Том 1 - Глава 3.15: «Земляной ком мечтает о снеге» — Часть 15

— …И чем я занимаюсь?

Сидя на краю ванны в просторной ванной комнате и сжимая лейку душа, я спросила себя вслух. Подняв глаза, я увидела в большом зеркале над раковиной отражение края шапки Санты. Отклонившись назад, я поймала взглядом левую половину своего лица, и тут же отпрянула. Я понятия не имела, с каким вообще выражением нужно мыть ноги, предназначенные для того, чтобы их кто-то облизывал.

— Точнее пальцы… ног…

И что это? Отвратительно. По крайней мере, я ни разу в жизни не смотрела на чьи-либо ноги с желанием их облизать. Неужели Кай думала об этом каждый день с тех пор, как мы познакомились? Слишком жутко. Меня от этого коробило. Неужели она не могла хотеть чего-то более обычного? И если я так себя чувствую, мне следовало просто сказать «нет».

Честно говоря, было бы проще, если бы у Кай был на меня хоть какой-то компромат, шантаж, рычаг давления. Да что угодно. Но ничего подобного не было. Вообще ничего.

Я просто позволяла собственным чувствам вести меня прямо к принятию всей этой дикости.

В груди больно давило. Я разваливалась на части еще до того, как всё началось.

Почему ноги казались чем-то менее простительным, чем руки? Возможно, потому что этому не было никакого оправдания. Если бы кто-нибудь, например, коллега или моя семья, случайно увидели, как школьница с любовью облизывает мою стопу, что они бы подумали? «Я не просила об этом, она сама настояла? Умоляла и поэтому я неохотно согласилась?». Нет. Абсолютно исключено. Исключено.

Облизывание чужих ног вообще никак не вписывалось в то, что я считала здравым смыслом. Что Кай надеялась получить, облизывая мои?

— Вам стоит поторопиться с мытьём, разве нет? Время уходит.

— Эй...

Я огрызнулась на Кай, которая вошла без предупреждения. Она полностью проигнорировала моё возмущение и включила воду в раковине.

— Ты зачем сюда зашла?

— Прополоскать рот. Если я буду лизать ртом после сливок, всё станет липким.

— …Понятно.

Неужели это именно та деталь, о которой она решила позаботиться? Наблюдая краем глаза за тем, как она полощет рот, я заметила её взгляд с лёгкой ухмылкой на накладной бороде и шапке, которые я оставила у раковины. От этого я немного вздрогнула.

Всё ещё в школьной форме даже на Рождество. Эта худенькая, миниатюрная школьница. Я прикасалась к ней с осторожностью. Любого, кто был способен применить насилие к такой хрупкой девочке, я вообще не считала за человека. Я никогда не хотела, чтобы кто-то снова так к ней прикоснулся.

И если я, испытывая подобные чувства, должна была быть её опекуном, тогда то, что я собиралась сделать, было совершенно, абсолютно неправильным.

— Слушай, может, мы всё-таки не будем это делать?

Быстро предложила я, опустив глаза на ванну. Я не могла смотреть в лицо Кай.

— Вы не хотите?

— Я… скорее склоняюсь к «не хочу». Но, разве нельзя было бы сделать... что-то более здоровое? Или, я не знаю, мы с тобой могли бы…

Построить что-то, что нам не пришлось бы прятать, на что никто не посмотрел бы косо.

Вот что я хотела сказать, но на периферии зрения ощущалось копошение, подобно насекомым, рассеивая мысль до того, как я успела собрать её воедино.

— Даже если прийти к компромиссам по некоторым пунктам…

— Кажется, для этого немного поздно.

— Нет, в том-то и дело, я правда считаю, что это неправильно.

— С моей точки зрения, это вполне разумная и обоснованная просьба.

— …Это?

— Знаете, я ведь школьница.

Сказав это, Кай вышла из ванной. Школьница. Подростковый возраст.

Я вспомнила, как раньше уже цеплялась за это же оправдание, пытаясь смириться с происходящим.

Подростковый возраст — бесконечно удобное объяснение для изменчивого сердца. Оно снова пришло на помощь.

Я снова взяла лейку душа. Кай была права: мне нужно быстрее закончить с этим и идти домой. Меня ждёт семья. Ждёт, и всё же я сидела и мыла здесь ноги, вместо того чтобы просто развернуться и уйти.

Я мыла их тщательно, уделяя особое внимание местам между пальцев. «Не мой их», — где-то в глубине раздражённо вздохнула далёкая часть меня. Но когда меня так настойчиво попросили, во мне вопреки всему что-то откликнулось. Если представить что рождественским подарком была бы подарочная карта вместо пальцев ног, то у пальцев хотя бы мог быть какой-то вкус… Вкус? К чему я это вообще? И какую ногу она собиралась облизывать? Правую или левую? Задать подобный вопрос казалось мне концом света, поэтому я просто тщательно вымыла обе. Вода из душа была слишком горячей, и мои пальцы покалывало от жара. Под шумом льющейся воды я снова и снова бубнила себе под нос один и тот же вопрос: «Чем я занимаюсь?»

Я старалась не думать и о том, что принимаю душ в отеле, тайком от своей семьи.

Закончив, я тщательно вытерла обе ноги, убедившись, что они точно чистые, и тяжело вздохнула. Так и не найдя ответа на вопрос, который задавала себе всё это время.

Я вышла к Кай.

Кай чинно сидела на полу, ожидая меня. Школьница, сидящая на коленях на полу на фоне ночного городского пейзажа за окном и встречающая меня в такой позе. Что это за ситуация? Но первым делом я поспешила задёрнуть штору.

— Мы на четвёртом этаже.

— И что?

Настоящий Санта мог пролетать мимо и заглянуть внутрь.

Проверив всё досконально, я снова взглянула на Кай. Её щёки уже залились лёгким румянцем.

— Если тебе стыдно, давай просто остановимся.

— Это не стыд, это восторг… Мои щёки горят, потому что… да, я взволнована.

В глазах Кай вспыхнул огонёк. Точно такой же, как тогда, когда она лизала мои пальцы. Тот же восторг, который я уже видела однажды вблизи в её глазах. Нехороший у неё был взгляд. Что-то нечистое было в нём. Впрочем, разве бывает такое, чтобы облизывание чьих-то ног изначально не было чем-то нечистым?

И, что более важно, неужели она действительно собиралась лизать мою ногу? Мою?

Прежде чем сесть, я спросила, просто чтобы перепроверить:

— …Ты не думаешь, что это нелепо?

— Нисколько.

— …Не думаешь, что это грязно?

— Так ведь поэтому вы их помыли, разве нет?

— …Да, помыла.

Эта только что вымытая нога снова вот-вот испачкается. Кончики пальцев моей правой руки, давно уже высохшие, словно по наваждению снова показались мне влажными. И тогда это тоже было ошибкой. С тех пор мысли о Кай стали занимать всё больше времени, всё глубже проникая в каждый мой день.

И теперь я собиралась повторить ту же глупость.

— Честно говоря, я считаю, что ноги в чулках лучше всего, но…

— …Это уже слишком дико.

Когда кто-то просто живёт обычной жизнью, а на него смотрят с таким нечистым вожделением... Было ли мне больше стыдно, чем противно? Или эта реакция возникла именно потому, что это была Кай? «Конечно же нет», — сказала я себе, тут же отбросив эту мысль.

— Дико… это так дико…

Сидя на краю кровати, чувствуя, как в груди и горле больно сжимается спазм, я протянула Кай ногу. Не зная, какую именно она хочет, я вытянула правую, и Кай приняла её в свои руки так, словно получала нечто священное. Одно только её прикосновение заставило моё сердце сбиться с ритма.

Пробуя, губы Кай прикоснулись к кончику пальца, и моё тело едва не отпрянуло. Она взглянула на меня, реагируя на это движение, но не стала насмехаться, а просто снова опустила глаза. Я чувствовала, что и у Кай не осталось ни капли хладнокровия. А это ясно говорило о том, насколько всё для неё серьёзно. К моим щекам и ушам прихлынул жар.

— Положите ногу на ногу?

— …Зачем?

— Для атмосферы.

Было ли это слово исчерпывающим ответом или нет, но я всё равно закинула ногу на ногу. Ровно так, как она и просила.