Том 1 - Глава 4.02: «Земляной ком тоскует по снегу» — Часть 2

Когда она приходит в мой номер, всё всегда заканчивается именно так. Но сегодня особенно бурно.

— Ну ты и похотливая… Ты правда… похотливая тётушка…

Мать с детьми. Похотливая тётушка. Воображение и реальные воспоминания перемешиваются. Я утыкаюсь лбом в кровать. Всё тело пылает, словно в огне, а пот превратил чёлку в спутанный ком. В качестве второсортного жалкого подобия, если не хуже, я сосу большой палец левой руки, пытаясь хотя бы немного воскресить ощущение её пальцев ног.

«Если с первого взгляда кажется, что человек "сексуальный", можно считать его идеальной партией. Ведь "сексульность" — это высшая форма симпатии».

Оглядываясь назад: чему вообще старшая учила меня, ребёнка, которому не было и десяти? И всё же она не лгала. Красивая. Сексуальная. Я люблю её. Сексуальная. Хочу её бельё. Сексуальная. Я люблю её. Сексуальная.

Именно поэтому, всё: мысли, привязанность, интерес, тоска — связывалось воедино словом «cексуальная».

В первый же раз, когда я посмотрела на неё снизу вверх, я осознала смысл слова «cексуальная» сполна, на чисто физическом уровне.

Я становилась выше, понимание и желание догнали это ощущение, и тормоза окончательно отказали. Не проходит и ночи, чтобы я не думала о ней. Не проходит и дня, чтобы я не мечтала оказаться в её объятиях.

Когда я перешла в среднюю школу и оказалась в одном классе с её дочерью, я подумала, что это первая в моей жизни настоящая удача. Её дочь была доброй, мягкой и немного липнущей ко мне. Завязать обычную дружбу не составило труда. Она казалась слегка похожей на мать, но к самой девочке я не чувствовала ровным счётом ничего.

От одного её вида моё сердце трепещет. Этот неземной образ присущ только ей и больше никому на свете.

В тот день я вызвалась отнести школьные распечатки только ради того, чтобы завязать с ней хоть какую-то связь. Её дом был совсем не близко. И всё же, стоило мне сказать, что я схожу, мне запросто дали адрес. Возможно, в школе проявили беспечность. А может, я просто выглядела совершенно безобидной.

Но тот день меня ошеломил. Я никак не ожидала встретить её лично, поэтому уставилась в одну точку, стараясь ничем не выдать накатившее волнение. Она взглянула мне в глаза и замерла от шока, отчего я и сама чуть не вздрогнула. Неужели она вспомнила меня?

Но с тех пор мы ни разу об этом не заговаривали, так что её удивление, должно быть, было вызвано чем-то другим. Разумеется, она не помнит. В конце концов, это был всего лишь спортивный праздник в начальной школе.

Та встреча может считаться моей отправной точкой. А сейчас важно лишь то, споткнётся ли она об меня — придорожный камень. В последнее время я начала надеяться, что это не так уж невозможно. Надежда прекрасная вещь. Надежда это верная карта, которая не даёт сбиться с пути.

Вместе с этим светом я иду ко дню, когда она обнимет меня, ко дню, когда я сожму её в объятиях. С каждым днём во мне крепнет желание полностью сломить её тело. И желание быть сломленной ею.

Даже сейчас вместо собственной руки я жажду её пальцев. Хочу, чтобы они скользили по мне, касались, сжимали меня. Хочу, чтобы эти пальцы, ведомые страстью, искали меня. И я хочу, чтобы мы дошли до той грани, где будем пожирать друг друга, пока не разобьёмся вдребезги.

Спокойствие безвкусно. Мне нужны отношения, которые разрушают ценности друг друга. Каждый поцелуй обязан что-то ломать. Я хочу оказаться там, где даже потеря становится источником наслаждения.

Любовь, которую я ищу, — полная противоположность миру. Это вторжение и насилие. Доминирование настолько яростное, что просто окрасить другого в свои цвета казалось бы слишком посредственным.

Потому что я — дитя Титайра.

Дело не в том, что я умею только нападать. Дело в том, что я не способна ощутить любовь, если она не выражается в атаке. Идеал, который я рисую в мыслях, толкает меня вперёд, пока не затрещит сгорбленная спина.

Я прикусываю губы, сдерживая сбивчивое дыхание, и наконец убираю пальцы. Сердце колотится, как набатный колокол. Я вымотана до дурноты. Но я ни капли не удовлетворена и по-прежнему хочу ещё.

Стоит дыханию выровняться, как я, наверное, начну снова, поэтому беру телефон, не дожидаясь, пока утихнет зуд.

К счастью, трубку берут сразу. Я жду, пока раздастся голос, чтобы убедиться, что это действительно она.

— Алло?

— Эм… алло, Нэ-сан?

И всё же, пожалуй, стоило подождать ещё немного, пока спадёт возбуждение. Когда я замолкаю, моё прерывистое дыхание рискует выдать меня.

— Ошибка~ Это родственница… Правда… Если сам факт звонка от девочки уже делает меня преступницей, то это страшно… Но всё нормально, она в средней школе...

На том конце провода явно кто-то есть рядом: сквозь шум я слышу глуховатый девичий голос. Но только она могла подать шутку «всё нормально, она в средней школе» с такой обезоруживающей невозмутимостью.

— Извини, что отвлекаю, когда ты занята.

— В этот раз меня поймали прямо на Рождество.

— Не смогла выкрутиться своими привычными отговорками? Теряешь сноровку, нэ-сан?

— Как сама? Веселишься каждый день?

Этот человек одинаковым беззаботным тоном ведёт пустую болтовню, говорит на серьёзные темы, задаёт безумные вопросы и отпускает пошлые шутки.

И она всегда улыбается, что бы ни приобрела и что бы ни потеряла.

— Вроде того. К счастью, меня ещё не били, так что…

Вместо насилия приходит прикосновение к ней. Ощущение нежности и тепла, когда она разрешила мне положить голову к себе на колени. Спокойное, незнакомое состояние души, совершенно не похожее на привычный водоворот внутри меня. Неведомый уют, о котором я, выросшая в атмосфере дома Титайра, не имела никакого представления.

Сегодня она и впрямь пришла в костюме Санты… Я действительно люблю её. Она такая добрая. Единственный на всём белом свете добрый ко мне человек. Невероятная. Больше самой планеты. Я люблю её слишком сильно.

В отличие от той первобытной похоти, чувство поднимающееся следом может оказаться чем-то по-настоящему драгоценным. Возможно, именно это мне и стоит понять превыше всего остального. Но накатывающее яростное цунами смывает даже эти робкие ростки чувств.

— Кстати, как там эта особа… Амамия, кажется? Всё ещё наслаждаешься своей интрижкой?

— Ну, вроде того… Пока я только лизала ей пальцы на ногах.

— Как невинно~

— Для новичка в самый раз. Всё-таки это моя первая любовь.

Влюблялась ли Сихо-нэ-сан хоть раз в жизни по-настоящему? Она в равной степени питает слабость ко всем старшеклассницам без разбора, но я не могу представить, чтобы она потеряла голову от кого-то одного. Она настолько хорошо видит людские сердца насквозь, что, возможно, её способны интересовать лишь чужие тела.

— Для новичков в следующий раз рекомендую игру «угадай сосок».

— Приму к сведению. Как бы то ни было, насчёт моей просьбы: когда я свяжусь с тобой в следующий раз, перестань оплачивать мой счёт за отель.

— Хм-м?

Её тон слегка меняется, теряя привычное безразличие. В нём проскальзывает огонёк азарта. Похоже, она почуяла «наступление» в моём предложении. От этой реакции я невольно думаю: «Ха-а, она и правда плоть от плоти Титайра». Она не имеет отношения к спокойствию — такова её природа.

— Я не против, но ты что-то задумала?

Отвечать на такие вопросы непросто. С моей точки зрения, это всего лишь естественные мысли и поступки, направленные на то, чтобы стать счастливой.

К несчастью для неё самой, она замужняя женщина, у которой уже есть ребёнок, и, ах, это тоже безумно сексуально. Поэтому, для любого другого это, без сомнения, было бы верхом коварства и порока.

— Конечно, задумала. В конце концов, это ведь ты меня воспитала.