«Раз уж начали, выкладывай всё. Теперь уже поздно сомневаться».

«…Однажды ко мне пришел ребенок. Девочка. Она заблудилась, пока играла в лесу, и вышла к моей хижине. Она была ранена, я привела её в дом, подлечила и отвела к подножию горы».
«Ты такая добрая, Этерна».
«…Но через двадцать лет я снова с ней встретилась».
«Она пришла поблагодарить?»
Этерна покачала головой.
«Тогда в деревне вспыхнула эпидемия. Урожаи были плохими, люди ослабли, и болезнь быстро распространялась».
«А при чем тут ты? Ты помогла?»
«Нет. Пока я помогала случайным путникам, за мной закрепилась слава "ведьмы". Это были лишь слухи, но имя Ведьмы идеально подходило, чтобы назначить виноватого».
«А…»
«Жители деревни, вооружившись, пошли в горы, чтобы напасть на мою хижину. Когда я вышла к ним, та девочка, которую я спасла двадцать лет назад, указала на меня пальцем и закричала: "Она совсем не постарела! Она злая ведьма и чудовище!". И они попытались меня убить».
«Саму меня моя ненормальность не заботила — я ведь не общалась с людьми. Но для обычного человека то, что кто-то не стареет, кажется жутким».
«Это неправда!»
«Всё зависит от наблюдателя. Не бывает такого мира, где тебя все безоговорочно примут. Даже обычные люди не могут во всем друг друга понять. У всех есть симпатии и антипатии, и утопии, где все живут в мире и согласии, не существует. Поэтому мне достаточно того, что Инк говорит, что любит меня. К тому же Фрам, Милкит, Кирилл, Шокола — многие приняли меня такой, какая я есть. Я счастлива как никогда».

У Инк была похожая ситуация. Тот факт, что её глаза когда-то были зашиты, уже мог вызвать у кого-то неприязнь. К тому же она носила в сердце ядро и, как следствие, повинна в смерти многих людей. Это не может быть принято всеми. Но близкие люди её приняли. Это огромное счастье.

«…Сложно это — жить».
«Поэтому уровень удовлетворенности зависит от того, есть ли у тебя под рукой источник счастья».
«М-м… точно. Любимый человек говорит, что любит меня. И он рядом. Это величайший дар».
«И я хочу это беречь… ой, мы отвлеклись».
«Ах да. И что ты сделала тогда с теми жителями?»
Понятно, что крестьяне не могли победить Этерну. Решение было за ней.

«Я прикинулась настоящим злом и напугала их».
«И это помогло?»
«Увещевания на них бы не подействовали. Поэтому я изобразила из себя злого духа и завыла: "Это из-за того, что вы бросаете трупы где попало, копится скверна-а-а!" или "Не думайте, что одолеете меня без той священной травы-ы-ы!"».
«Ты давала им советы…»
«Мне самой не хотелось, чтобы болезнь распространялась слишком сильно. Вскоре эпидемия утихла, и к моей хижине больше никто не приближался».
«…Даже не знаю, радоваться этому или нет».
«Проблема решилась. Для меня это был плюс».
«Ну-у…»

Наверное, было бы ложью сказать, что её это не задело. Но Этерна продолжила жить одна. Видимо, где-то в глубине души она всегда считала себя «неправильной». Поэтому, когда спустя двадцать лет её назвали монстром, она просто приняла это.

«Но потом ты получила "пророчество Ориджина" и присоединилась к отряду Кирилла. Что изменилось?»
«Я всегда хотела снова увидеть родителей».
«Не боялась ловушки?»
«Прошло пятьдесят лет, люди в королевстве сменились. К тому же те, кто пришел за мной, не видели во мне "подопытную"… Хотя в итоге всё обернулось вот так».
Этерна, конечно, вспомнила столкновение с Некромантией. Пусть это был обман, но она на миг встретила Киндера и Клодию и обрела покой. Это был сон, ставший кошмаром…

«Но знаешь! Я думаю, ты на самом деле очень добрый человек в самой глубине души».
Инк резко сменила тему, чтобы развеять мрачную атмосферу.
«Ведь даже после того случая в горах ты не перестала верить людям и учила Фрам всему, что знала?»
«Это потому, что Фрам сама просила: "Хочу быть полезной"».
«Но ты ведь учила её вместе с Гадио! Могла бы и отказать».
«Ну…»
«Да и вообще, ты спасла мне жизнь, защищала меня, сделала мне глаза — одного этого достаточно, чтобы считать тебя невероятно доброй. Я еще раз поняла, какого замечательного человека я себе отхватила!»

Она снова влюбилась — если это вообще возможно, учитывая, что шкала её симпатии и так зашкаливала.

«В общем… на этом с моим прошлым пока всё. Хотя есть еще много мелких историй».
«Оставим их на потом».
«Да, времени у нас много».
«Много… много, да… Я тоже так думала, но мне ведь скоро пятнадцать. Время летит», — задумчиво произнесла Инк.
Этерна не удержалась от комментария:
«Тебе еще слишком рано думать о старости».
«Но ты-то всегда молодая. А я уже чувствую, как увядаю…»
«Не говори чепухи. Впрочем, времени действительно мало. Поэтому я посоветовалась с одним человеком».
«…Посоветовалась?»
«Я всё-таки числюсь Героем, так что о важных вещах стоит сообщать заранее».
«О чем ты?»
«Мне сказали, что на подготовку нужен примерно год. Хорошо, что я спросила заранее. Тебе скоро пятнадцать. До шестнадцати остался всего год».
«Это ведь… возраст, когда мы с тобой сможем пожениться?»

Этерна не кивнула, но продолжила тему:
«Ах да. Насчет возраста — на днях я ходила к Сейре и прошла обследование».
«П-погоди, Этерна, я запуталась! О чем ты вообще хочешь сказать?»
«Дослушай до конца. В общем, я прошла обследование, и пришли результаты».
«У-угу…» — Инк была в замешательстве от такого напора.
И тут Этерна буднично выдала нечто невероятно важное:
«Насчет срока моей жизни».

«Э…» — Инк лишилась дара речи. Эта тема была еще более запретной, чем прошлое.
«Я ведь была "успешным примером" внедрения демонических факторов, но я не знала, как это повлияло на мой организм».
«Ты говорила об этом раньше. Что сама не знаешь, сколько проживешь».
«Теперь я знаю».
«…И сколько же?» — Инк сжала кулаки на коленях.
Этерна, не меняясь в лице, спокойно ответила:
«Если вкратце, срок моей жизни такой же, как у демонов. То есть — если не будет болезней и несчастных случаев, я проживу еще около семидесяти лет».

Инк подпрыгнула на месте, едва не опрокинув стул. Она вскинула руки к потолку и закричала:
«То есть почти столько же, сколько и я?!»
Срок жизни самой Инк тоже был не ясен, но её состояние здоровья сейчас ничем не отличалось от человеческого. Значит, они проживут одинаково долго.
«Да».
«Значит, значит… мы действительно, по-настоящему сможем быть вместе до самого конца!»
«Именно так. Поэтому теперь я могу сказать это со спокойной душой».
«Сказать… что?»

Этерна перевела взгляд на марципановые фигурки на торте. Вдруг фигурка с голубыми волосами «ожила», встала, взяла стоящую рядом коробочку и подошла к Инк.
«Э?! Э-э-э?! Она живая?! Фигурка живая?!»
Пока Инк изумлялась, фигурка протянула ей коробочку, и та открылась. Внутри сверкало кольцо с бриллиантом.
«Это чуть раньше, чем планировалось, но я хочу, чтобы ты его приняла».
Значение этого кольца могло быть только одним.
«Неужели это… обручальное кольцо?»
Этерна молча, но твердо кивнула.

«Значит, то, что ты говорила до этого… это про подготовку к нашей свадьбе на мой день рождения? Поэтому нужен год?..»
«Я подумала, это было бы чудесно. Но если ты не хочешь, чтобы годовщина свадьбы совпадала с днем рождения…»
«Нет, я хочу именно так! И мы будем праздновать каждый год — и день рождения, и день свадьбы! И семьдесят раз, и восемьдесят!»
Не было ни одной причины отказать. Это было именно то, о чем Инк мечтала. Этерна исполняла её желания, даже когда Инк не произносила их вслух.

«Ах… вот оно как. Значит, Этерна всё это время так нервничала… Хи-хи-хи! Ну конечно, дарить кольцо — это всегда волнительно. А-а-а, ну надо же! У меня сейчас в голове всё перепуталось!»
Инк прижала руки к щекам, переводя взгляд с одного предмета на другой. Этерна встала, взяла кольцо и подошла к Инк.
«Позволишь?»
Она протянула Инк свою левую руку. Инк медленно положила свою дрожащую ладонь поверх её.
«Прошу…»
Получив ответ, Этерна своей магической рукой медленно надела кольцо на безымянный палец Инк. Это был символ решимости разделить с ней всю жизнь. Прохладный металл скользнул по пальцу. Когда Этерна убрала руку, Инк поднесла кольцо к лицу и долго на него смотрела.

«Хе-хе… хе-хе-хе… Я правда… правда невеста Этерны…»
Она знала, что к этому всё идет. Но когда это обрело форму на её пальце, чувства захлестнули её. Из глаз Инк покатились слезы.
«Невеста Этерны… я…»
Этерна осторожно смахнула слезы кончиками пальцев. Инк, плача и смеясь одновременно, выплеснула всё, что было на душе:
«Этерна, спасибо тебе. Я так счастлива! И я стану еще счастливее! Ведь ты будешь со мной… всегда вместе…»
Но переполнявшие её эмоции мешали говорить. Слов не хватало. Этерна, понимая её без слов, прижала голову Инк к своей груди. Инк уткнулась в неё лицом, вдыхая родной аромат.

«Ох… я так сильно тебя люблю, что просто не знаю, что с собой делать…!»
Она и так уже давно «не знала, что с собой делать». Но теперь это чувство стало еще глубже. Теперь уже точно не было пути назад.
«Фу-ух… Ах… Если я получила такой невероятный подарок, то мой на его фоне совсем померкнет…»
«Ты тоже что-то приготовила?»
«Угу… помнишь, когда я переодевалась, я не стала снимать этот красный бант?»
Инк отстранилась и указала на бант в своих волосах.
«Этот… бант… Ну, как на той коробочке с кольцом… банты ведь вешают на подарки…»
Её глаза заблестели. Она посмотрела на Этерну снизу вверх.
«Так что… это…»
Этерна поняла, что она хочет сказать. Но ей хотелось услышать это из уст самой Инк. Было ли это жестоко? Нет, вряд ли. На её месте так поступил бы любой.

«Я… я хочу, чтобы ты приняла в подарок… меня!»
Всю её жизнь, всю её целиком. Любовники рано или поздно приходят к этому. Но до сих пор они как-то избегали того, что идет после поцелуев.
«Раз уж я стала твоей невестой, ведь можно?»
Против такой логики невозможно было возразить. К тому же обстоятельства сложились идеально (хотя Этерна сама их так подстроила): ни Фрам, ни Милкит, ни Кирилла, ни Шоколы не было дома. До самого утра в доме были только Этерна и Инк.

Вместо ответа Этерна подарила ей двадцать пятый поцелуй за день.
Святая ночь тихо опускалась на город. Холод падающего снега не имел значения.
В эту ночь было только горячее, тающее, сладкое чувство.