Том 5 - Глава 3: Разделяют ли души?

Всё, что я накопила внутри, вырвалось наружу с силой, сопоставимой с оползнем.

Нет, погодите, это было неверно; скорее, чем стихийным бедствием, это была я, кто рухнула, рассыпалась. Взорвалась. Последнее описание особенно подходило, учитывая, что весь инцидент начался в одно мгновение, почти как взрыв фейерверка. Я была неправа. Я знала это. Конечно, знала. Точно так же я осознавала, что именно я переступила черту, что привело к тому, что Симамура отстранилась и оставила меня. И всё же я могла только спросить себя, что ещё мне оставалось делать?

В конце концов, всё, что я сказала, было правдой.

Мои крики, мои действия — всё это таилось в глубине моего существа.

Я знала, что применение силы ведёт лишь к трению, к тому, что всё выходит из-под контроля. Но я не могла остановиться.

В конечном счёте, вот такая я — грязный фейерверк.

---

Подобрать разбросанные повсюду осколки ракушек и вздохнуть. Это было довольно точным описанием моих дней.

Я снова сидела на кровати, вытянув ноги, погружаясь в океан тяжёлых вздохов. Я делала это уже три дня подряд.

Хотя я действительно медленно начинала оправляться от предыдущего разочарования, боль сожаления, наполнявшая мою грудь, моё сердце, никуда не делась.

С тех пор я не слышала голоса Симамуры. Мы не переписывались. У меня, очевидно, не было сил связаться с ней, а Симамура, ну, она и в лучшие времена редко это делала. Всё, что я могла, — лежать на кровати, крепко сжимая в руке молчащий телефон.

Похоже, этому не будет конца; с каждой проходящей секундой я чувствовала, как падаю всё глубже в пучину меланхолии.

Если подумать, это была самая первая наша ссора.

Постойте, нет. А ссорились ли мы вообще? Была ли я абсолютно уверена, что Симамура меня просто не бросила?

Эта мысль — худший сценарий, который я могла себе представить, — проносилась в моей голове множество раз, и всё же мне было некомфортно даже рассматривать такую возможность. Я быстро поднялась с кровати.

Нет. Всё, что угодно, только не это. Пожалуйста.

Одна мысль об этом заставляла мой разум кричать и наполняла меня таким чувством отторжения, что я, казалось, вот-вот вырву.

Хотя красная линия была разорвана, она всё ещё продолжала тянуться от моей головы, словно передавая сигнал.

Мне нужно было это исправить. Мне нужно было помириться с ней. Я хотела этого. Я хотела вернуться к тому, как было раньше.

Это значило, что я должна ей позвонить. Или, скорее, написать. Нет, неважно; если подумать, звонок определённо был правильным выбором. С каждым шагом вперёд я делала шаг назад. Я оказалась в тупике. Я застряла, не в силах двигаться дальше.

И всё же я знала, что не могу так продолжаться.

За окном проплывали облака. Я также слышала стрекот цикад — хотя в этом году их должно было быть меньше.

Время продолжало течь, даже когда я сидела, сгорбившись. Хотя иногда это был правильный подход — просто переждать — сейчас я не могла на него положиться. Видите ли, время лечит печаль и боль.

Но не любовь.

«Любовь...»

Это понятие, случайно всплывшее в моём сознании, мгновенно заставило мои щёки покраснеть. Называть это любовью было некоторым преувеличением. Или нет?

Ценить кого-то настолько сильно, что это причиняет боль, жаждать знать о них всё.

Полагаю, в широком смысле это можно назвать любовью.

Что ж, в таком случае, да, я была влюблена в Симамуру. Я любила её. Без сомнения.

Отодвинув неописуемый уровень смущения, наполнявшего меня, я заставила себя смотреть прямо перед собой. Моя шея уже начала затекать.

Именно эта любовь (назовём её так) толкала меня вперёд, говоря мне, что я не могу продолжать идти по этому пути, что я должна что-то сделать.

Ничего не случится, пока я не сделаю шаг и не поговорю с ней. Ключевое слово «поговорить»; в конце концов, это должен был быть звонок.

Моя хватка наполнилась решимостью, я начала нажимать на экран телефона — скользкий от пота, капавшего с моих ладоней — отгоняя все мысли о колебаниях, когда я перешла в меню, где отображался её номер. Меня уже изнутри пожирали червячки тревоги; что, если она заблокировала меня? Что мне тогда делать?

Буду ли я готова к худшему? Смогу ли я сдаться, если до этого дойдёт?

Мой разум усердно возводил оборонительные барьеры, словно чтобы свести к минимуму возможные раны.

Я быстро снесла их, словно смахивая паутину.

Оставив гнить около семидесяти сообщений, которые я написала, но не отправила, я сделала это. Я нажала кнопку.

Я протянула руку к Симамуре.

Если бы она отвергла меня, отказала, я бы не была готова к этому. Я не могла гарантировать, что всё получится.

И всё же у меня не было выбора, кроме как попытаться. В жизни много таких вещей, которые ты просто должен быть готов сделать.

Что касалось меня, присутствие Симамуры было тем, что было мне абсолютно необходимо, если я хотела продолжать жить — или, по крайней мере, заканчивать второй год старшей школы.

Мучимая звуком гудков, я сидела и ждала, когда звонок соединится. Я ждала, ждала и ждала, пока наконец.

«Да, алло?»

«О-о».

Прежде чем я осознала, мои глаза и губы начали дрожать, вызывая волну эмоций, которую мне следовало бы скрыть.

Моя грудь болела. Казалось, меня раздавливает огромный груз, прижимая к поверхности кровати.

Хотя голос Симамуры редко не оказывал на меня такого эффекта, на этот раз нюанс был немного другим.

Моя тревога взяла надо мной верх. Кончики обоих моих средних пальцев онемели, словно отравленные ядом.

«Алло, Сакура. Ты здесь?»

В голосе Симамуры не слышалось ни злобы, ни враждебности. Не делая ни малейшего крюка, она говорила прямо со мной.

Волна облегчения прошла по моему телу. Хотя и слабая, она дала мне ровно столько уверенности, чтобы я смогла ей ответить.

«П-Привет, эм, Симамура. Да, Симамура».

«А? Что это ты такая скованная?»

Я почти превратилась в ребёнка и теперь нервно изучала выражение лица взрослого, разговаривая с ним.

Не совсем то, что здесь происходило, но и недалеко от истины.

«Н-Ничего... Симамура».

«Это моё имя, да. Ну и что случилось?»

Случилось ли что-то? Да, да, случилось. И не просто что-то, а много чего. Иначе я бы не страдала последние несколько дней.

И всё же, что касалось Симамуры, этого времени, по-видимому, было достаточно, чтобы перестать об этом беспокоиться. Чувство одиночества охватило меня, когда я воочию ощутила разрыв в нашем восприятии ситуации. Вместе с ним пришла и надежда; возможно, я всё-таки смогу это сделать.

Я быстро поправила положение, в котором сидела. Напряжение в груди, которое я чувствовала раньше, начало ослабевать, оставляя после себя крошечную полость.

Там было достаточно места, чтобы мой голос, мои намерения могли отражаться от стен.

Действуй, приказала я себе.

«Симамура».

«Да?»

Если честно, я всё ещё не переставала думать о предыдущих событиях, которые привели нас сюда. Мне всё ещё нужно было так много сказать ей. Я всё ещё была переполнена тревогой. Я всё ещё хотела, чтобы она всё мне объяснила. Я знала, что так вести себя эгоистично, я знала. И всё же были моменты, когда я злилась. Времена, когда мне хотелось кричать, плакать, цепляться за неё, просить её перестать заставлять меня чувствовать такой страх. Времена, когда позволение мыслям блуждать хотя бы на секунду заставляло моё выражение лица разрушаться, а слёзы течь по щекам. Мне хотелось отчитать её, я хотела узнать её лучше, я хотела, чтобы она учила меня о себе. Другими словами...

«Я подумала, не сходить ли нам куда-нибудь».

Несмотря на бурю в моей голове, наружу вырвались эти слова.

Почему? Я не знала; не имея опыта в этом, я могла только гадать.

Честно говоря, глядя на сложившуюся ситуацию, это действительно было похоже на то, как если бы я умоляла маму сводить меня куда-то, не так ли? Я начала видеть это именно так.

Крепко сжимая телефон, я ждала её ответа. Если раньше это были только мои ладони, то теперь всё моё тело было покрыто потом.

«Ладно, хорошо. Я не против».

В полную противоположность моему, голос Симамуры звучал прохладно и расслабленно.

Она приняла моё предложение без колебаний, как электрический вентилятор, оставляющий после себя ветерок, как человек, качающий головой и отстраняющийся.

Что?

Всё шло гладко, гораздо более гладко, чем я когда-либо ожидала. Это, безусловно, было хорошо, без сомнения, но даже так я не могла не почувствовать некоторую жуткость.

Словно события прошлых дней стирались из существования, заметались под ковёр. Мой мозг лихорадочно работал, пытаясь осмыслить происходящее.

«Значит, мы идём сегодня?»

«А? О, эм... Нет. Завтра. Давай завтра».

Хотя часть меня хотела увидеть её немедленно, я также знала, что мне нужно немного успокоиться, если я не хочу полностью опозориться.

Разве ты не вечно позоришься? — услышала я голос вдалеке. Я решила его проигнорировать.

«Хм-хм. Завтра, да? Хорошо. У тебя есть на примете место, куда ты хотела бы пойти?»

Да, было. Безусловно. Потянувшись к столу, я взяла список, который составила ранее. Затем я сделала глубокий вдох. Ладно, вот оно. Вот к чему всё это вело.

«Эм, шопинг. Сначала шопинг».

«Хорошо».

«Затем бассейн».

«Хорошо?»

«Потом я приду к тебе и останусь на ночь. Если... Если ты не против».

Я начала зачитывать список, называя пункт за пунктом. Ой, погодите; я так разволновалась, что случайно пропустила пункт про то, чтобы держаться за руки.

Неважно. Я просто добавлю это позже, пока мы будем заниматься другими вещами. Да, просто смотрите.

«Это звучит так... структурированно. Как будто ты читаешь список».

Очень тонкое наблюдение, должна сказать; у меня действительно был список в руках, и он был хорошо структурирован. Полный балл по обоим пунктам.

Конечно — это само собой разумеется — это не делало мою страсть менее искренней.

«Идти в бассейн — я не против, но ты уверена, что хочешь снова остаться на ночь? В комнате наверху нет кондиционера».

«Всё... Всё нормально. Я вообще хорошо переношу жару. Да. Меня это не беспокоит».

Правда? Так ли это? Слова, исходящие из моего собственного рта, удивили даже меня.

«Странно. Я помню, ты всегда жаловалась, когда мы тусовались в спортзале».

«Я, эм... выросла с тех пор. Да, я сильно выросла за последний год. Мне бы хотелось показать тебе свой прогресс, Симамура».

«Хе-хе-хе», — добавила я в отчаянной попытке сгладить своё странное заявление.

«Хм... Ну, полагаю, так и быть. У тебя ведь лицо часто краснеет».

Что именно это должно было означать и почему она сочла нужным это отметить? Я не знала; её слова были так же трудны для понимания, как всегда. Как бы то ни было, в них была доля истины; даже сейчас мне казалось, что я вот-вот покраснею.

Хотя путь был тернистым, в конце концов мне удалось убедить Симамуру разрешить мне переночевать у неё. Чувствуя невероятное облегчение, я долго и пристально смотрела на список, который держала в руках. Составление его действительно того стоило. Я бы ни за что не продвинулась так далеко, если бы с самого начала спотыкалась. Честно говоря, я ожидала, что так и будет, что я провалюсь. Интересно, почему всё шло так гладко?

Мы договорились о месте и времени встречи, и после ещё некоторого разговора я начала ожидать, что Симамура скоро закончит разговор.

«Ладно. Ну, увидимся завтра».

«Да. О, эм, Симамура...» — пробормотала я, цепляясь за её голос, прежде чем он успел отдалиться.

«Да?»

Она вернулась. Вернулась ко мне.

«Я была очень рада услышать твой голос. Быть, э-э, способной поговорить с тобой».

Я надеялась, что, сказав это, она больше не будет держать дистанцию.

Сработает ли это? Нет, скорее всего, нет; тревога, переполнявшая меня, не позволяла мне представить, что всё может пойти так хорошо. И всё же я не могла не сделать этого.

«Взаимно».

С этим комментарием и коротким смехом после него она наконец положила трубку, на этот раз по-настоящему. Тот факт, что она с трудом заканчивает разговоры, снова оказался плюсом.

Тем не менее, нельзя отрицать, что мне было ужасно грустно больше не слышать её голоса.

Я оставалась в таком положении некоторое время после разговора, мои руки застыли, не в силах пошевелиться.

Почему? Потому что я не была уверена, всё ли прошло так хорошо, как я думала. Мне не хватало подтверждения.

Всё произошло так быстро, что не казалось реальным. В один миг мы поссорились, а в следующий вопрос уже был решён без каких-либо усилий с моей стороны. Чтобы помириться с кем-то, обычно требовалось хотя бы немного усилий, но сейчас всё выглядело так, будто мы просто перескочили через всё это.

Словно мы просто перешли от одной темы к другой.

Этот шаткий фундамент не давал мне никакой опоры.

И всё? Всё действительно было улажено? С такими мыслями я трясла телефон в воздухе.

«Серьёзно...»

Я осталась неудовлетворённой. Где-то в глубине души было чувство, ощущение, что я что-то упустила.

Это было похоже на то, как если бы я смотрела на экзаменационный лист, который я сдала пустым, но всё равно получила высший балл.

Я продолжала ломать голову над этим некоторое время, но это ни к чему не привело; я просто не могла понять истинную природу дискомфорта, который испытывала.

«Ах...»

Просматривая список всех дел, которые я хотела сделать до начала занятий, я поняла кое-что очень важное: я забыла составить конкретные планы по поводу летнего фестиваля. Однако, хотя это и было серьёзным упущением, оно, казалось, не было источником этих чувств. Нет, в горле застряло что-то другое.

Как бы то ни было, сейчас было не время беспокоиться о таких вещах. Я решила переключить внимание на что-то другое.

Сосредоточиться только на том, что я знала наверняка.

А именно, что завтра я иду с Симамурой в бассейн.

Я немедленно встала, чтобы купить себе купальник.

Я чувствовала, как мои клетки переполняет энергия, когда я выбегала на улицу, слишком занятая, чтобы даже вспомнить взять с собой кошелёк.

Симамура наполняла меня жизнью.

Мне потребовалось так много времени, но наконец я поняла, что это действительно был лучший способ это выразить.

---

Мало кто не получает радости от получения подарков.

Естественно хотеть, чтобы тебя любили, видеть, как кто-то другой наслаждается.

Подарки — это эти чувства, облечённые в форму.

Хотя мне удалось убедить себя в этом с помощью таких аргументов, глядя на это сейчас, я не могла не задаться вопросом, правильным ли был этот выбор?

Одно лишь движение плеча заставляло сладкий аромат, пропитанный волнением, проникать в мои ноздри.

Держа букет, я стояла у входа в торговый центр — места, где мы договорились встретиться.

Наступил день после нашего телефонного разговора.

«...»

Я в конце концов остановилась на цветочном букете после того, как, казалось, целую вечность мучительно пыталась прийти к решению.

Один взгляд на него вызывал струйки холодного пота на моей спине.

Это было довольно смело, не так ли — дарить подруге, с которой идёшь гулять, подарок в виде букета ярких цветов? Честно говоря, даже не нужно было думать; это явно выходило за рамки. Я сама могла это видеть, немного успокоившись, но тем не менее я была здесь. Я заметила, что это часто случалось со мной; я часто бросалась в направлениях, которые удивляли даже меня саму, когда я попадала в водоворот замешательства.

Выбрать правильный путь трудно, когда ты заблудилась. Я знала это, очевидно. Но даже так, я должна признать, было проблемой то, как далеко я иногда отклонялась от курса. С моим чувством направления — или, проще говоря, здравым смыслом — было что-то не так.

В тот день парковка была полна машин. Из-за летних каникул? Вероятно. Семьи и группы студентов входили и выходили через дверь рядом со мной, иногда бросая на меня взгляды, когда я стояла одна с букетом цветов в руках. Интересно, с их точки зрения, выглядело ли это так, будто я жду кого-то знаменитого, звезду? Полагаю, в этом была доля правды.

Я могла винить только себя за покупку цветов, но помимо них был и другой источник беспокойства, который продолжал меня мучить.

Какое лицо сделает Симамура?

Хотя по телефону она звучала как обычно, это не успокаивало моих тревог. Поверхность моей груди быстро разъедалась тревогой.

Злилась ли она на меня? Будет ли она держаться отстранённо, холодно?

Я просто не могла отвлечься от этой проблемы. Предполагая, что вина лежит на мне, мне нужно было извиниться от всей души. В то же время у меня было ощущение, что это больше связано с несовпадением наших ценностей, наших взглядов на мир. Если так, можно ли вообще разрешить эту ситуацию?

Посматривая по углам парковки, не пришла ли Симамура, я могла только молиться, чтобы это было возможно.

Песня цикад, доносившаяся из деревьев, посаженных у торгового центра, наполняла мои уши. Казалось, каждая из них была отдельным музыкальным инструментом. Одни они нарушали застоявшуюся жару, принесённую палящим солнцем, занимая место ветра, который давно перестал дуть. Слушая их, я чувствовала, как высыхает задняя часть моего языка.

Симамуры нигде не было видно. Это имело смысл; я пришла намного раньше оговорённого времени.

Хотя это было обычным делом, причина, по которой я сделала это сегодня, немного отличалась от обычной. Именно тревога подталкивала меня вперёд, заставляла двигаться.

Что касается счастья, ну, полагаю, оно было в пути.

Время продолжало идти, пока я стояла, и сладкий аромат цветов мало успокаивал меня. Сколько мне ещё ждать? Я достала телефон и проверила. Как оказалось, ответ был — тридцать минут. До назначенного времени встречи оставалось ещё тридцать минут. Я начала убирать устройство, но в этот момент увидела кое-что, от чего чуть не упала на спину; вдалеке кто-то махал мне. Сфокусировав взгляд, я увидела, что это была Симамура, несущая не только свою обычную сумку, но и дополнительную на плече. Как рано. Мы должны были встретиться ещё через, э-э, тридцать минут. Так. И всё же она уже была здесь.

Интересно, почему просто увидев её, моё сердце начинает биться так быстро? Почему это так меня волнует?

Между нами было довольно много расстояния, но даже так, в тот момент, когда наши глаза встретились, мой живот напрягся. Мои плечи застыли.

Заметно нервничая, я ждала, пока она подойдёт ко мне, забывая даже моргать.

«Йоу».

«Привет...»

В полную противоположность лёгкому приветствию Симамуры, мой кивок был очень тяжёлым.

Мои и без того напряжённые плечи ещё больше закаменели.

Теперь стоя рядом со мной, Симамура опустила руку и перевела взгляд на цветы.

«Это что?»

«А? О, эм... Держи», — пробормотала я, протягивая их ей. Она выглядела очень смущённой, но даже так не колебалась, принимая мой дар.

Должна сказать, по сравнению с нервным комком, которым была я, цветы шли ей гораздо больше. Действительно так. Мне было трудно отвести взгляд.

«Опять, что это?»

Как мне ответить ей? Отдельные слова были у меня в голове, но когда я складывала их вместе, у меня получался только этот букет.

«Это типа, меня за что-то поздравляют? Но за что? Я попала в 2000-й мяч? Сбежала с корабля азартных игр живой?»

«Я... я подумала, что нам стоит отметить, что мы помирились, и поэтому...»

Впереди наконец открылась дорога. По ту сторону поля цветов Симамура слегка склонила голову набок.

«Помирились?»

«А?»

Её реакция не звучала особенно благоприятно. Наклонившись вперёд, я чувствовала, как по спине стекает волна холодного пота.

Неужели она ещё не простила меня? Я смотрела на неё несколько мгновений, затаив дыхание, пока вскоре...

«Ох».

...звук, означающий, что она что-то поняла, не вырвался из уст Симамуры. Её глаза слегка смущённо сузились, когда она посмотрела на меня.

«Да. Точно. Полагаю, у нас и правда была своего рода ссора, да?»

Она сама этого не осознавала? Такое у меня сложилось впечатление. Хорошо это было в конечном счёте или плохо, у меня не было времени думать, так как вскоре Симамура продолжила говорить, держа букет слегка под углом.

«Ну, теперь всё хорошо. Снова подруги».

«Да», — величественно кивнула я. Это было единственное, что я могла сделать.

Вот так просто вопрос был решён. Это было так... легко. И я имела в виду не легкость, как откусить свежий лист салата, а скорее скучную легкость. Скучно и сухо.

«Кажется, это первый раз, когда я получаю цветы».

«О, правда?»

«Наверное, возможностей для этого немного, если ты обычно ладишь со всеми».

Это правда. Лично я не помню, чтобы мне их когда-либо дарили.

И всё же, первый раз Симамуры, да? Я чувствовала, как уголки моих глаз засверкали при этой мысли.

«Всё, что я получила после ухода из школьного кружка, в котором состояла, — это одна дешёвая бутылка сока», — прокомментировала она, легонько постукивая по бумаге, в которую были завернуты цветы.

«Понятно...»

«А теперь, что более важно, посмотри на себя, Адачи. Ты вся взмокла. Тебе действительно стоило подождать внутри».

«Хочешь воспользоваться?» — добавила она, протягивая мне полотенце для рук. Я приняла предложение, но вместо того чтобы использовать полотенце, я просто крепко сжала его и открыла рот:

«Ши—»

«Симамура, да, здесь».

Она быстро перехватила слово прямо у меня изо рта. Неужели это было так очевидно? Я всегда говорила одно и то же?

«Я хотела увидеть тебя как можно скорее».

Я всё больше осознавала свои уши, пока говорила. Они были настолько горячими, что почти покалывали. Честно говоря, я была удивлена, что они всё ещё могут становиться теплее.

Опустив голову, я взглянула на Симамуру, чтобы понять её реакцию, но она лишь сказала следующее:

«Как можно скорее? Не уверена, что ожидание за дверью действительно имело бы такое большое значение».

«Каждый шаг имеет значение», — быстро сказала я, словно перебивая её. Мои плечи слегка приподнялись. «Каждый шаг имеет значение...»

Вот как сильно я хотела тебя увидеть, — попыталась добавить я, но слова отказывались выходить.

Вместо этого мои губы задрожали, издавая невнятную смесь разных звуков.

Я больше не могла смотреть на неё прямо. Я быстро отвела взгляд. Однако это возымело не совсем тот эффект, который я хотела, потому что сразу после этого Симамура начала смотреть на меня. Я была в шоке, и она, забрав полотенце, которое дала мне мгновением ранее, вытерла мне лоб. Естественно, это только сильнее смутило меня, и пока я стояла вся напряжённая, с широко открытым ртом, Симамура опустилась к моей шее, вытирая и с неё пот. Мои глаза вращались в глазницах, следуя за моим голосом в попытке передать эмоцию, но безуспешно.

В сочетании с моим цветом лица я бы никого не винила, если бы они подумали, что у меня тепловой удар.

«О, эм, кстати... Ты сегодня пришла довольно рано, да?» — решила я заметить, полностью игнорируя тот факт, что сама сделала то же самое.

«Ага. Я подумала, что ты тоже придёшь рано, Адачи».

Опять Симамура поступила в соответствии с тем, что, как она думала, я собиралась сделать. Она, как обычно, попала в точку, но даже так, это чувствовалось... неправильно.

У меня сложилось впечатление, что она не столько видит, что происходит у меня в голове, и понимает ход моих мыслей, сколько просто скользит по поверхности.

Всё это объясняло, почему я сейчас не дрожала от радости. Нет, я была лишь умеренно счастлива.

«Ладно, теперь ты не потная».

«Спасибо...» — пробормотала я, вставая рядом с ней и двигаясь быстро, мелкими шажками, почти как цыплёнок. Этого одного, по-видимому, было достаточно, чтобы Симамура догадалась, что я собираюсь сделать, и, прежде чем я успела что-то сказать, она подняла правую руку и протянула её мне.

«Держи».

Сколько дней прошло с тех пор, как я в последний раз прикасалась к ней? Одна мысль об этом заставляла всё внутри меня кружиться.

«Если бы моя младшая сестра была такой же послушной».

«А?»

«Ничего», — сказала она и быстро повернулась вперёд.

Глядя на неё, с букетом цветов, прижатым к груди, и другой рукой, обёрнутой вокруг моей, она действительно выглядела как человек, сошедший с картины.

Я не могла отвести взгляд.

«Серьёзно, что это?» — Симамура повторила свой предыдущий вопрос. На этот раз она говорила не о цветах, а о себе, о всей ситуации в целом.

Букет мягко покачивался.

Неужели ей это не нравилось? Ей было неловко? Такие беспочвенные тревоги начали быстро закрадываться в мою голову. Однако это длилось недолго, поскольку, к счастью, на её лице вскоре появилась улыбка, принося с собой волну облегчения.

Хотя списка дел у меня с собой не было, мой кулак всё равно сжался, словно я держала его.

---

Прежде чем пойти за покупками, мы решили заскочить домой к Симамуре.

Почему? Ну, немного поговорив, она пришла к выводу, что будет лучше поставить цветы в вазу, прежде чем они завянут.

«Было бы обидно, если бы они завяли после того, как ты потрудилась их мне достать. И, честно говоря, с ними довольно трудно ходить».

«Но—»

«Не волнуйся, у нас полно времени», — рассмеялась она, словно предугадав, что я собираюсь сказать. По привычке моя нижняя губа расслабилась.

Симамура посмеялась надо мной.

Меня наполнило тёплое чувство, теплее даже аномально жаркого лета. Можно ли ощущать понятия «тепло» и «жарко» по отдельности? Я никогда раньше об этом не задумывалась. Вот так мои глаза открылись для нового, загадочного аспекта человеческого бытия.

С Симамурой на заднем сиденье моего велосипеда мы направились к её дому.

Тепло было не единственным, что я чувствовала; иногда по коже скатывалась прохладная капля пота.

«А, уже вернулись», — поприветствовала её мама в прихожей, когда она вошла. Женщина, судя по всему, была занята чисткой обуви.

Мне показалось, что это уже случалось раньше. Отбросив эти мысли, я вошла следом за Симамурой и слегка поклонилась.

«Ой. Добро пожаловать».

«Не радуйся. Мы только зашли, чтобы поставить цветы, которые мне подарили».

«Цветы? Кто подарил?»

Симамура в ответ указала подбородком на меня. Наши взгляды встретились с её мамой, и мне сразу захотелось убежать.

«Погоди, сегодня ведь не твой день рождения, правда?»

«Ага, он самый. А теперь давай быстрее свои подарочные деньги», — холодно заявила Симамура, протягивая ладонь. Это была очевидная ложь, и вместо денег она получила укус на среднем пальце; по-видимому, женщина раскусила её уловку и решила ответить соответственно.

«Ий!» — взвизгнула Симамура, быстро отдёрнув руку. Что касается её мамы, то я слышала, как она злорадно хихикала, убегая, почти как преступник, скрывающийся с места преступления. Двигалась она очень быстро, и у меня сложилось впечатление, что они часто так делают. Оправившись от шока после укуса, Симамура неловко почесала голову и повернулась ко мне.

«Эм, значит... Вы хорошо ладите, да? Ты и твоя мама?»

«Правда? Лично я так не думаю, что мы ладим большую часть времени», — возразила она слегка напряжённым голосом. Тем временем её мама вернулась.

Вместо тряпки для пыли в руках у женщины теперь была синяя цветочная ваза с длинным и узким горлышком.

«Вот ваза. Я также налила воды».

«Да, я не слепая. В общем... Спасибо».

С этими словами Симамура быстро взяла вазу и поставила её на ближайшую полку.

«О, и чтобы ты знала, Адачи сегодня остаётся у нас на ночь».

«Хм», — пробормотала женщина в ответ, прежде чем перевести взгляд на меня. Рефлекторно я втянула подбородок, и на её лице появилась улыбка.

«Помоги Хоугэцу с учёбой, хорошо?»

«А?»

Что она имела в виду? Я сразу же посмотрела на Симамуру в поисках ответов.

Неужели у её мамы сложилось обо мне несколько неверное впечатление?

«Ну же. В последнее время я стала лучше учиться».

«Хахаха. Балда», — рассмеялась женщина, бросив лишь взгляд на надутое лицо дочери, прежде чем убежать. Было видно, что Симамуре совсем не смешно. Несмотря на это, она развернула бумагу, в которую были завернуты цветы, и поставила их рядом с вазой.

В её маме было что-то труднообъяснимое.

То, как Симамура вела себя перед ней как ребёнок, ясно давало понять, что она её дочь.

Ребёнок для своей матери, старшая сестра для младшей. Интересно, какую форму она примет передо мной?

«Ну и ладно. Давай просто побыстрее займёмся цветами».

«Да».

Стоя рядом с ней, я смотрела, как Симамура берёт цветы и вставляет их в вазу. Это не заняло много времени, и, закончив, я перевела взгляд в коридор; некоторое время мне казалось, что кто-то смотрит на меня.

Этим кем-то оказалась не кто иная, как младшая сестра Симамуры. Её взгляд нельзя было истолковать как дружелюбный, и когда он пронзал меня, я почувствовала, как моя шея рефлекторно втянулась. Она была как маленький зверёк, выглядывающий из темноты. Я отчётливо помнила, что уже испытывала это чувство раньше.

В основном перед зеркалом.

Я смотрела на девочку мгновение, как вдруг заметила кое-что: что-то яркое и голубое виднелось у неё за головой, почти как парик, но только на затылке. Присмотревшись, я поняла, что это волосы того странного существа, которое я встречала несколько раз раньше.

«Эй, Ячий, так нельзя. Ты слишком выделяешься», — воскликнула сестра Симамуры, отталкивая девочку назад, но та ответила тем же. Их усилия сводили на нет друг друга, и даже их лица расплющились, когда они сдавили друг друга. И всё же они продолжали, не достигая никакого прогресса. Это дети так развлекаются?

«Я не уверена, когда это случилось, но моя сестра действительно стала хорошей подругой этому чудаку», — прокомментировала Симамура, всё ещё работая с цветами. Затем она повернула голову, переведя внимание с девочек на меня.

Моё тело мгновенно напряглось.

«Полагаю, то же самое можно сказать и обо мне».

С этим коротким заявлением она снова вернулась к цветам.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать смысл её слов, но когда до меня дошло, я была потрясена.

Неужели Симамура считает меня странной? Подхожу ли я под определение чудачки в её глазах? Я имею в виду, да, я признаю, что я немного странная, но я ведь не на уровне той девочки с синими волосами, правда? Смущённая, я перевела взгляд на неё.

Она сейчас терлась своей мягкой щекой о лицо сестры Симамуры. Щёки последней тоже были надуты, а уши покраснели, и я задавалась вопросом, насколько ей на самом деле не нравилась эта ситуация. Забавное занятие в такую жару. Хотя, если бы мне представилась возможность потереться лицом о Симамуру, стала бы я возражать против середины лета? Хм... Погодите, нет. О чём мы вообще говорили?

«Ладно, я закончила. Спасибо за цветы, Адачи», — поблагодарила меня Симамура, складывая бумагу, в которую были завернуты цветы.

Я изо всех сил пыталась выглядеть круто. Это было довольно трудно, так как на самом деле одних этих слов, произнесённых её ртом, было достаточно, чтобы я пришла в восторг.

«Да. Ага, хорошо. Я рада. Пока тебе понравилось, это главное».

Вот так «выглядеть круто»... Хотя, насколько я могу судить, это была неплохая попытка.

«Сначала шопинг, да?»

«О, эм, да. Но это неважно. Мы можем сначала пойти в бассейн или что-то ещё, если хочешь».

Меня вполне устраивает, — я показала жестом, подняв сумку с купальником. Симамура вытянула шею, словно обходя эту сумку, и внимательно посмотрела на меня.

«Ты явно большой фанат бассейна, да, Адачи? Такое чувство, что у тебя просто одержимость им».

«А? Ну, это... На улице действительно жарко. А вода... прохладная? Да, мне нравится, что она прохладная».

«Не одержима тем, чтобы увидеть тебя в купальнике», — я помахала рукой в воздухе.

Это выглядело бы крайне подозрительно, если бы я сказала что-то подобное вслух. Я сама это знала. Поэтому я этого и не делала.

Конечно же, не делала.

«Я просто удивлена, потому что ты всегда притворяешься больной, чтобы не заниматься физкультурой в школе».

«Это... другое».

То, что я иду с ней, придавало этому смысл.

Пока мы разговаривали, Симамура открыла дверь. Затем она вышла в лето и, прищурившись на палящее солнце, произнесла:

«Ну что ж, пошли в бассейн».

«Да».

Я мысленно приклеила стикер к списку желаний, который хранила в голове.

«В какой бассейн мы идём?»

«Эм... У тебя есть какой-то конкретный на примете, Симамура?»

Хотя я заранее изучила практически все бассейны в городе, мне всё же хотелось услышать и мнение Симамуры.

«Есть ли у меня конкретный? Ну, если ты не против крытого бассейна, то да, я знаю одно место».

«О, но», — быстро добавила она, взглянув на меня и нахмурив брови. Почему она так сделала? Я не знала. Мне показалось, что она что-то вспомнила.

«Нет, на самом деле, я не уверена. Хорошая ли это идея? Стоит ли нам туда идти?»

О чём она говорила? Опять же, я не знала, но судя по тому, как она смотрела на меня, постоянно сомневаясь, я не могла представить, что это было что-то хорошее.

«Меня устроит куда угодно, лишь бы с тобой, Симамура».

«Нет-нет, я не об этом. И всё же... Неважно. Наверное, всё будет нормально».

«Там дёшево. И близко», — перечислила она причины.

«Ты сказала, что тебя устроит куда угодно, верно?»

На её лице появилась усмешка, когда она повторила мои слова.

Мне очень хотелось спросить, что такого было в этом бассейне, что она так колебалась. Но я не могла; мой рот был запечатан натянутой улыбкой.

Симамура была страшной.

Вот таким образом мы направились к бассейну, который рекомендовала Симамура. Я крутила педали как обычно, а она снова сидела сзади. Мне действительно было радостно чувствовать её вес на своих плечах.

«...»

Велосипед двигался вперёд, словно ничего не случилось.

Мы с Симамурой ехали вместе под летним солнцем. На первый взгляд всё было как прежде.

Но под поверхностью у меня было так много вопросов, о которых я не могла перестать думать.

Например, кто была та девочка, с которой она была?

Постойте, нет... Если подумать, это был единственный вопрос. Были обходные пути и короткие дороги, но в конце все они вели к одному и тому же — к этому вопросу.

Мне нужно было подтверждение. Мне нужно было прояснить. Каким бы ни был ответ, я просто должна была знать.

И всё же я также чувствовала, что если я начну задавать вопросы с той же страстью, что и раньше, и она снова положит трубку, то это будет конец. На этот раз окончательный. Между нами ещё не было прочной связи... или что-то в этом роде. Мы были как два острова, разделённых морем. Листья, плывущие по реке, случайно перекрывающие друг друга. Мы провели вместе довольно много времени, но это не означало, что оно продлится; малейшее изменение течения, малейший порыв ветра могли легко разлучить нас.

Это были наши отношения — такие, в которых я никогда не чувствовала себя в безопасности.

Именно поэтому я так дорожила весом рук Симамуры на моих плечах.

На краткий миг это соединяло меня с ней.

---

Следуя за Симамурой, я оказалась перед спортивным залом.

Нас встретила вывеска из белого и синего цветов. Должна сказать, цветовая гамма была освежающей. Было две парковки, разделённые узкой дорожкой, обе забитые машинами. Солнечный свет отражался от их крыш, так что куда бы я ни посмотрела, он всегда находил способ попасть мне в глаза.

«Моя мама часто сюда ходит».

«О, понятно».

Только что достав свою сумку из корзины моего велосипеда, Симамура на мгновение застыла. Затем она снова посмотрела на меня и сказала:

«Моя мама».

Зачем она повторила это? Я смотрела на неё в замешательстве, не в силах понять причину, но она лишь коротко хихикнула.

«Пошли».

Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы я почувствовала, как по тыльным сторонам ладоней течёт кровь, окрашенная в возбуждение и напряжение.

Я возрождалась.

По словам Симамуры, её мама была постоянным членом клуба, что позволяло покупать билеты в бассейн очень дёшево. Была и другая причина, по которой она предпочитала это место, — здесь было мало людей. Я понимала логику; учитывая время года и погоду, открытые бассейны, должно быть, были переполнены. С этой точки зрения, это казалось лучшим выбором.

Мы прошли мимо стойки регистрации и направились прямо к раздевалке, как было указано.

Сразу за поворотом было стеклянное окно, за которым я увидела бассейн. Мои глаза привыкли к яркому свету на улице, и хотя из-за недостатка света приходилось щуриться, мне всё же удалось разглядеть несколько пожилых людей, плавающих в темноте. Переведя взгляд на заднюю стену, я заметила ещё несколько, идущих вдоль неё. Все, кого я видела, были либо пожилыми, либо среднего возраста, что создавало впечатление, что молодёжь здесь — редкость. Но, если подумать, сегодня был обычный будний день. Да, у нас, студентов, были летние каникулы, но обычным людям нужно было на работу. Поэтому естественно, что молодых людей не было; если кто-то из них и хотел прийти поплавать, им пришлось бы делать это вечером.

«Там сзади ещё сауна есть. Ну, с нашими билетами нам туда нельзя».

Понятно, я слегка кивнула. Меня это и не интересовало.

Одна прогулка по улице уже заставляла меня сильно потеть. Не нужна была мне сауна.

Мы прошли мимо торгового автомата, как вдруг Симамура остановилась. Решив, что она хочет что-то купить, я тоже остановилась. Но оказалось, что нет, и вместо этого она сказала:

«Там есть сауна».

Опять слова, которые вышли из её рта, были точным повторением только что сказанного. Что с ней?

Мне показалось, что сегодня Симамура вела себя примерно на 20 процентов страннее обычного.

Затем мы вошли в раздевалку. Глядя на шкафчики, я слышала, как в моей голове громко отдавался один факт.

Факт, который догнал меня, обогнал и затвердел, образовав стену, которая теперь преграждала мне путь.

Неужели я действительно буду переодеваться в одной комнате с Симамурой?

В этом не должно было быть никаких проблем. Это должно было быть совершенно нормально. И всё же, одна только мысль об этом заставляла меня чувствовать себя неловко. Я имею в виду, если бы вы спросили меня, хочу ли я увидеть Симамуру голой, то нет, ответ был бы нет. Я не такая. Нет. И всё же, интересно, почему мне было так неловко? Почему я не могла понять настоящую причину извивающегося тела?

Номера ключей, которые нам дали, были почти соседними, хотя их разделял один шкафчик. Это оставляло мне мало места, чтобы спрятаться. Спрятать что? Ни одна из нас не могла. Опять, о чём я говорю? Дрожащими руками я повернула ключ и открыла шкафчик.

Я видела краем глаза, как Симамура ставит свою сумку. Почему? Почему я смотрела на неё?

Откуда брались эти эмоции, проходящие через меня?

Используя этот философский вопрос как переход, я попыталась отвлечь свой разум от мирских желаний. Но не могла. Моё сердце просто продолжало биться.

Симамура стянула одежду. Под ней оказался купальник.

«...»

Похоже, она уже надела его под одежду, когда выходила из дома.

«......»

Надевая шапочку для плавания, Симамура перевела взгляд на меня.

«Что?»

«О, ничего...»

Я покачала головой. Очень сильно. Я продолжала делать это, специально, чтобы было трудно понять, чему именно я говорю «нет».

«О, ты думаешь, что немного по-детски приходить уже в купальнике?»

Из уст Симамуры вырвался неясный смех, когда она поправила лямки.

«Нет, это... Наверное. Наверное, это так».

Да, давайте просто остановимся на этом. Почему нет.

Я слышала, как Симамура снова рассмеялась, отведя взгляд, словно ей было неловко. Довольно редко можно было увидеть её такой.

«Делать так гораздо проще, так что это вошло в привычку».

«Ахаха...»

Ха-ха.

Я была удивлена, увидев её в школьном купальнике. Постойте, нет; я хотела сказать, я не такая.

Симамура уже ждала меня, очки для плавания прочно сидели поверх шапочки. И ещё, я не знала, зачем она это делала, но она скрестила руки. Новая волна эмоций нахлынула на меня: неужели я действительно разденусь перед ней? Разденусь. Перед. Симамурой. Мои мысли стали бессвязными, а лицо покраснело, словно я сунула голову в облако горячего пара.

Я чувствовала, как моё тело каменеет, пока я стояла, сжимая край футболки.

Нет. Нет, нет.

У меня не было абсолютно никаких причин так нервничать. Заставляя себя верить в это, я сняла верхний слой одежды, затем положила руки на бельё.

Передо мной возник образ машины, высекающей искры колёсами об асфальт.

Мой разум превращался в пыль.

«Хмф».

Эта короткая реакция Симамуры мгновенно заставила меня вздрогнуть.

Чувствуя ещё большее беспокойство, я стянула бельё. Затем дрожащими руками я залезла в сумку и достала купальник.

Мне действительно стоило подготовить его заранее. Серьёзно, как я могла быть такой неуклюжей?

«Ох».

С каждой секундой я всё больше нервничала, и к тому времени, как я натянула купальник, мой разум почти превратился в шар белого тумана.

«Ох».

Как распускающийся цветок, всё напряжение сосредоточилось в макушке.

Попытка переключить внимание оказалась невозможной, поэтому мне не оставалось ничего, кроме как смело повернуть голову к Симамуре.

Я увидела, как она что-то бормочет себе под нос, стоя перед вентилятором.

Когда вентилятор поворачивался влево, она двигалась влево вместе с ним, а когда вправо — меняла направление.

«......»

Я быстро спрятала лицо за руками. Она не знает. Симамура не знает, — безмолвно горевала я.

Её поведение здесь чем-то напоминало Нагафудзи.

«О, ты переоделась?»

«Ага...»

«Ух ты. Это точно не школьный купальник».

«Нет...»

Учитывая общую атмосферу бассейна, увиденную ранее, купальник, который я купила специально для этого случая, действительно выделялся. Ну, наверное; это был синий цельный купальник, и по сравнению с тем, что был на Симамуре, он, полагаю, не так уж и отличался. Я знаю, это мелочь.

«Довольно мило», — легко сказала Симамура, теперь явно наклоняясь ко мне.

Милая я или купальник? Мне почти хотелось попросить уточнения, но, зная, что она, скорее всего, даст какой-то очень туманный ответ, просто чтобы подразнить меня, я не стала этого делать. Как бы то ни было, факт оставался фактом: она похвалила меня. Не могло быть слишком плохо.

Взгляд.

Вопреки смеси эмоций, бушующих в моей голове, дезинфицирующая жидкость, в которой теперь были мои ноги, была относительно тёплой. Из душевых леек на потолке не текла вода, вместо этого в воздухе витал густой запах, настолько едкий, что казалось, будто изнутри соскабливают мои ноздри. Тот факт, что мне потребовалось несколько мгновений, чтобы узнать в нём хлор, ясно показывал, как давно я в последний раз плавала в крытом бассейне. Взгляд.

Покончив с этим, настало время войти в сам бассейн. Мой нос уже привык к хлору, и, честно говоря, я почти перестала его замечать.

Бассейн был разделён на шесть отдельных дорожек, из которых нам, по-видимому, разрешалось использовать только ближайшую к нам — шестую. Остальные дорожки были зарезервированы для взрослых, чтобы они могли плавать в тишине. Это не казалось подходящей обстановкой для веселья. Ну, не то чтобы я могла представить, как мы с Симамурой дурачимся и шумно веселимся. Взгляд.

По дорожке для аквааэробики проходили люди. Глядя на них, я видела, что их взгляды направлены в нашу сторону. Опять же, здесь, наверное, редко можно увидеть кого-то нашего возраста, тем более двоих одновременно. Симамура, казалось, едва замечала их взгляды, возможно, потому что уже бывала здесь раньше. Или она была просто слишком занята, чтобы заметить; её глаза почти беспокойно двигались, когда она вглядывалась вглубь, подальше от бассейна.

«Ты кого-то ищешь?»

Не ту девочку с фестиваля, надеюсь? Я надеялась, что нет. У меня не было причин так думать, но одна мысль об этом заставляла мою нижнюю часть живота гореть.

Взгляд.

«А? Хм... Ахахаха».

Симамура не ответила на мой вопрос, вместо этого она почесала щёку, словно пытаясь замять разговор. Взгляд.

«Хм?»

Именно тогда я заметила кое-что — осознала, что на самом деле происходит. Осознание сильно шокировало меня, но, отодвинув эти чувства, я решила проследить за движением своих глаз.

Шаг. Взгляд. Шаг помедленнее. Взгляд. Всё было именно так, как я и думала. Я мгновенно побледнела.

Мои глаза тянулись к попе Симамуры. То есть, нет, я не то чтобы смотрела на неё долго и пристально или что-то в этом роде. Скорее, я бросала взгляд, а затем, через определённый промежуток времени, снова бросала взгляд. Всё это происходило подсознательно, и теперь, когда я осознала, что делаю это, мои щёки мгновенно покраснели, словно я окунулась в ванну с кипятком. Моё лицо переходило от бледного к красному и обратно, как морские приливы, но гораздо интенсивнее.

Я особенно фокусировалась на границе между её попой и купальником. Почему? Понятия не имела; хотя это делала я сама, вопрос оказался для меня неразрешимым. Одна мысль об этом приводила лишь к тому, что моя голова и щёки становились ещё горячее, чем были. Капли пота стекали по коже. Мне нужно было срочно что-то сделать, чтобы остудиться. С этой мыслью я посмотрела в сторону, и, как вы понимаете, бассейн был прямо там. Идеально. Я не столько прыгнула, сколько упала, пронзая мягкую стену воды. Оказавшись под поверхностью, я быстро опустилась до самого дна, а затем развернулась и начала всплывать. На мне не было очков, и из-за хлора зрение затуманилось, но я всё ещё могла разглядеть потолок из воды над собой.

Я решила оставаться под водой, пока голова полностью не остынет. Для этого я опустошила лёгкие и снова начала тонуть. Одна за другой я видела, как пузырьки воздуха, выходящие из моего рта, поднимаются и пробивают водяной потолок. Я также видела, что Симамура сама вошла в воду. Её очки теперь плотно сидели на глазах, и, как и я, она тоже пускала пузыри. Ей потребовалось немного времени, чтобы добраться до моего медленно погружающегося тела, с раскинутыми в стороны, как у морской звезды, руками и ногами. Затем она наклонилась надо мной, и мои глаза тут же устремились к границе между её подмышками и купальником. Опять, не намеренно. Я просто поймала себя на этом. Почему? Почему это продолжало происходить? Такие вопросы проносились в моей голове, пока через несколько мгновений я не поняла, что выпустила слишком много воздуха и должна срочно вернуться на поверхность, чтобы не задохнуться.

«Похоже, тебе уже весело».

«А? О, эм, ну...»

«Э-хе-хе», — я рассмеялась, пытаясь уклониться от её слов, и в то же время вода капала у меня из носа, а все мышцы лица свело судорогой.

Я ошиблась; как оказалось, поход в бассейн с Симамурой был гораздо опаснее, чем я могла себе представить.

Немного переведя дух, я провела рукой по лицу. Наконец-то я смогла ощутить прохладу воды.

Слегка погрузившись, чтобы плечи были под водой, я поплыла вперёд.

Теперь, что мне делать? Я взглянула на соседнюю дорожку и увидела, что человек там плавает очень интенсивно, создавая впечатление, что для них это была форма тренировки. Лично я не была настроена на это.

«Приятно, правда?»

Симамура, с другой стороны, просто неподвижно плавала на месте, её подбородок был чуть выше поверхности воды. Похоже, одной лишь возможности спастись от летней жары было достаточно, чтобы удовлетворить её. Она была довольно милой, когда так делала. Почти как аллигатор. Аллигаторы милые? Ну, нет, я просто имею в виду... Неважно.

«О, кстати», — внезапно сказала она и подплыла ко мне, её лицо и руки скользили над водой, как у лягушки. Я ждала и вскоре почувствовала, как она положила одну руку мне на голову. Я чувствовала, как она слегка двигает ею вверх-вниз, почти поглаживая.

«Извини за то, что было раньше. Мне не следовало так говорить», — извинилась она. Так же, как извиняются перед ребёнком. Хотя я не могла отрицать, что её отношение ко мне вызвало много вопросов, они были быстро отодвинуты другим чувством — шоком. Я никак не ожидала, что она просто так извинится, и теперь не знала, как реагировать.

«О, да. Тебе не нужно извиняться, Симамура».

«Да. Это не совсем так, как будто кто-то из нас сделал что-то не так».

Очень характерный для Симамуры ответ, должна сказать. Если четыре человеческие эмоции — радость, гнев, печаль и удовольствие — это четыре времени года, то её голос не вызывал ни одной из них. Его температура была постоянной, ветер спокойным. Ты почти не замечала, как он проходил мимо.

«И всё же я действительно имела это в виду, то, что сказала. Это была не ложь и не шутка или что-то в этом роде».

Меня очень обрадовало, что Симамура выбрала путь честности вместо того, чтобы придумывать оправдания. Казалось, она всегда была искренна со мной, а не скрывала то, что на самом деле происходило в её голове.

Следующие несколько мгновений она гладила меня по голове не как старшая сестра, а как мать.

Жаль, что на мне была шапочка, и я не могла чувствовать её руку напрямую. Но даже так, ощущения было более чем достаточно, чтобы успокоить меня. Я чувствовала себя спокойной, спокойной, как вода. Однако в этот момент Симамура открыла рот и сказала:

«Эй, Адачи».

«А?»

«Я просто подумала, что тебе, возможно, стоит попробовать подружиться и с другими людьми. С разными людьми».

«А?»

Прежде чем я осознала, я подняла лицо вверх. Мягко, словно уговаривая, Симамура продолжила:

«Я не говорю, что тебе не следует дружить со мной или что-то в этом роде, просто не помешало бы немного расширить кругозор. Ты не согласна? Так было бы стабильнее».

Моей первой реакцией было отвергнуть её слова, не дать им проникнуть в уши.

Но это оказалось невозможно; закончив говорить, Симамура просто молча смотрела на меня.

Как поверхность воды, мои плечи дрожали. Затем они остановились.

Я действительно подумала об этом.

Учитывая состояние, в которое я впала из-за слишком сильной привязанности к ней, предложение Симамуры было вполне разумным. Честно говоря, можно даже сказать, что это был самый нормальный, рациональный поступок, который она могла сделать. Всё, что случилось, было моей виной. Постойте, нет; цель здесь была не в том, чтобы назначить виноватого.

Просто немного успокойся. Похоже, это было ядром её послания, тем, что она пыталась мне сказать.

Возможно, в этом была доля правды. Возможно, это было то, что мне нужно было услышать. И всё же я не могла не чувствовать разочарования. Словно Симамура воздвигла против меня защиту.

Словно она положила руку мне на лоб и сказала остановиться.

«Я... подумаю об этом», — кивнула я, не потому, что думала так, а потому что чувствовала, что должна. Это было лучшее, что я могла сделать в тот момент.

«Конечно. В конечном счёте тебе решать, что для тебя важно в жизни, так что я не буду давить больше необходимого, но всё же».

Но всё же, я не уверена, как далеко я готова зайти в этом. Хотя она не произнесла последнюю часть вслух, мне показалось, что это было подразумеваемо.

Да. В последнее время всё шло так хорошо, что я почти забыла основную истину.

Симамура не была нежной и не была доброй.

Она терпеливо относилась к тому, что другие делали шаги к ней, да, очень терпеливо, но удачи, если вы хотели, чтобы она сделала шаг к вам.

Как будто меня окунули с головой в ледяную воду — и это была не шутка о температуре бассейна — я почувствовала, как самая сердцевина моего тела застыла. Хотя это, очевидно, было невозможно, мне действительно казалось, что моя кожа холоднее окружающей воды.

Там, наконец, я поняла кое-что. То, что я не заметила.

Вопрос, который вызывал у меня столько тревоги, был решён вот так просто.

Основываясь на вчерашнем телефонном разговоре и на этом, у меня сложилось впечатление, что Симамура едва ли воспринимала произошедшие события как нашу ссору. В её сознании мы всё это время были подругами. Именно поэтому, несмотря ни на что, несмотря на шторм и волны, сегодня и вчера оставались тесно связаны. Однако не дайте себя обмануть; хотя на первый взгляд может показаться, что всё идёт гладко, это всего лишь иллюзия.

Я не могла не вздрогнуть от того, как она ко мне относилась.

«Симамура...»

Я была прямо рядом с ней, но она казалась такой далёкой. Напуганная этим ощущением, я окликнула её.

«Хм?»

Её реакция звучала беззаботно. Даже вяло.

И как раз в этот момент...

Я увидела, как позади неё что-то движется. Это было похоже на пузырьки, поднимающиеся к поверхности. Я только подалась вперёд, чтобы получше разглядеть, что происходит, как вдруг Симамура исчезла под водой; то, что я теперь узнала как человеческую фигуру, подплыло к ней, схватило за плечи и утянуло под воду.

«Симамурааа!» — закричала я, наблюдая, как таинственный человек уплывает, громко хихикая. Мне казалось, что я слышала этот смех совсем недавно. Как бы то ни было, должна сказать, этот человек двигался очень быстро. Он даже без труда пересёк разделительную полосу между дорожками. То, как он двигал ногами, было и диким, и грубым, и, хотя я никогда не видела настоящего, я не могла не представить, что именно так плавает каппа. Вскоре Симамура вернулась ко мне.

Она вынырнула и вытерла лицо, её взгляд всё ещё был устремлён в сторону всплесков воды.

Хотя и слабо, уголки её губ приподнялись, образуя отчётливую улыбку.

«Только не становись такой взрослой, хорошо, Адачи?»

«Конечно...» — тихо ответила я, глядя на её лицо, по которому стекали капли воды.

Симамура раскрывала свои эмоции, обнажала их.

К тому же, в отличие от гнева, на этот раз в них не было злобы.

Нет. Это было то, что показывают только самым близким. В глубине души я не могла не чувствовать ревность.

Возможно, выражение, которое сейчас было на её лице, было самой сутью тех отношений, к которым я стремилась.

---

Выйдя из спортзала, мы случайно столкнулись с мамой Симамуры. Вот что она сказала:

«Заскочите в мясной магазин и купите котлет».

«Хм, кажется, ты забыла кое-что сказать. Не знаешь, что именно?»

«Смотрите, чтобы вас не сбила машина».

«С п а с и б о».

Наблюдая за этим взаимодействием со стороны, я снова была поражена тем, какие они близкие.

Даже я могла это сказать.

В любом случае, Симамура запрыгнула на мой велосипед, и мы вместе направились к следующему пункту назначения: «Мясо Нагафудзи». Там у входа нас встретила фея с синими волосами. Что она там делала? Я не была уверена. И хотя я не могла точно сказать, где, мне действительно казалось, что я уже видела этого персонажа раньше.

Ни в один момент, пока мы выбирали заказ, Нагафудзи не появилась.

«Она появляется довольно редко, да, эта Нагафудзи?»

«Точно. Она совершенно бесполезна», — ответил мужчина за прилавком — предположительно отец Нагафудзи — на вопрос Симамуры, тряся вспотевшей рукой.

Дверь сзади слегка дрогнула, словно за ней кто-то был, но я сделаю вид, что не заметила.

Как бы то ни было, теперь я могла вычеркнуть «поход за покупками с Симамурой» из своего списка.

Постойте... Могла?

Купив гарнир к ужину, мы вернулись в дом Симамуры. Это был всего мой второй раз, когда я оставалась у неё, но, в отличие от прошлого раза, теперь у меня был свой стул за обеденным столом.

Мне было немного неловко, как тесно я всех стесняла. Наши плечи соприкасались, и я почти чувствовала выделяемое при этом тепло. Хотя гость не должен так говорить, если честно, мне не очень нравилось так есть.

Или, скорее, я испытывала это так редко, что у меня ещё не выработались нужные антитела.

Даже лучшая пища ядовита, если у тебя нет к ней иммунитета.

«Извините за беспокойство...»

«Нет, всё нормально», — сказала мама Симамуры.

«Не волнуйся», — добавила девочка с синими волосами.

«Эй, ты заткнись».

«Хе-хе-хе».

Девочка с синими волосами (я забыла её имя) появилась за обеденным столом почти как член семьи, даже болтая с мамой Симамуры. Её отец и сестра, казалось, тоже не обращали на неё внимания.

«Не волнуйся, не волнуйся».

На этот раз заговорила сама Симамура, успокаивая меня с полным ртом мисо-супа.

Интересно, именно благодаря росту в таком доме она стала такой терпимой? Постойте, нет, это было не совсем правильное слово... Широких взглядов?

Нечто подобное никогда не случилось бы в нашем доме. В худшем случае это была бы мама, приглашающая людей.

«Мама всегда такая».

Ах... Опять я осознала, насколько необычной была Симамура.

В то же время, вероятно, именно эта её черта привлекла меня к ней изначально.

Я видела краем глаза, как её волосы блестели, всё ещё влажные после купания. Это было так... приятно.

Беспокойно поедая приготовленную для меня еду, я мысленно возвращалась к событиям дня.

Между нами всё было хорошо. Это было действительно замечательно, не так ли?

Как я это видела, идеально круглый камень может плавно плыть по течению времени, ни за что не цепляясь.

Замечательно.

Так и должно было быть.

Почему-то эта ситуация казалась мне неестественной. Моя единственная догадка — я не сталкивалась с этим раньше.

Если чего-то мне остро не хватало, так это опыта.

Что ж, тогда иди и получи его. Я знала, что должна. Я знала, что Симамура неявно рекомендовала мне то же самое. То, что она зашла так далеко ради меня, действительно заставляло меня хотеть выложиться по полной.

Хотя адаптация к окружающему была не моим коньком, я знала, что здесь это необходимо.

Вот в какой ситуации я оказалась.

Потягивая чай после еды, я приняла решение.

Теперь было ясно, с кем мне нужно сблизиться в первую очередь. Опустив взгляд, как я часто делала, я смотрела на неё, наблюдая за её поведением. Ах, она встала. Следуя за ней, я тоже допила чай, поблагодарила маму Симамуры и вышла из-за стола.

Человеком, на которого я положила глаз, была не кто иная, как младшая сестра Симамуры. Почему? Ну, во многом потому, что, как уже упоминалось, она была сестрой Симамуры, но было и нечто большее; она напоминала меня саму. Хотя мне было трудно признать это, правда заключалась в том, что наши личности были схожи.

Чем больше человек похож на тебя, тем легче понять, чего он хочет. По крайней мере, такова была идея.

Войдя в коридор, я увидела, что сестра Симамуры как раз собиралась вернуться в свою комнату. Я быстро направилась к ней. Хорошая ли это мысль? Или нет? Голоса в моей голове всё ещё спорили о том, как действовать, и даже когда я догнала девочку, консенсус между ними не был достигнут.

Будучи занятой этими мыслями, я совершенно не заметила, насколько огромной была разница в скорости нашей ходьбы.

Я обогнала девочку и развернулась к ней лицом. Заколка в её волосах качнулась, когда она слегка подпрыгнула.

Глядя на неё, я инстинктивно коснулась своей заколки.

«Эм...» — попыталась я заговорить, пытаясь успокоиться. Казалось, мой голос вот-вот сорвётся. «Меня зовут Сакура Адачи».

Прижав руку к груди, я представилась. Маленькая девочка — настолько маленькая, что всё её тело тонуло в тени, которую я отбрасывала, — смотрела на меня, и выражение шока на её лице быстро исчезало, пока она пыталась взять себя в руки. У меня сложилось впечатление, что она была не в лучшем настроении.

Нет, скорее, она находила меня пугающей.

«Я подруга Симамуры. То есть твоей старшей сестры».

Почему мне было так трудно говорить? Слова просто отказывались выходить изо рта, словно я пыталась говорить по-английски с иностранцем.

Опять, почему? Я была так подозрительна.

«Понятно».

Реакция девочки звучала крайне напряжённо. Так же воздух вокруг неё казался почти пыльным, словно она была заперта в облаке пыли или что-то в этом роде.

Я чувствовала, как мой голос становится хриплым, когда эта пыль оседала в горле. Трудно было устоять перед искушением убежать.

И всё же я не могла. Моя одержимость необходимостью измениться, сделать что-то по-другому превратилась в меч и теперь колола меня в пятки, не давая развернуться.

На моём лице появилась неловкая улыбка, когда я приказала себе стоять на месте.

По морщинам под глазами было видно, как трудно мне это давалось.

Сестра Симамуры выглядела скорее озадаченной. Вероятно, она понятия не имела, что мне нужно. Не обращая на это внимания, я сделала ещё один шаг к ней.

«Поэтому я... эм... я подумала... я хочу узнать тебя получше. Стать с тобой ближе».

Стать с ней ближе?

«Так... Как насчёт этого? Сегодня вечером подойдёт?»

«Сегодня вечером?»

«Да».

«Что подойдёт?»

---

Громкий звук достиг моих ушей, пока я сидела в ванне, будто ведро или что-то подобное упало на пол. Это звучало как одна из тех стереотипных вещей, которые часто можно услышать в фильмах.

Конечно, на самом деле никакого звука не было. Нет, это мой разум просто играл со мной злую шутку под воздействием горячей воды, в которой я просидела слишком долго.

«......»

Какой бы маленькой ни была сестра Симамуры, ванна всё равно была недостаточно велика для нас двоих. Тот факт, что мы сидели друг напротив друга, тоже не помогал.

Позвольте мне объяснить. Я не тащила её сюда против её воли и не срывала с неё одежду или что-то в этом роде. Конечно нет. Скорее, я спросила, не хочет ли она сделать это, и... ну, возможно, я немного подтолкнула её, но всё же. В любом случае, это было в основном по обоюдному согласию. Наверное. Тот факт, что она полностью молчала и молчала уже некоторое время, действительно выставлял меня в дурном свете, я признаю.

Как я это видела, это был лучший способ сблизиться с таким ребёнком, как она.

Кстати...

Одним из пунктов в моём списке было «принять ванну с Симамурой». Полагаю, теперь я могу его вычеркнуть.

Хотя это попадало в область игр со словами. Хм... Поставить ли галочку или нет... Я честно не знала, какой путь выбрать.

«Ты дружишь с Сис, да?»

Половина её лица была скрыта под водой, девочка пристально смотрела на меня.

Звук пузырьков смешивался с её голосом, когда она говорила.

«Да... Да, я дружу».

Её внезапный вопрос застал меня врасплох, и у меня было мало времени, чтобы подобрать слова.

Хотя я не знала её точного возраста, я могла предположить, что девочка была примерно на пять или шесть лет младше меня. И всё же я разговаривала с ней уважительно, как будто я была младшей, а она старшей.

«Что за друзья?»

Ещё один вопрос, на который я не знала ответа.

Если бы я знала, я бы не чувствовала себя такой испуганной всё время. Мой разум не был бы постоянно полон тревоги.

«Я была её сестрой гораздо дольше, чем это», — сказала девочка, прежде чем я успела что-либо ответить. Тогда я поняла, что она на самом деле имела в виду.

Она имела в виду не глубину нашей дружбы, а её продолжительность.

Подумав ещё немного, я поняла, как глупо было путаться в этом. Какой ученик начальной школы будет спрашивать другого человека о глубине их дружбы? Одна мысль об этом пугала меня.

«Так что, да».

Как пузырьки в ванне, в голосе девочки слышалась крошечная частица вежливости, которая быстро исчезла.

У меня сложилось впечатление, что она испытывает ко мне некоторую конкуренцию. Полагаю, это было логично; будучи её младшей сестрой, девочка, вероятно, была более чем немного зависима от Симамуры. Поэтому моё присутствие иногда причиняло ей боль.

Глядя на это так, ситуация была совсем неплохой. Однако, если заглянуть чуть глубже, можно было увидеть, где кроются проблемы. В частности, когда смотришь на меня; один только тот факт, что она была сестрой Симамуры, наполнял меня ревностью до краёв. Почему? Потому что так долго я жаждала чего-то подобного, названия для наших отношений.

Между нами воцарилась тишина. Мы сидели без слов, капли воды продолжали стекать с наших волос.

Я знала, что должна что-то сделать. Мой разум начал гореть, словно кто-то сжимал мою голову.

Так было и в бассейне, но в отличие от того раза, простое погружение в воду не сдвинет дело с места. Это не обязательно должно было быть чудом. Это не обязательно должен был быть сальто назад. Нет, мне нужно было лишь что-то, что помогло бы нам преодолеть этот барьер.

Но как? Что мне нужно было сделать? Плеснуть водой ей в лицо? Постойте, нет; если подумать, это была не лучшая идея. Что, если она воспримет это как вызов?

В то же время, здесь не было ничего, что могло бы привлечь моё внимание. Хотя ванна в доме Симамуры была довольно длинной по вертикали, она компенсировала это тем, что была чрезвычайно узкой. Более того, её простой, коробчатый дизайн означал, что вы едва могли вытянуть ноги.

Не то чтобы я планировала это делать. Наоборот, моей целью было держать ноги как можно ближе к телу. И всё же, несмотря на все мои попытки, я иногда случайно касалась ими ног маленькой девочки.

Хотя это было не так тесно, как сидеть бок о бок, мне всё равно было интересно, почему мы решили сидеть лицом друг к другу.

Бессознательно наши глаза встретились. Мне показалось, что в моей голове взорвался фейерверк тепла.

Я продолжала свою ожесточённую битву, погружённая в горячую воду. Хотя эти выражения были, признаюсь, довольно дешёвыми, с каждым разом я чувствовала, как мой разум продолжает кипеть.

«И зачем?» — спросила сестра Симамуры. Опять она использовала как можно меньше слов. «Зачем ванна?»

«Я хотела с тобой подружиться».

Мне становилось всё яснее, насколько трудно играть роль старшей. Не в силах больше держаться, уголки моего рта опустились, уступая место жалкому выражению лица.

С правильного ракурса, вероятно, выглядело так, будто я глупо ухмыляюсь. Отлично.

Губы девочки, сидевшей напротив, сжались ещё сильнее.

«Зачем?» — снова спросила она. И правда, зачем?

Я чувствовала, как вода омывает моё тело, пока я сидела, не в силах найти ответ на её вопрос.

«Зачем...»

Потому что Симамура сказала мне так? Потому что я хотела, чтобы Симамура одобрила меня? Потому что... Симамура...

Хотя всё, что я перечислила, было правдой, я не могла не спросить себя, было ли в этом что-то ещё?

Действительно ли мне нужна была такая сложная, витиеватая причина, чтобы любить ближнего?

Прошло ещё несколько мгновений, и я увидела, как лицо девочки начало багроветь.

Глядя на неё, у меня возник вопрос.

«Эм... Ты... любишь свою сестру?»

«А?»

Сестра Симамуры мгновенно вскочила, подняв фонтан воды вокруг себя. Несколько капель упали мне на лицо.

Бледный оттенок красного, который был раньше, теперь превратился в полноценный румянец, охвативший не только её щёки, но и уши. Была ли вода на её стороне просто теплее? Или, может быть?

Медленно девочка опустилась под воду. Затем она ответила мне мягким голосом, почти пытаясь притвориться спокойной.

«Не особенно. Мы просто... нормальные».

Глава 4 – Разделяют ли души?

Я могла видеть, что за своим румянцем девочка говорила это только для того, чтобы казаться сильной. Ей не очень хорошо удавалось это скрывать, и в результате мне было несложно понять, что на самом деле творилось у неё в голове.

Мне было интересно, не такими ли же я казалась окружающим?

«Понятно. Но я думаю, что Симамура, наверное, любит тебя».

Моя грудь сжалась, когда я выдавила эти слова из горла.

«В любом случае, я хотела сказать, что я тоже хочу любить людей, которых любит Симамура».

Когда всё, что сдерживало меня, растаяло, мой язык теперь мог двигаться свободно.

Действительно ли я так думала? Разве это не было полной противоположностью?

Разве я не была до ужаса напугана мыслью о том, что Симамура любит кого-то, кроме меня? Разве я не ненавидела это?

Да, так было точнее. Намного, намного точнее.

В таком случае, что я говорила сейчас? Что это были за слова, слетавшие с моих губ?

Почему я решила пойти наперекор всему, что чувствовала и знала?

С каждой секундой мне становилось всё более дурно. Мой разум погружался в хаос, и я имела это в виду буквально.

«И какое это имеет отношение?»

«Ну, если все будут ценить и защищать одно и то же, мне кажется, что сохранить это будет легче».

Эта мысль не существовала в моём сердце раньше. Так откуда же она взялась? Почему я произносила эти слова вслух?

Мой разум быстро перегревался. В этот момент из моих ушей мог бы повалить пар, и я бы даже не удивилась.

Я продолжила размышлять о природе того, что здесь происходило. Затем, через несколько мгновений, меня осенило. Мне удалось прийти к одному возможному объяснению. Может быть, может быть, мне было просто стыдно? Стыдно, что я посмела хвастаться?

«Ты говоришь как моя учительница», — сказала девочка. У меня сложилось впечатление, что она имела в виду мою чрезмерно отполированную внешнюю оболочку.

После короткой паузы она продолжила.

«Как я».

На её лице появилась улыбка.

Не широкая, яркая улыбка, а скорее лёгкая усмешка.

Не похоже было, что она была переполнена радостью или чем-то подобным. Скорее, я подумала, что её улыбка была почти саркастической. Это составляло большую часть её выражения. И всё же это было не всё. В этом было нечто большее; хотя и очень слабо, но в том, как она смотрела на меня, чувствовалось, что девочка испытывала ко мне некоторую долю эмпатии. У нас получилось? Сделали ли мы шаг к взаимопониманию? Если так, то всё это определённо того стоило. Так я видела это. Так я хотела это видеть.

Путь в тысячу миль начинается с первого шага, и то же самое верно для людей; даже если вам не удаётся сблизиться с кем-то за один раз, вы всегда можете работать над этим постепенно.

К такому выводу я пришла. Однако в следующее же мгновение...

«И жили они долго и счастливо?»

...рядом с нами появилось нечто голубое, от чего я чуть не подпрыгнула в воздух.

«Ий!» — закричала сестра Симамуры долю секунды спустя. Она, казалось, была так же шокирована вторжением, как и я. «Как долго ты здесь стоишь, Ячий?!»

«Хе-хе-хе. Похоже, у тебя есть свой длинный список вещей, которых ты ещё не понимаешь, Сё».

Была ли в этом суть проблемы? Лично мне было интереснее, как она попала сюда, учитывая, что дверь ни разу не открывалась.

Был также тот факт, что на ней была одежда. И не просто какая-то одежда, а пижама в виде льва, капюшон которой образовывал пасть, пожирающую её голову.

Быстро переведя взгляд с сестры Симамуры на меня, её сияние смешалось с паром, распространявшимся по комнате, окрашивая всё позади неё в бледный бирюзовый цвет. В этом сиянии было что-то, что заставляло думать, будто сама сердцевина моего тела почувствовала бы себя освежённой, если бы я вдохнула его.

Конечно, на самом деле я знала, что это не так; несмотря на цвет, в конечном счёте мы говорили лишь о простом паре.

«Итак, долго и счастливо?» — снова спросила девочка, повторив свой предыдущий вопрос. На этот раз он был адресован мне.

Мне казалось, что мы ещё не достигли вывода, в котором такое заявление было бы уместно, истинного финала, если хотите. Скорее, я бы сказала, что ещё ничего даже не началось.

Глаза девочки, почти прозрачные, словно не содержащие примесей, приоткрывали завесу над чем-то глубоким. Действительно, казалось, что на мгновение с неё слетела вся её юность. В её взгляде не чувствовалось дна, не чувствовалось стен. Смотреть в её глаза было всё равно что смотреть в космос.

Из моего рта вырвался дрожащий, неуверенный голос.

«Наверное, да».

Вот что я думала про себя, что это хорошо.

Это хорошо.

«Я рада это слышать», — кивнула девочка. Затем она рассмеялась невинным смехом, словно вся мудрость, которую она проявила мгновениями ранее, испарилась, растаяла. «Ну, извините меня».

«Ах, Ячий. Подожди. Раз уж ты здесь, залезай в ванну».

«Не-а!»

Выставив руки перед собой, девочка побежала. Хотя для меня оставалось загадкой, как она попала сюда, похоже, что для выхода она собиралась использовать дверь как обычно.

«Подожди!» — закричала сестра Симамуры, выпрыгивая из ванны. Её прежняя скованность, её панцирь были отброшены, открывая, что под ними она была способна вести себя соответственно своему возрасту.

«Поймала!»

«Ий! Что ты делаешь, Сё!?»

Высокие голоса двух резвящихся девочек наполнили комнату, когда они вцепились друг в друга. Их дружеские отношения напомнили мне Хино и Нагафудзи, и, глядя на них, мне стало ясно одно.

Вот что значит быть близким с кем-то.

А что насчёт моих усилий до сих пор? Они были бесплодны? Не было ли смысла в том, что я делала?

Нет, это было не так. Я действительно так думала. И всё же мой разум продолжал лихорадочно работать.

Прислонив голову к краю ванны, я подняла глаза к потолку, отстраняясь от всего происходящего.

Мои уши и глаза мягко наполнялись чем-то нечётким.

«Как...»

Как же здесь жарко.

Мне начало казаться, что я теряю сознание от долгого пребывания в воде.

---

Звук вращающихся лопастей вентилятора окутывал мою голову, пока я лежала с закрытыми глазами.

Я отдыхала на полу в комнате, которую мне выделили наверху.

Моя кожа была горячей, почти распухшей. Тепло ванны всё ещё ощущалось.

Интересно, всё ли в порядке с сестрой Симамуры? Полагаю, не так уж плохо, раз она осталась играть с той синей девочкой.

Эта девочка была настоящей энерджайзером, не так ли? Это было единственное, что пришло мне в голову, когда я смотрела на неё.

Хотя в глазах взрослых я всё ещё могла быть ребёнком, по моим собственным ощущениям, целая вечность прошла с тех пор, как я была в её возрасте.

Если так посмотреть, я проделала довольно долгий путь, не так ли?

Кто-то постучал в дверь. Мои ноги мгновенно напряглись в предвкушении.

«Я вхожу».

Словно отвечая на мои желания, человеком, который появился, оказалась не кто иная, как сама Симамура. Я быстро открыла глаза и повернулась, чтобы посмотреть на неё.

Она уже переоделась в пижаму, и в руке держала подушку, завернутую в полотенце.

«Я принесла тебе ледяную подушку».

«О, спасибо».

Прошла секунда, и губы Симамуры искривились в усмешке. Было похоже, что она придумала какую-то шутку или что-то в этом роде. Шутку за мой счёт, если быть точной.

«Ледяную подушку или мои колени – что ты предпочтёшь в качестве подушки для головы?»

«Твои колени!» — крикнула я без малейшего колебания. Я попалась на крючок.

Симамура сделала небольшой шаг назад, выглядя довольно озадаченной как моим ответом, так и интенсивностью, с которой он вырвался у меня изо рта. Поверхность ледяной подушки колыхалась, когда она слегка сжимала её.

«Лично я думаю, что ледяная подушка лучше».

«Нет, всё в порядке. Правда. Я совершенно в порядке», — повторила я, махая рукой перед собой, чтобы подчеркнуть свою мысль. О, но погодите; если я в порядке, значит ли это, что мне не нужны и её колени?

«Это довольно сурово. Но, Симамура, если бы ты могла...»

Не слишком ли я настойчива? Не покажется ли ей это странным? Хотя время для таких беспокойств, вероятно, уже давно прошло.

Симамура почти наверняка считала меня чудачкой.

Возможно, даже такой же странной, как та девочка с необычным цветом волос. Честно говоря, только немного успокоившись, я поняла, что натворила.

Улыбаясь так, словно скрывала своё истинное выражение лица, Симамура села перед вентилятором. Затем она взяла мою голову и притянула её к себе. Я не сопротивлялась, просто позволяя ей делать то, что она хочет, и вскоре моя голова оказалась плотно прижата к её бёдрам. Они были такими мягкими, такими нежными. Я чувствовала, как волна за волной тепла проходила по моей голове.

Честно говоря, у меня было впечатление, что все эти дополнительные стимулы, скорее всего, отрицательно сказывались на моём самочувствии. Или, скорее, я знала это наверняка.

Мне казалось, что поверхность моего мозга была покрыта крошечными-крошечными порами, и все они открылись одновременно.

Существовала реальная вероятность, что, если бы Симамура не положила ледяную подушку мне на голову, моя внутренняя температура продолжала бы расти и расти, в конце концов заставив меня взорваться. К счастью, она это сделала. В результате я теперь лежала, зажатая между подушками, не видя ничего, кроме того, что было прямо передо мной, поскольку остальная часть поля зрения была заблокирована. Вся эта ситуация была довольно роскошной, не так ли? Я чувствовала, как мои ноги вырисовывают в воздухе маленькие круги, когда я думала об этом.

Если бы это была награда за простое принятие ванны, то никогда больше моя кожа не была бы нераспухшей.

«Приятно?»

«Ага».

Вес ледяной подушки немного затруднял мне речь, из-за чего мой голос звучал приглушённо.

Другое объяснение заключалось в том, что я изо всех сил пыталась прижать лицо как можно плотнее к бёдрам Симамуры, но, очевидно, это не могло быть правдой. Конечно нет.

Просто из-за ледяной подушки так казалось.

«Может, я ошибаюсь, но не говорила ли ты на днях, что стала хорошо переносить жару?»

Да, это было то, что я неосторожно ляпнула по телефону. Хотя я не знала, почему она спрашивала меня об этом именно сейчас, я могла только предположить, что её намерения были далеки от благих. Поэтому я решила, что лучше будет притвориться, будто я вообще её не слышала.

Я промычала что-то невнятное в её сторону, изображая, что это не так, но Симамура проигнорировала меня и вместо этого задала вопрос, который я не поняла.

«Полагаю, для статуи изо льда это невозможно».

Миллион вопросов одновременно заполнил мой разум, и на этот раз я не могла проигнорировать её.

«О чём ты говоришь?»

Серьёзно, что это было?

«А? Ты не знаешь? Ну, наверное, это логично. Ты ведь сама себя так не называешь».

«Как не называю? Что это за история?»

«Ну, некоторое время назад в школе одна девочка... как её звали... Санчо? Панчо? Одна из них. В общем, одна девочка, с которой ты училась в средней школе, сказала мне, что тебя там так называли – ледяная статуя».

«Я...»

Я не могла ни подтвердить, ни опровергнуть это. Я почти ни с кем не разговаривала во время учёбы в средней школе. Но меня так называли, да? Как странно. Почему лёд? Неужели я была такой холодной?

«Глядя на тебя сейчас, я не уверена, что лёд – лучшее описание. Я бы, наверное, сказала... Хм...»

Симамура не закончила фразу, оборвав себя на полуслове. По её ауре я поняла, что ей было трудно решить, что сказать дальше.

«Что бы ты сказала?»

«О, нет. Неважно».

«Ахаха», — быстро добавила она. Почему её смех звучал так сухо? Мне хотелось спросить её об этом. Мне хотелось... плакать.

Ледяная статуя, что это должно было значить? Одна мысль об этом вызывала у меня смущение.

У меня было ощущение, что это будет беспокоить меня долгое-долгое время.

Пока я лежала, извиваясь и сжимая рот, Симамура наконец сменила тему.

«Честно говоря, я бы предпочла сама положить голову тебе на колени, Адачи».

«Ну, это... Это логично».

Была ли это форма похвалы? Возможно, просьба? Анализируя контекст, я медленно пришла к выводу. Дело было не в том, что Симамуре нравились мои бёдра по какой-то особой причине. Скорее, она просто хотела расслабиться, бездельничать, как она любила. Теперь, когда я подумала об этом, последний раз она клала голову мне на колени зимой, не так ли?

Интересно, как называлось то чувство, которое я испытывала, глядя на её спящее лицо с мягко закрытыми глазами?

Казалось, ответ должен быть очевидным. До банальности. И всё же я всё ещё искала его.

«Итак, ты хотела принять ванну с моей сестрой, да?» — внезапно спросила меня Симамура. Мои глаза мгновенно распахнулись.

«Ага», — кивнула я, но через полсекунды поняла, что она может неправильно истолковать это.

«О, но дело было не в самой ванне. Я хотела с ней подружиться».

«Ванна важна только с тобой, Симамура». Я успела вовремя остановиться и не произнести последнюю фразу вслух. К счастью.

«У тебя получилось?»

«Да. Немного. Наверное...»

Если оценивать, я бы сказала, что прошла примерно одну миллионную часть пути.

По мере того как дела накапливаются, ценность одного шага, его значение и вес, всё это исчезает в небытие.

Чем больше ты достигаешь, тем меньше значат твои достижения. Это было довольно нелепо, не так ли?

«Хмф».

Двигая рукой, Симамура покачивала подушку из стороны в сторону, заставляя мою голову двигаться вместе с ней.

Я чувствовала щекой, как что-то движется внутри полотенца. Хотя изначально оно должно было охлаждать меня, похоже, моего тепла было достаточно, чтобы лёд таял.

«В любом случае, я думаю, что она вполне к тебе расположена, Адачи».

Моя грудь мгновенно сжалась. Горло тоже. Честно говоря, было чудом, что я удержалась от того, чтобы издать какой-то странный звук.

«...! ...! ......»

Через секунду я поняла, что ослышалась: Симамура говорила не о себе, а о своей сестре.

Неужели это и есть определение разочарования? Мне казалось, что да.

«О, нет, я не уверена».

«Хм. Я уверена, что уже говорила об этом, но моя сестра ужасно боится новых людей. Я не могу представить, чтобы она согласилась принять ванну с кем-то, с кем у неё нет связи».

«Да, но...»

Я не знала, что ей ответить. Во многом это было похоже на то, когда я слишком устала, чтобы говорить.

Я должна была предположить, что мотивы девочки были более сложными, чем просто симпатия ко мне.

Вполне возможно, что она согласилась на моё предложение, потому что хотела сама проверить, что это за человек, подруга её старшей сестры. Если так, то мне было интересно, к какому выводу она пришла? Она видела во мне лишь насекомое, которое липнет к её сестре?

Если бы кто-то такой юный назвал меня надоедливой и сравнил с мухой, я не думаю, что когда-нибудь оправилась бы от этого.

«Мне кажется, она много об этом думала».

«Правда?» — сначала отреагировала Симамура, почти сомневаясь в моих словах. Однако после короткой паузы она продолжила другим тоном: «Хм, да, возможно, так оно и есть».

«Я имею в виду, что есть много вещей, которых я не понимаю, которые видишь только ты, Адачи».

Да, это было так. Например, её множество замечательных качеств. Добрые выражения, часто появляющиеся на её лице.

Всё это она, вероятно, не могла чувствовать сама. Конечно нет; очень мало из того, что я думала и чувствовала, было так или иначе связано с Симамурой. Как было бы здорово, если бы когда-нибудь это изменилось — если бы однажды мы смогли видеть мир одинаково.

Между двумя подушками я смотрела на вращающийся вентилятор.

«В конце концов, несмотря на то, какая ты обычно, даже ты иногда можешь вести себя как взрослая».

Какой я была в её глазах обычно? Что она имела в виду? Хотя неопределённость этого замечания немного беспокоила меня, меня действительно заинтересовала вторая половина её фразы.

Я, веду себя как взрослая. Что во мне?

Та часть, которая до болезни переживает за других?

«Скажи, Адачи. У тебя есть планы на будущее? Что ты собираешься делать, когда вырастешь?» — вдруг спросила меня Симамура. Ну, не совсем «вдруг»; полагаю, это было связано с тем, что мы только что говорили о взрослых.

В любом случае, я решила ответить первым, что пришло в голову. Вряд ли она ожидала какого-то суперглубокого философского ответа.

«Когда вырасту... Работать, наверное?»

Довольно сухой ответ, даже если я сама так говорю. У меня были и другие мысли, но, поскольку они были порождены влиянием коленей Симамуры и были откровенно нелепыми, я не могла произнести их вслух.

«Ну, да, очевидно. Я скорее имела в виду, какая у тебя будет работа? Каким взрослым ты станешь? Ну, знаешь, такое. Много о чём думать. Много всего».

Симамура продолжала говорить, слова лились с её языка как вода. Скорее она задавала эти вопросы самой себе, чем ждала, что кто-то ответит ей.

Каким взрослым я стану? Хотя я не особенно беспокоилась о будущем, я и не думала о нём особенно много. В конце концов, у меня и так было полно забот с настоящим. С нынешней Симамурой. С ней. Вы могли бы не ожидать, что быть зажатой между двумя подушками произведёт такой эффект, но мне серьёзно казалось, что части моего мозга начинают отключаться.

У нынешней меня было только одно желание, одно очень простое желание на будущее.

Я хотела быть с Симамурой, даже когда мы станем взрослыми.

Да, это походило на что-то, рождённое в детском сердце, но именно так я чувствовала.

«Ну что, стало прохладнее?»

«Немного...»

Это утверждение было отчасти ложью. В частности, половина моего лица, которая была прижата к ледяной подушке, была настолько холодной, что я чувствовала, как моя кожа стягивается, а другая половина, которая была прижата к её коленям, была обжигающе горячей. Цель лжи была в том, чтобы позволить мне остаться в таком положении ещё немного.

«Хм, да. Похоже, лёд не особо помогает».

«А?»

Сказав это, Симамура убрала ледяную подушку с моего лица. Я не сопротивлялась, и она убрала ноги из-под моей головы и встала. Только когда я упала на пол, я поняла свою ошибку.

Чёрт.

Пока я лежала, утопая в океане сожаления, которое не могла выразить словами, я видела краем глаза, как Симамура смотрит в окно.

«Хм... А как насчёт улицы? Там, наверное, прохладнее, чем здесь».

«Пойдём?» — добавила она. Всё ещё не оправившись от своей предыдущей оплошности, я подняла голову и спросила:

«На улицу?»

«Ага. На веранду. Точнее, туда, где мы сушим бельё».

Я медленно встала, подошла к ней и выглянула наружу. За окном я увидела ту самую веранду. Забавно, что я никогда не замечала её раньше. Однако, похоже, там было мало места. У меня сложилось впечатление, что если мы обе встанем на неё, мы даже не сможем разойтись.

Именно это мы и сделали — вышли на веранду и встали рядом. Воздух казался тяжёлым и томным, как и внутри. Если честно, я едва чувствовала разницу.

Мы ждали и ждали, но никакой порыв ветра не пришёл, чтобы сдуть тепло.

«Хм, здесь тоже не прохладно, да?»

«Нет».

«Вернёмся?»

Я не ответила на её вопрос словами, вместо этого покачала головой и взяла её за руку. Ну, «взяла» — это, возможно, преувеличение. Скорее, я спокойно взяла её за руку. Да, я была относительно спокойна. Почему бы и нет? Здесь были только мы двое, Симамура и я. В любом случае, моё сердце начало биться быстрее, когда я медленно сжала её пальцы.

После короткой паузы Симамура перехватила мою руку и сжала её в ответ.

Я чувствовала, как половина моего лица, которая была прохладной всего мгновение назад, теперь становится горячей.

Я смотрела прямо вперёд, наблюдая за пейзажем перед нами.

Я видела кусок обычного жилого района.

Прослеживая взглядом различные крыши и красные уличные фонари, плавающие в ночной тьме, я не могла не чувствовать, что смотрю в открытый космос или, возможно, в глубины океана. Густая тьма заполняла каждую щель, каждую трещину в городе. И всё же, когда я перевела взгляд на облака, медленно плывущие по ночному небу, я увидела его, то сияние, которое притягивало нас к себе.

Огни высоких зданий, мерцающие огни стальных башен. И, над всем этим, сияние луны.

Вот что показывала нам ночь.

Мы стояли, впитывая атмосферу, не проявляя признаков усталости.

То, как облака громоздились друг на друга, казалось мне таким красивым.

И Симамура тоже.

В этот короткий миг мы видели мир одинаково.

Всё ещё держась за руки, мы слегка отстранились друг от друга, словно расправляя крылья.

Там, в безветренную ночь, мой разум лихорадочно работал, задаваясь вопросом, как бы назвать наши отношения?