Том 9 - Глава 2: АКИРА

«Ты не нужна».

Моей первой реакцией на это заявление было недоумение. Тогда я была в первом классе средней школы.

«Для продолжения рода Хино, я имею в виду».

«Да-да. Я знаю».

Даже в то время я была уже достаточно взрослой, чтобы понимать структуру нашей семьи, её иерархию и свою собственную роль во всём этом.

«Это потому, что у меня так много старших братьев, которые могут выполнять эту роль, да?»

Четверо, если быть точной. Чтобы их пересчитать, нужны были почти обе руки.

«Верно», — кивнул отец, сидя напротив меня. Очень редко этот мужчина говорил больше нескольких слов за раз. Но он был довольно выразительным, и в некотором смысле я не могла не чувствовать, что молчание, возможно, не совсем ему подходит. Как бы то ни было, похоже, ему больше нечего было мне сказать.

Мне, очевидно, тоже нечего было ему сказать, и поэтому мы просто сидели и смотрели друг на друга с закрытыми ртами.

В чём был смысл этого разговора? Что он пытался мне сказать? Вся ситуация казалась мне абсолютно случайной, и не в последнюю очередь потому, что меня оторвали от дел, когда я направлялась в ванну.

«Да».

Мужчина снова кивнул, затем встал и ушёл. Правда? И это всё? Хотя я, очевидно, не сказала этого вслух, я думала именно об этом, глядя, как он выходит из комнаты.

«Я не понимаю этого человека. Совсем не понимаю».

Один взгляд на его лицо давал понять, что в его голове всегда происходит невероятное количество мыслей. Точно так же можно было сказать, что он не прилагает никаких усилий, чтобы выразить эти мысли окружающим.

Не то чтобы меня это беспокоило, заметьте. Ни капли. Если уж на то пошло, я была рада, что он ушёл так быстро.

Прошло несколько мгновений, и я обнаружила, что лежу на боку на полу огромной, теперь пустой комнаты.

Татами имели очень своеобразный запах. Я закрыла глаза и провела некоторое время, наслаждаясь им.

Только когда мой живот начал двигаться вверх-вниз в такт дыханию, и я больше не могла это игнорировать, из моего рта вырвалось следующее бормотание:

«Что мне на это сказать?»

---

«И вот так. Другими словами, я не нужна. Я могу исчезнуть, и никому дома не будет до меня дела», — объяснила я Нагафудзи, сидящей по ту сторону котацу. Она быстро отреагировала, и, судя по её тону, она не одобряла этого.

«Но мне нравится твой дом, Акира».

«Что именно в нём?»

«Какой он большой».

Она сопроводила это объяснение тем, что широко раскинула руки. Широко — как над головой. Неужели она не знала, что в нашем доме только один этаж?

«Думаю, ты ошибаешься».

«Хм?»

Нагафудзи, казалось, не понимала, что я имею в виду. Понимала ли она вообще? Нет, не особо.

Чаще всего я заходила к Нагафудзи после школы, вместо того чтобы идти прямо домой. Их семья владела мясным магазином, и, должна сказать, в атмосфере этого места было что-то, что мне очень нравилось. Думаю, крошечные комнаты, настолько крошечные, что один котацу занимал уже половину доступного пространства, просто соответствовали моей личности. В нашем доме таких комнат не было. Ни одной. Серьёзно, почему даже ванные должны быть такими огромными? Нелепо.

Похоже, Нагафудзи начало зябнуть, и она опустила руки, засунув их глубоко под котацу. Выражение её лица можно было лучше всего описать как рассеянное, и хотя да, для неё это было нормально, сегодня она казалась по крайней мере на двадцать процентов более расслабленной, чем обычно. Я могла только предположить, что тепло сыграло в этом большую роль. Она также не носила очки, что вызывало в моей памяти образ из нашего далёкого прошлого.

Она начала носить очки только в средней школе. Я взяла их с котацу и попробовала надеть ради забавы. Как вы могли ожидать, я ничего не видела в них. Весь мир казался совершенно размытым. Неужели у Нагафудзи действительно такое плохое зрение?

«Я не помню. Ты сделала что-то, чтобы испортить глаза?»

«Ага. Я слишком много училась».

«Врёшь».

Хотя у Нагафудзи были довольно хорошие оценки. Лучше, чем у меня.

«Я не думаю, что очки тебе идут, Акира».

«О, правда?»

Этого было более чем достаточно, чтобы я их сняла. Когда я это сделала, изо рта Нагафудзи вырвался короткий смешок. Похоже, она была очень довольна возвращением меня без очков. Я положила их на котацу, и она постучала по оправе. Но она приложила слишком много силы, и в результате очки чуть не упали.

Серьёзно, зачем она это сделала? Что она пыталась этим сказать? Я не могла не рассмеяться.

Я чувствовала, как внутри моей груди разливается приятное тепло, похожее на то, что испытывали мои ноги под котацу.

Сейчас была зима нашего первого года в средней школе. К этому моменту мы обе более или менее привыкли к тому, что нам по тринадцать лет. Я называла её Нагафудзи, а она меня — Акира. Так было с начала учебного года. До этого я тоже называла её Таэ. Я оказалась в месте, где никогда раньше не была, в окружении совершенно новых людей, и даже те, кого я когда-то знала, не остались неизменными.

Полагаю, это и значит взрослеть.

«Старик всё ещё работает, я вижу», — сказала я в ответ на звуки, доносящиеся со стороны магазина. Как уже упоминалось, семья Нагафудзи владела мясным магазином, и хотя в нашем доме тоже иногда бывало оживлённо, этот бизнес был совершенно другого рода, чем здесь. У здания также был очень своеобразный запах, который я лично начала находить довольно расслабляющим, привыкнув к нему. «Ты уверена, что тебе не нужно идти помогать?»

«Меня заклеймили печатью "бесполезная"».

«О, ух ты. Я не могу их винить».

Серьёзно, была ли хоть одна работа, с которой Нагафудзи могла бы помочь? Нет, не особо. Работать с клиентами? Большое нет.

«Хм...»

Я смотрела на Нагафудзи, которая, в свою очередь, не отрывала глаз от телевизора. Она выглядела вялой, почти как будто вот-вот заснёт. Это всегда было самым распространённым выражением её лица, сколько я себя помнила. В сочетании с часто слишком небрежными замечаниями, которые она имела привычку выдавать, это внезапно делало очень понятным, почему другие люди так часто неправильно понимали её характер самыми разными способами.

Не то чтобы они всегда были неправы, заметьте.

В этот момент в дверях показалась мама Нагафудзи.

«Акира. Кто-то пришёл за тобой».

«А?» Вздох вырвался из моего рта, когда я подняла голову. Затем я повернулась к Нагафудзи и сказала: «О, да. Я как раз собиралась уходить».

К сожалению, эта попытка найти поддержку обернулась против меня.

«Что? Ты уже уходишь? Правда?» — быстро сказала она, звуча искренне обеспокоенной. Какая морока. «Только наполовину серьёзно».

«Я бы предпочла, чтобы ты вообще не была серьёзной».

У Нагафудзи была реальная проблема с тем, чтобы позволять себе увлекаться. Что ещё хуже, она никогда не брала на себя ответственность за свои замечания.

Поднимаясь, я случайно взглянула на часы на экране телевизора и увидела, что было всего шесть. Из моего рта снова вырвался вздох.

Следуя моему примеру, Нагафудзи тоже вылезла из-под котацу. Она действительно начала обгонять меня в росте где-то во второй половине шестого класса, и в последнее время я была почти на целую голову ниже. По моему росту можно было подумать, что я всё ещё в начальной школе, тогда как Нагафудзи почти выглядела как старшеклассница.

«В чём дело?» — спросила она, склонив голову набок. Похоже, она почувствовала, что что-то не так. Я попыталась замять разговор, сказала, что ничего страшного, но не смогла обмануть её; на этот раз Нагафудзи смотрела на меня. Я чувствовала, как меня загоняют в угол из-за устрашающей ауры, которую ей придавала разница в росте. Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, и я заметила, что она всё ещё не надела очки. Разве она не пользовалась очками дома? Я не могла вспомнить, чтобы она когда-нибудь снимала их на уроках.

«Что?»

«Ничего. Я просто смотрю на тебя».

Её взгляд держал меня и не собирался отпускать.

Я чувствовала, как мои щёки слегка краснеют. Почему? Ну, в основном потому, что это, вероятно, было всё. Скорее всего, в её словах не было никакого скрытого смысла.

Нагафудзи проводила меня до самого входа в здание. Там, сбоку, стояла припаркованная машина, которую я видела много раз. Помахав на прощание её отцу, я направилась к машине. Что касается Нагафудзи, она последовала за мной с праздным видом.

«...»

«Ваба-дап».

«Даже не думай садиться».

Эти слова заставили Нагафудзи замереть на месте. Похоже, это было именно то, что она и планировала.

«Почему нет? Давай превратим это в ночёвку».

«Давай не будем».

Я толкнула её в плечо, но она даже не шелохнулась. Раньше я могла легко толкнуть её, но теперь я не могла.

«Получай!»

С другой стороны, Нагафудзи без труда подняла меня и подняла в воздух.

«Эй, серьёзно. Отпусти!»

«Хм? Хино, ты похудела?» — спросила Нагафудзи, склонив голову набок. Хотя это было бы не так уж странно, учитывая ту еду, которую я получала дома, ответ всё равно был «нет». Наверное. «Или, может быть, ты стала меньше?»

«Я надеру тебе задницу, если ты сейчас же не прекратишь».

«Это ты стала больше», — мысленно выругалась я.

Я не могла не чувствовать, что такие обмены станут для нас нормой в будущем.

«Увидимся завтра».

«Ага».

Сев на заднее сиденье машины, я в последний раз помахала Нагафудзи на прощание и захлопнула дверцу. В окно я видела, как она идёт задом наперёд, всё ещё глядя в мою сторону. Неужели она действительно думала, что переходить дорогу так — хорошая идея? Она напрашивалась на то, чтобы её сбили. Конечно же, её отец сильно разозлился на неё, когда она добралась до магазина. «Смотри, куда идёшь», — услышала я крик старика.

Я не могла не вздохнуть, глядя на них.

За всё это время человек, сидевший на водительском сиденье в фартуке, не произнёс ни слова.

«Тебе не нужно было приходить. Я как раз собиралась уходить. Правда», — быстро сказала я.

«Возможно, но уже довольно темно», — ответила женщина. Её звали Эноме. Сколько я себя помню, она работала в нашем доме горничной.

Свет фар заставлял её волосы светиться с легким красноватым оттенком.

«Молодая госпожа, вы—»

«Перестань!»

Я быстро зажала уши пальцами. Я не была уверена, когда это случилось, но в какой-то момент то, что она называет меня так, начало вызывать у меня серьёзный дискомфорт.

«Не называй меня так».

«Как мне тебя называть?» — спросила Эноме, заводя машину.

«Неважно».

«Хорошо. Тогда я буду называть тебя госпожой Акирой».

«...Ты делаешь это нарочно».

В зеркале я видела, как женщина улыбается. В её выражении лица было что-то, что делало её намного моложе, чем она была на самом деле.

«Мама попросила тебя приехать?»

«Конечно», — ответила она без промедления. «Госпожа попросила меня сказать тебе, что она бы очень хотела, чтобы ты звонила ей, когда планируешь задерживаться».

«Задерживаться? Но ведь ещё нет и шести».

«Зимой шесть часов уже ночь».

Полагаю, в словах женщины была доля правды; через окна машины я видела вокруг только бесконечную тьму. Дорога от дома Нагафудзи до нашего была почти без фонарей, и поэтому ехать по ней было во многом похоже на погружение в океан ночи. Часть меня действительно чувствовала, что если бы я открыла окно и высунула руку, я смогла бы ухватиться за эту тьму.

«Я больше не ребёнок».

«О, ты очень даже ребёнок».

Её быстрый ответ снова заставил меня пересмотреть свою позицию. Женщина была намного старше меня, настолько старше, что даже удвоение моего возраста не приблизило бы меня к ней. Глядя на это с этой точки зрения, да, я могла понять, почему она считает меня просто маленьким ребёнком. Я была в явном невыгодном положении, и тот факт, что в прошлом я часто заставляла её играть со мной, не помогал.

Я решила сменить тему.

«Как ты узнала, что я здесь? Я никому не говорила, куда иду».

«Куда же ещё ты могла пойти?»

«Никуда, наверное...»

Я ненавидела быть такой предсказуемой. Я не хотела, чтобы люди всегда знали, чем я занимаюсь. В таком случае, в следующий раз мне стоит пойти куда-нибудь ещё? Это было возможно, но тогда Нагафудзи бы там не было. А если её нет, то какой смысл? Никакого. Его не было. Это показывает, как много она для меня значила.

Мы встретились в первый день в детском саду. Почему-то мы сразу же хорошо поладили, и вскоре стали лучшими подругами. С тех пор мы не виделись, наверное, только в те дни, когда наша семья уезжала в путешествие. Было нелегко расставаться с человеком после такого.

«В итоге, у меня нет выбора, кроме как вернуться домой, да?»

Если что-то и делало меня всё ещё ребёнком, так это, наверное, это. У меня не было своего дома. Нет, у меня был только дом моих родителей.

«Хм? Ты не хочешь домой?»

Красные огни появились из-за угла, заставляя машину остановиться. Она выгонит меня, если я скажу «нет»?

Если бы я тогда пошла обратно к Нагафудзи, они бы... они бы тоже выгнали меня в конце концов.

Дело в том, что найти себе другое место для ночлега было не так-то просто.

«Мне сказали, что я там не нужна».

Этого было достаточно, чтобы Эноме повернулась и посмотрела на меня. Это было нормально? Машина могла быть остановлена, но она всё равно была за рулём.

«Кто это сказал?»

«Отец».

«О, правда?»

С этими словами она быстро повернула голову обратно к дороге.

«Я знаю, что он не имел этого в виду, но всё же...»

«Да-да».

Я слышала, как женщина смеётся про себя. Правда? И это всё?

Не следует так небрежно касаться сердца девочки в период полового созревания.

«Ну, это правда, что Хозяин иногда мог бы быть более ясным в выборе способов самовыражения».

«Ты говоришь».

Мне не нужно было, чтобы он вдавался в каждую мелочь. Нет, было бы достаточно, если бы он просто объяснил основы того, что говорил. В противном случае, разговор с ним был похож на сдачу экзамена по японскому языку, где ты даже не видишь, какую оценку получила в итоге. Я должна была быть свободна от такого рода вещей дома.

Несмотря на то, что мы семья, вряд ли мы могли понимать друг друга телепатически.

Между нами воцарилось молчание. На этот раз Эноме сменила тему.

«Ужин будет готов сразу же».

«Ой, извини. Я решила, что поем у Нагафудзи».

«Это значит, что ты сыта?»

Она явно знала, что я имела в виду, но всё равно спросила.

«Мне не нравится, как приправляют еду дома».

В частности, проблема была в отсутствии приправ. Если бы мне пришлось описать вкус одним словом, я бы, наверное, сказала «пресный».

«Мои извинения. Госпожа просто не любит сильных приправ».

«Да, я знаю».

Точно так же мои братья тоже привыкли к этому. Мне стало интересно, а как насчёт отца? Он никогда ничего не говорил во время еды. Нет, он просто ел, а затем уходил, когда заканчивал. Хорошо ему было или плохо, он никогда нам не говорил.

В любом случае, оставим это...

«Эй, Эноме. Ты всегда должна делать так, как говорит мама, да?»

Вот о чём я иногда думала.

«Конечно нет».

Я была так уверена в себе, но мои слова встретили решительное отрицание.

Прошло ещё несколько мгновений молчания, я почти задремала, но наконец машина остановилась у нашего дома. Выйдя, я направилась по гравийной дорожке.

Наш дом был довольно большим по сравнению с обычным. Да, я понимаю, как по-детски это звучит, но поверьте, это правда. Это место было похоже на уединённый сад, построенный на участке, который сам по себе был больше, чем новый отель, только что открывшийся у станции.

Сколько копий дома Нагафудзи мог поместиться только во дворе? Почему-то мне казалось, что если бы я спросила её об этом, она бы начала считать всерьёз.

Она бы достала рулетку и... Постойте, нет. На самом деле, зная её, она, вероятно, использовала бы линейку, не так ли? Да, она бы так и сделала. Я не могла не хихикнуть при этой мысли.

Мои щёки дрожали, и всё моё тело тоже дрожало в ответ на холодное прикосновение зимнего воздуха.

«Добро пожаловать домой», — поприветствовала меня Эноме, когда я вошла. Она пробежала мимо меня, похоже, только для того, чтобы произнести эти слова.

«...Я вернулась».

Это был единственный ответ, который тринадцатилетняя я могла ей дать.

---

Каковы были шансы, что всё сложится именно так, если бы не было кого-то, кто всё это устроил?

Вот о чём я думала, обедая с Нагафудзи в школьной столовой. Уже седьмой год подряд мы снова оказались в одном классе. В начальной школе классы перетасовывали раз в два года, и если считать оттуда, то это получается четыре перестановки, которые мы пережили? Опять же, каковы были шансы? Довольно низкие, я должна была предположить. Как бы то ни было, похоже, меня ждал ещё один год, когда я буду ходить на уроки с Нагафудзи.

«Эй, Хино», — окликнула она меня, размахивая палочками в воздухе. «Не засыпай во время еды, а то можешь съесть и свои палочки».

«Это только ты так делаешь».

«Прости?» — услышала я её возражение. Затем, примерно через две секунды, она снова принялась жевать, как будто полностью забыла о предыдущем обмене.

В классе я всегда была Хино, а она — Нагафудзи. В школьной форме было что-то, что заставляло нас вести себя по-другому.

«Скажи, Нагафудзи. Ты собираешься унаследовать мясной магазин в будущем?»

«Хм?»

Собираясь откусить булочку, Нагафудзи на мгновение замерла.

«Хм...»

Она откинула голову назад, и её взгляд слегка сместился в сторону. Казалось, она о чём-то думает.

Мне достаточно было посмотреть на неё, чтобы понять, о чём именно.

Прошло мгновение, и глаза Нагафудзи снова обратились ко мне.

«Интересно».

«...О, нет. Всё нормально. Мне не нужен серьёзный ответ».

Я действительно не имела ничего в виду своим вопросом. Это просто пришло мне в голову.

«Хорошо».

И вот так Нагафудзи широко открыла рот и откусила от выпечки, которую держала. Я тоже взяла свою.

Не желая выбирать между джемом и маргарином, я в итоге намазала на булочку и то, и другое. Получившийся вкус был, мягко говоря, довольно насыщенным. Некоторые могли даже сказать, что слишком.

Лично я считала его идеальным.

Когда мы убирали со стола, закончив есть, Нагафудзи внезапно повернулась ко мне и задала следующий вопрос:

«Если я в итоге стану управлять магазином, ты будешь приходить покупать что-нибудь каждый день?»

«Хм... Возможно. За котлетами».

«Решено. Я скажу папе».

Правда? И всё? Я не могла не рассмеяться.

День вскоре закончился. Как обычно, Нагафудзи уже подошла к моей парте, пока я всё ещё собирала вещи в сумку.

«Пора идти», — сказала она нехарактерно бодрым тоном. Для неё было обычным делом так делать, менять тон. Насколько я могла судить, в этом не было никакого реального смысла.

«Ой, извини. Сегодня я не могу».

«Да-да. Ты не можешь не мочь».

Она схватила меня за руку и попыталась утащить.

«Эй! Я имела в виду обратное».

Японский язык был таким же твёрдым, как её голова. Я быстро вырвала руку.

«...Мне нужно кое-что сделать».

Мама позаботилась о том, чтобы напомнить мне об этом после того, как я пришла домой вчера. То, что я была занята, на самом деле не было чем-то особенным, и поэтому мои слова не встретили ни шока, ни печали. Нет, выражение лица Нагафудзи оставалось совершенно неизменным, как поверхность спокойного озера.

«Семейное дело, да?»

«Ага. Морока».

Из моего рта вырвался глубокий вздох. Не потому, что я ненавидела идею что-то делать, заметьте. Нет, проблема была в обратном; мне нечего было делать.

Всё это было так скучно.

«Тогда я, наверное, зайду в свой кружок для разнообразия».

«...В каком ты вообще кружке?»

«Это секрет».

«Хмф. Ну, хорошо».

Я развернулась и пошла прочь. Или, по крайней мере, я попыталась; как будто ущипнув меня за спину через рубашку, Нагафудзи остановила меня.

«Тебе нужно быть осторожнее».

Иногда она тоже была настоящей занозой.

«Ну тогда, Нагафудзи. Не научишь меня, как это делается?»

Я не была уверена, как ответить, и поэтому в итоге решила сказать что-то довольно случайное.

«Хм. В следующий раз».

«Я серьёзно тебя ударю».

В любом случае, хватит об этом. В тот день мне нужно было идти прямо домой, и именно это я и сделала после короткого обмена.

Солнце уже начало садиться, когда я добралась до бамбуковой рощи, окрашивая деревья в слабое оранжевое свечение. В этом зрелище было что-то, что заставляло меня чувствовать, будто я иду по лесу, намного более густому, чем роща на самом деле.

Холодный воздух и запах бамбука заставляли моё тело дрожать.

У нашего дома было припарковано несколько машин, которые я не узнавала. Рядом с ними я увидела стоящий слегка грязный мотороллер. Кто на нём ездил? Кем бы он ни был, я не могла не чувствовать, что они имеют ко мне мало отношения.

Пройдя мимо машин, я направилась к входной двери.

Сегодня меня встретил мой брат.

«О, как удивительно. Ты даже не опоздала».

Хотя у меня было четыре брата, единственный, кто сейчас жил дома, был младший. Его звали Гоуширо. Он был намного старше меня. Ну, я так говорю, но всё равно было видно, что мы брат и сестра. Не то что с моим старшим братом, где незнакомец мог бы принять меня за его дочь.

Я мало знала о том, какой он человек; к тому времени, как я родилась, он уже ушёл из дома.

Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что эти чувства были взаимными.

Наша семья действительно была довольно странной.

В любом случае, хватит об этом. Как всегда, мой брат был одет в японскую одежду.

«Переоденься и приходи в боковое здание».

«Да-да».

Я присела, чтобы снять обувь, и к тому времени, как я подняла голову, мужчина уже куда-то убежал. Может быть, он был занят? Похоже, что да. Он действительно хорошо вписывался в общую атмосферу нашего дома. Это значит, что он был очень сдержанным и упорядоченным человеком. Хотя мы не были в плохих отношениях, мы также не были достаточно близки, чтобы вести дружеские беседы.

Единственное, что нас объединяло, — это дом, в котором мы жили. Не более того.

Я вернулась в свою комнату, бросила сумку на пол и глубоко вздохнула.

«Серьёзно. Какая морока».

Я даже швырнула туфли, которые несла, в стену. Там, через несколько секунд стояния на месте, моё тело снова начало дрожать. Я знала, что должна делать. Мне сказали. И всё же я ходила кругами по комнате. Моя голова отказывалась работать нормально.

Я чувствовала, как мои плечи тяжелеют.

Ощущение было похоже на смесь нетерпения и неудовольствия. Я не могла этого выносить.

И всё же у меня не было выбора.

Переодевшись, я вскоре молча сидела в углу бокового здания.

Моя одежда, моя осанка, то, как я сидела, — всё делало меня похожей на огромную куклу.

Мои родители, казалось, хорошо ладили с гостями. Я понятия не имела, кто они вообще были. Какие-то взрослые, источающие изящество и богатство. Ну, последнее было чистой догадкой, но, поскольку их одежда выглядела довольно дорогой, я, вероятно, была недалека от истины. Это я научилась распознавать за все годы, проведённые здесь.

На самом деле важно было то, что они были гостями, очень важными для семьи Хино.

В такие моменты даже мой обычно молчаливый отец становился довольно разговорчивым. Хотя он не заходил так далеко, чтобы шутить или что-то в этом роде, очевидно, он действительно слушал людей, говоривших с ним. Он даже старался отвечать не одним словом. Что касается меня, моя роль заключалась в том, чтобы вежливо улыбаться и иногда слегка хихикать, когда моё имя упоминалось в разговоре. Вот и всё.

Мне было интересно: если семья не нуждается во мне, то зачем я всё ещё должна здесь появляться?

Моя голова начала дрожать, и мне казалось, что она вот-вот просто скатится, как шар для боулинга.

Был один гость, который выглядел слегка неловко. В то время как я сидела в углу, они сидели ближе к центру комнаты. Их кимоно было киноварным, и, хотя оно выглядело обычного размера, детская поза этого человека делала его слегка слишком длинным для них. Но даже тогда они, вероятно, были больше взрослыми, чем я, не так ли? Наверное, да. Сощурившись, крошечная голова этого человека продолжала кивать вверх-вниз, как будто они вот-вот заснут.

При ближайшем рассмотрении я заметила, что человек был не в полном кимоно, а в юкате.

Тем временем разговор продолжался, как будто всё было нормально. О чём они говорили, я не могла вам сказать. Ничто из этого не откладывалось у меня в голове. Я слушала даже меньше, чем на уроках, а это о многом говорит. Если бы мне пришлось выбирать между этим и жужжанием мух на всю оставшуюся жизнь, я бы с радостью выбрала последнее.

...

Глубокий вздох чуть не вырвался из моего рта. К счастью, мне удалось вовремя остановиться.

Остаток встречи прошёл примерно так же. Ничего достойного упоминания не произошло.

Что касается человека в киноварном, к концу они более или менее уснули.

Первое, что я сделала, вернувшись в свою комнату, — развязала платье, которое было на мне. Только тогда я начала искать сменную одежду. Однако это оказалось слишком хлопотно для меня, и вскоре я рухнула на пол.

Воздух у пола был значительно прохладнее, чем в остальной комнате. Вдыхая его, я чувствовала, как усталость, которая меня одолевала, начинает таять. Следующие несколько мгновений я провела так, не в силах встать, даже если бы хотела.

Странная мысль пришла мне в голову, пока я лежала.

Я хотела домой.

Теперь, учитывая, что я уже была дома, куда были направлены эти чувства?

Прошло ещё несколько мгновений.

«Как живописно».

Это сказала Эноме. По-видимому, она пришла проверить, как у меня дела.

«Картина?»

«Именно. Смятое кимоно выглядит как что-то с традиционной картины».

«О, ух ты».

Я не могла не почувствовать себя немного впечатлённой. Тем временем Эноме вошла дальше и открыла один из ящиков в углу комнаты. Лениво глядя на неё снизу, я заговорила, даже не потрудившись встать.

«Скажи, Эноме».

Женщина перевела взгляд на меня, продолжая готовить мне сменную одежду.

«Ты одного возраста с мамой, да?»

«Верно».

Насколько я слышала, они учились в одной школе, и сразу после выпуска Эноме переехала работать горничной в нашу семью. Мама была очень рада возможности продолжать видеть свою лучшую подругу, как мне говорили.

Даже сейчас нередко можно было застать их за дружеской беседой по дому. Хотя их отношения были, безусловно, отношениями работника и работодателя, в такие моменты они выглядели скорее как две хорошие подруги.

«Почему ты решила прийти работать сюда?»

«Я решила, что смогу злоупотребить дружбой с твоей матерью ради лёгкой работы», — сказала она с хитрой улыбкой. «Шучу, конечно. Это она предложила. Она сказала, что хочет, чтобы я осталась рядом с ней».

«Правда? Мама сказала это?»

«Я была так счастлива».

Улыбка снова появилась на её лице. На этот раз она была гораздо более мягкой, чем предыдущая, такой, которую делают, вспоминая прошлое.

Я не могла не чувствовать, что уже видела эту улыбку раньше. Где именно, я не могла понять.

«А как насчёт гостей?»

«Они ушли».

«Хмф», — ответила я таким тоном, будто мне было всё равно, что, честно говоря, не имело большого смысла, учитывая, что я сама спросила об этом.

Прошло всего несколько мгновений с тех пор, как я видела этих людей, а их лица уже казались мне совершенно размытыми.

Это только доказывало то, что я чувствовала раньше.

«Я не думаю, что я хорошо подхожу для этого места».

Я решила открыться Эноме и сказать ей, что чувствую на самом деле.

«Это место, то есть дом?»

«Ага».

Я подняла руки над собой и вытянула их к потолку. Там я смотрела, как рукава моего кимоно медленно спадают вниз.

«Как бы это сказать... Я просто никогда не могу расслабиться. Мои плечи всегда чувствуют, что они в неправильном положении. Что-то в этом роде».

Я была уверена, что эти чувства не исчезнут, сколько бы я здесь ни прожила.

Обхватив руками кимоно, чтобы оно не упало полностью, я медленно встала.

«У меня есть просьба».

«Какая?»

Тон голоса женщины, когда она отвечала, звучал даже нежнее обычного. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что она, вероятно, делала это ради меня.

«Я хочу сбежать на день».

Простая вещь, да, но то, что я очень хотела сделать.

Только после того, как слова слетели с моих губ, я поняла, почему я обратилась именно к ней.

Думаю, именно такие у нас были отношения. Мои родственники были семьёй, мои друзья — друзьями, а она — ни тем, ни другим. В то время как с другими двумя требовалось определённое поведение и действия — и часто их отсутствие, — чтобы поддерживать отношения, с ней — нет. Она просто была.

Именно поэтому я могла обратиться к ней за помощью.

«Я правильно расслышала? Ты хочешь сбежать?»

«Ага...»

В том, чтобы раскрыть это детское предложение взрослому, было что-то очень неловкое.

Прошло несколько мгновений, и Эноме легонько хлопнула руками по коленям.

«Что ж, тогда пошли».

«А?»

«Сначала нам нужно получить разрешение от людей в доме».

«Что?!»

Последнее было не столько вопросом, сколько выражением чистого замешательства. Не обращая на меня внимания, Эноме быстро вышла из комнаты.

В то время как я представляла, как тихо ускользаю в ночи, у женщины, похоже, были другие планы.

«Обычно перед побегом спрашивают разрешения?»

Нет, не спрашивают. Определённо нет. Думаю, это просто доказывает, что в нашем доме не было ничего нормального.

В любом случае...

«Я не думаю, что понимаю, но хорошо».

Вот что сказал мой брат. Честно говоря, я ожидала чего-то совсем другого.

«Ничего особенного не планируется, так что если ты хочешь уйти, я не вижу причин, почему ты не можешь», — продолжил он своим типично серьёзным тоном.

«Да...»

«Просто убедись, что ты дома в следующий четверг. В любой другой день можно».

Неужели он говорил, что я могу сбегать, когда захочу, если это не будет мешать расписанию семьи? И это не должно было быть шуткой? Я не могла не рассмеяться. Что касается моего брата, он склонил голову набок, по-видимому, сбитый с толку тем, что я нашла забавным.

«Как я и сказал, я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду».

«И не нужно».

«Хмф».

Никаких признаков колебания не было видно в том, как он кивнул. Поистине, он был ребёнком наших родителей.

«Я позаботилась о том, чтобы поговорить с твоей матерью».

Закончив разговор с братом, я снова встретилась с Эноме. Она сказала, что ей нужно кое-что подготовить, и всё это время бегала по дому, занимаясь именно этим. Если честно, я была очень рада, что Эноме вызвалась объяснить ситуацию маме; зная эту женщину, она будет ужасно волноваться, что бы я ей ни сказала. Одной мысли о том, чтобы пройти через это, было достаточно, чтобы я почувствовала дискомфорт.

«Всё, что осталось, это...»

«Именно».

То, как улыбнулась Эноме, давало понять, что на этот раз она меня не выручит.

Думаю, это был ещё один пример особых отношений между ними.

Готовясь к тому, что нужно было сделать, я развернулась и пошла.

«Я сбегаю из дома».

Отец как раз подстригал ногти на веранде, когда я сказала ему эти слова. Взвесив все варианты, я решила, что лучший способ подойти к нему — перейти прямо к делу без лишних слов.

«Что?!»

Даже если по его бесстрастному лицу этого не скажешь, мужчина был явно шокирован.

Как необычно.

«Понятно».

Однако ему потребовалась всего секунда, чтобы вернуться в нормальное состояние. С этим он замолчал.

Я хотела, чтобы он заговорил. Я хотела, чтобы он что-то сказал о том, что я только что сказала. Но вместо того чтобы выразить какие-либо из этих чувств, я просто развернулась и ушла.

После всего этого наступил вечер.

Я сделала первые реальные шаги к побегу. То есть я собрала вещи и бросила их на заднее сиденье машины. Теперь, считается ли это всё ещё побегом из дома? Это точно не чувствовалось. Тем не менее, когда я стояла и смотрела на солнце, готовое опуститься за горизонт, знакомый звук достиг моих ушей — звук, который кто-то звал меня по имени.

«Йоу, Хино!»

«А?»

Этим человеком оказалась не кто иная, как Нагафудзи, которая бежала ко мне с рюкзаком через плечо. Она не выглядела так, будто просто пришла потусоваться. Скорее, у меня было впечатление, что у неё были другие планы. А именно, она, казалось, хотела присоединиться ко мне как попутчица в побеге. Но как? Как она узнала, что я куда-то иду? Она не могла слышать это от меня.

«Я не приглашала тебя».

«Нет, не приглашала».

Она звучала почти сердито, когда говорила это. Но почему?

«О, но меня пригласили», — быстро поправилась она, и выражение её лица вернулось к тому, которое было всегда. Это действительно казалось единственным объяснением; она не могла знать об этом заранее, если бы её никто не пригласил, и в таком случае она бы сейчас не стояла передо мной. Конечно, у Нагафудзи был способ просто появляться, но именно в тот момент, когда я собиралась уйти? Ни за что. Это было бы слишком большим совпадением. Единственный способ, которым всё это имело смысл, — предположить, что кто-то позвал её сюда.

Что касается того, кем был этот кто-то, скажем так, у меня было довольно хорошее предположение. Я перевела взгляд в сторону и увидела Эноме, которая улыбалась мне в своём обычном фартуке.

«Как я и сказала, я готовилась».

«А?»

«Я решила, что её присутствие — самое важное, что нужно включить».

Я инстинктивно сделала шаг назад. Её слова словно образовали молот, который затем ударил прямо по моему сердцу. Желание возразить, опровергнуть слова женщины наполнило мой разум. Я уже собиралась открыть рот, но в тот самый момент я задумалась, было ли это умным поступком? Был ли это шаг к свету или к тьме? Неуверенная, я решила не рисковать и в итоге ничего не сказала.

Как видите, у меня в голове было много всего в лучшие времена.

Выглядя очень довольной собой и в то же время полностью игнорируя всё это, Нагафудзи легонько хлопнула меня по голове.

Это меня разозлило.

Но кому какое дело.

«Это совсем не похоже на побег из дома».

«Это имеет значение? Лично я думаю, что поездка была бы гораздо веселее», — ответила Эноме без колебаний. Я снова хотела что-то сказать, но, придя к тому же выводу, что и в прошлый раз, в итоге молча села в машину.

Итак, тринадцатилетняя я решила воспользоваться помощью семьи, чтобы расправить крылья.

Единственный вопрос был: куда я направляюсь?

---

Я никак не ожидала, что эта идея приведёт к поездке с Нагафудзи, когда я впервые её придумала. Когда мы в последний раз ездили куда-то вместе? Школьная экскурсия в начальной школе? Честно говоря, возможно, это было так.

Тогда мы ездили в Киото. Конечно, Киото было слишком далеко, чтобы добраться на машине.

«Куда мы едем?» — спросила Эноме, заводя машину. Это был хороший вопрос.

То, что простиралось передо мной, был всё тот же старый город, который я привыкла видеть.

«Да...»

Я никогда не ожидала, что сбегу из дома в тот же день, когда заговорила об этом с Эноме, и поэтому у меня не было даже подобия плана. В этом смысле очень мало что пошло так, как я думала. Я инстинктивно повернулась к Нагафудзи за поддержкой. Она как раз сняла очки.

«Есть место, куда бы ты хотела поехать?»

«Хм. К тебе домой, наверное».

«Дура».

Ей действительно нравилось у нас, не так ли? Думаю, мы обе родились не в тех семьях. Но я также не хотела видеть, каким человеком она могла бы стать, живя там. Это была бы просто не та Нагафудзи, которую я знала.

В идее того, что я не знаю о ней каких-то вещей, было что-то, что вызывало у меня лёгкое замешательство.

Но, с другой стороны, постоянное однообразие ведёт к застою, так что это тоже нужно учитывать.

Опять сложная тема, да?

«Между морем и горами, куда ты хочешь поехать больше? Выбери что-то одно».

Чувствуя себя неспособной решить самой, я обратилась к Нагафудзи за помощью. Что касается её, она не проявляла никаких колебаний.

«Море...»

«Хорошо».

«...еда».

Давайте просто проигнорируем последнюю часть.

«Она говорит, что хочет увидеть море».

«Поняла», — ответила Эноме через плечо.

Я понимала, как мало смысла было в том, что Нагафудзи решала, куда я поеду.

Почему-то так вышло, что мы всегда двигались в одном направлении.

«Я знаю, что следовало спросить раньше, но тебе точно можно быть здесь? Ну, например, у тебя нет работы дома?»

«Кроме меня есть и другие горничные. Более того, Госпожа сказала, что возьмёт на себя мою часть работы».

«Ух ты».

Постойте... А?

«Мама умеет делать работу по дому?»

«Не умеет».

Хотя Эноме на этот раз не повернула головы, я всё равно слышала, как она хихикает про себя.

В её смехе было что-то, что показалось мне очень искренним.

«Кех-кех-кех».

«Это не соревнование».

Смех Нагафудзи, с другой стороны, был скорее странным, чем чем-то ещё. Примерно через секунду она уже отвернулась к окну, как будто ничего необычного не произошло. Я тоже выглянула наружу и снова увидела знакомый пейзаж. Как далеко мне нужно было бы уехать, чтобы «Хино» внутри меня исчезла?

«Собственно, где море?»

Я решила спросить Эноме, чтобы убедиться, что она знает, куда едет. Полагаю, учитывая, где мы жили в стране, было только два реальных варианта — север и юг.

«Я не искала. Но я знаю одну гостиницу. Я еду туда. Надеюсь, они ещё не закрылись...»

«Гостиницу?»

«Да, ту, что у моря. Я останавливалась там однажды много лет назад».

«...И что, если они закрылись?»

«Я подумаю об этом, когда придёт время».

Я снова слышала, как Эноме смеётся, в то время как сама она не двигалась с места.

Думаю, это было нормально. Учитывая, что я должна была сбежать, было бы довольно странно, если бы всё было идеально спланировано.

Оставив этот вопрос, я устроилась поудобнее на сиденье.

Я чувствовала, как мои руки охватывает сонливость, когда ночная тьма поглотила меня.

---

Если коротко, гостиница всё ещё была там. По крайней мере, какая-то гостиница.

«Нет-нет. Всё совсем не так».

По-видимому, она была настолько старой, что в какой-то момент её пришлось перестроить. Эноме выглядела, мягко говоря, довольно шокированной.

Мы вдвоём сидели на скамейке в вестибюле, пока Эноме заканчивала бронировать нам номер. Всё это время Нагафудзи ухмылялась во весь рот.

«Тебе так весело?»

«Очень хорошо, спасибо».

Как этот ответ соотносился с вопросом, который я ей задала? Как это часто бывало с Нагафудзи, никак.

В любом случае, мы занесли сумки внутрь, а затем решили пойти прогуляться к морю, пока не стало слишком темно.

Никогда в жизни я не была у моря зимой. Когда я думала об этом, два слова, которые всегда приходили мне на ум, были «синий» и «лето», и ни того, ни другого не было видно на песчаном пляже, по которому мы шли. Всё, что там было, — это следующее откровенное замечание Нагафудзи:

«У меня ноги замёрзли».

Было видно, как всё её тело дрожит, когда она говорила это. На ней была только юбка, и, если бы мне пришлось гадать, это, вероятно, сыграло немалую роль в том, почему ей было так холодно. И всё же она находила в себе силы бегать по пляжу, как ребёнок, и у меня создалось впечатление, что в звуке или текстуре песка — или в том и другом — было что-то, что доставляло ей огромное удовольствие. Само собой разумеется, я не присоединилась к ней. Эноме тоже. Нет, мы были слишком заняты, глядя на ночной океан.

Без всякого повода я решила открыть ей свою душу.

«Я хотела немного подумать о своём доме и семье. Конечно, я не могла сделать этого, пока была там».

Вся моя причина приехать сюда была в том, чтобы оказаться в месте, где я могла бы вдохнуть свежий воздух, расслабить голову и плечи, и, возможно, тогда я смогла бы взглянуть на вещи по-новому. Хороший план в теории, но, к сожалению, похоже, ему не суждено было сбыться.

«Мне кажется, у меня не будет много времени на размышления с Нагафудзи здесь».

Несмотря на то, что она была мастером витать в облаках, она не умела успокаиваться. Более того, её влияние быстро распространялось на окружающих — включая меня. Содержание наших мыслей не могло быть более разным, но в то же время, возможно, было хорошо, что она здесь. Вот о чём я думала, глядя на густую тьму, простирающуюся передо мной. Если бы я была сейчас одна, мои мысли, без сомнения, образовали бы дыру, которую вода тут же бросилась бы заполнять, утягивая меня под волны.

«Что бы ты сказала, если бы мы на этом закончили и подготовили ванну?»

«Да. Давай сделаем это».

Тем временем Нагафудзи продолжала бегать по пляжу, как собака, спущенная с поводка. Я не могла не провожать её взглядом несколько мгновений.

---

«Итак».

«Итак-итак-итак».

«Так почему ты тоже залезла?»

В номере, который нам дали, была своя ванна. Должна сказать, как и само здание, я была весьма впечатлена мастерством, которое здесь было продемонстрировано.

Конечно, ванна была всё ещё намного меньше, чем та, что у нас дома. Конечно.

Меня это не беспокоило, но меня беспокоило дополнительное отражение, которое можно было увидеть в воде.

Под этим я, очевидно, имела в виду Нагафудзи. Она тоже была здесь.

«Это имеет значение? Ванна достаточно большая для нас двоих».

Правда? Это было её обоснование? Я хотела что-то ответить, но прежде чем я успела подобрать слова, жара ударила мне в голову и заставила остановиться.

Нагафудзи не теряла времени и прыгнула в ванну. Для неё случайное обрызгивание головы и тела водой, казалось, считалось мытьём. И всё же ей действительно нравилось принимать ванны, не так ли? Большинство ночей, которые она проводила у нас дома, проходили по одному и тому же сценарию: она слишком долго принимала ванну, у неё кружилась голова, и она падала в углу моей комнаты.

Позади меня был слышен звук плещущейся воды. Почти как будто она грела.

Похоже, эта её детская привычка всё ещё была сильна.

«Эй, Акира».

«Ага?»

«Тебе не нравится твой дом?»

«Ты не замечала до сих пор?»

Вот что я хотела сказать, но не сказала.

«Нет», — ответила я вместо этого. Я имела дело с Нагафудзи. Это было логично. «Мне действительно не нравится».

«Хм...»

То, как она кивнула, казалось очень рассеянным, почти бездумным. Но, учитывая, что всё это не имело к ней никакого отношения, думаю, это было справедливо.

«Понятно».

«Можешь ничего не говорить».

Казалось, что слишком усердно думать для Нагафудзи — это быстрый способ снова закружить ей голову. Как только эта мысль пришла мне в голову, я услышала, как она встаёт. Я быстро обернулась и увидела, как она направляется ко мне. Я уже собиралась открыть рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем я успела, она уже села позади меня. Запах её кожи в сочетании с сильным чувством тепла и внушительности обрушился на меня, когда она наклонилась вперёд.

«Я помою тебе голову».

«Зачем?»

Как будто отвечая на мои вопросы, пальцы Нагафудзи вонзились в мою кожу.

«Ой!»

На самом деле это было не так больно. Нет, цель крика была в том, чтобы скрыть мою неспособность понять, что происходит. И, наверное, немного боли там тоже было.

«Ой, извини. Твоя голова была ближе к твоим волосам, чем я думала».

«Это даже не имеет смысла... В любом случае, опять, что ты делаешь?»

«Хм-хм».

Выбрав не отвечать, Нагафудзи продолжила возиться с моей головой. И снаружи, и внутри.

«У тебя это плохо получается».

«Трудно знать, как это делать, когда это не твоя собственная голова».

Ага. Честно говоря, это объяснение имело смысл. Не то чтобы я сама когда-либо мыла кому-то голову. Если бы я попыталась, может, у меня бы тоже плохо получилось? Возможно. Именно тогда, когда я случайно взглянула на себя в зеркало, я заметила кое-что.

«Постой... Почему ты просто месишь мои волосы? Используй хотя бы шампунь».

«О, да. Я забыла».

И вот так Нагафудзи схватила бутылку шампуня и выдавила немного его содержимого мне на голову.

Я не могла не прищуриться, когда вещество потекло по линии роста волос.

«Эй».

«Жжёт?»

«В глаза, да».

«Пожалуйста, подними правую руку, если начнёт болеть».

«Я справлюсь».

Серьёзно, когда она уже перестанет говорить вслух каждую глупую мысль, которая приходит ей в голову?

Следующие несколько мгновений мы провели так, пока Нагафудзи продолжала возиться с моими волосами. Она достаточно быстро научилась, сколько силы нужно прилагать, и к концу это уже совсем не болело. Иногда шампунь, который она втирала мне в голову, образовывал особенно большую пену, которую она затем лопалась с довольной улыбкой на лице.

«В любом случае... Почему ты это делаешь?»

«Хм, без причины. Просто захотелось».

«Это на тебя похоже».

В конце концов, я пожала плечами и позволила Нагафудзи делать то, что она хочет. Она выглядела довольно счастливой. И если что-то делало её счастливой — если что-то удовлетворяло её, — то это что-то по большей части не могло быть плохим. Такого мнения я придерживалась по этому вопросу.

«Ты довольно странный человек, да, Нагафудзи?»

Я должна была предположить, что не так много людей способны понимать меня так же хорошо, как она.

«Скажи, Акира. Когда ты начала называть меня Нагафудзи?»

Она как раз поливала меня водой, когда сказала это.

Я подождала, пока стихнет звук плеска, прежде чем ответить.

«Лучший вопрос: почему ты не начала называть меня Хино? Ты должна обязательно делать это, когда мы не одни».

«Да».

Мы становились всё более далёкими друг от друга, или мы наконец начали понимать, где находимся в жизни?

Мало-помалу я чувствовала, как эти неопределённые мысли начинают обретать форму.

Когда они наконец станут конкретными, возможно, тогда я смогу понять их истинную природу.

Чтобы узнать, как называлось то чувство, которое я испытывала к Нагафудзи.

«Знаешь, я тоже иногда думаю о довольно сложных вещах».

«О, правда?»

«Хочешь услышать, о чём я только что подумала?»

«А? Только что?»

«Ха-ха-ха», — рассмеялась я, откидывая мокрую чёлку вверх и в сторону.

Вытирая лицо от воды, я чувствовала, что многодневная пыль, застилавшая мне зрение, наконец сходит.

Я посидела мгновение, ожидая. Однако ответа не последовало.

«Ты не скажешь мне?»

В зеркале наши глаза встретились с глазами Нагафудзи. Она моргнула раз или два, затем развернулась и вернулась в ванну.

«Эй».

«Извини, я забыла. Дай мне ещё немного подумать».

«Просто оставь это».

«Я почти уверена, что это было связано либо с кальмарами, либо с осьминогами».

«Так ты превратишься в осьминога».

Чувствуя себя слегка ошарашенной, я подошла к ней и сама залезла в ванну.

Лёгкое тепло воды чувствовалось между нами.

---

На следующее утро меня разбудила Нагафудзи в сопровождении помидора. Оба эти предмета нависали надо мной, создавая отчётливые тени на моём лице.

«Я пришла, чтобы разбудить тебя».

«Я не заказывала».

Ну и ладно. Кому какое дело? Думая так, я попыталась встать, но Нагафудзи остановила меня.

«Эй».

«Что?»

«Ты мешаешь».

В частности, её лицо было так близко к моему, что если бы я сдвинулась ещё на дюйм, наши носы, без сомнения, столкнулись бы. Мало того, она смотрела прямо на меня. Кто-то из нас должен был отодвинуться в сторону, чтобы выбраться из этой ситуации. Поскольку у неё явно не было таких намерений, я решила сделать это сама, но она идеально повторила мои движения, оставив нас в том же положении, что и мгновение назад.

«Уи-и-и».

В маленьком звуковом эффекте, сопровождавшем это её движение, было что-то, что меня очень разозлило.

«Ты не можешь просто дать мне встать нормально? Почему ты должна превращать это в игру? Зачем ты вообще пришла меня будить?»

«Мне было так скучно ждать, пока ты сама проснёшься».

«Это абсолютно не оправдание, даже если ты так думаешь».

Я махнула рукой в её сторону, и Нагафудзи сделала очень театральный шаг назад. Наконец-то мне удалось подняться. Свет, видневшийся по ту сторону окна, дал мне понять, что утро ещё не слишком раннее.

«И ещё, Хино».

«Ага?»

«Тебе казалось, что это помидор, но я вынуждена тебя разочаровать, это на самом деле яблоко».

Выглядя очень гордой тем, что смогла меня перехитрить, Нагафудзи протянула яблоко и сказала «привет» голосом, который, как я могла только предположить, должен был принадлежать фрукту.

«Заткнись».

«Я Нагафудзи. Как дела?»

«Я думала, ты яблоко».

Теперь, когда я оделась, возник вопрос, как я проведу остаток времени здесь, прежде чем вернуться домой. К счастью, мне не пришлось долго думать об этом.

«Как насчёт рыбалки?»

Вот что предложила Эноме, вернувшись в комнату после того, как отсутствовала некоторое время. Рыбалка, да? Я быстро взглянула на океан.

«Не думаю, что я когда-нибудь этим занималась».

«Я ела то, что было поймано, если это считается».

Какое бессмысленное замечание. Давайте просто проигнорируем его. Что касается Эноме, она мягко улыбалась, как часто делала, и, используя эту улыбку как единственную причину, я решила согласиться с её планом. Мне всё равно нечем было заняться.

Именно в тот момент я задумалась, а что мы, собственно, приехали сюда делать?

Позавтракав, мы вдвоём последовали за Эноме к тому месту, где волны океана разбивались о волнорез. Пока мы шли, Нагафудзи внезапно заметила, что у неё нет очков, но, быстро взглянув на меня, она просто кивнула и решила не возвращаться за ними.

Небо всё ещё было облачным, как и вчера, но время от времени сквозь облака проглядывали кусочки голубого неба.

Как и следовало ожидать, ветер стал довольно холодным, когда мы приблизились к воде. До такой степени, что я бы нисколько не удивилась, если бы по воздуху летали градины. И всё же, даже так, мы нашли там несколько человек с удочками в руках. Молча, стоически эти души смотрели на море. Я последовала их примеру, и вскоре мой взгляд снова был пойман.

Вдалеке виднелась маленькая рыбацкая лодка, покачивающаяся на волнах.

Это был не тот корабль, который я когда-либо видела раньше. Конечно нет. И всё же в этом зрелище было что-то, что вызывало у меня странную ностальгию.

Мы подошли к месту, где никого не было, и Эноме протянула нам две удочки, которые она подготовила. Я понятия не имела, как держать такую вещь, не говоря уже о том, как ею пользоваться, и женщина вежливо направляла меня.

«Тебе нравится рыбалка?»

«Не особенно. Я просто повторяю то, что мне сказали когда-то», — ответила Эноме, придерживая волосы другой рукой, чтобы они не развевались на ветру.

Когда-то? Мне стало любопытно. Может быть, она ходила на рыбалку, когда останавливалась здесь все эти годы назад? Это казалось правдоподобным объяснением.

Отойдя от Нагафудзи на шаг, я забросила удочку в океан. У нас с собой было ведро с водой, но, почему-то, у меня было чувство, что оно вряд ли сегодня пригодится. Однако, если вопреки всему мне удастся поймать хотя бы одну рыбу, я точно принесу свой улов домой и съем его.

Концепция ловить что-то только для того, чтобы отпустить, была мне не по душе. Двойные усилия без награды.

«Я надеюсь поймать угря-конгера», — сказала Нагафудзи, бессмысленно размахивая удочкой. Она ещё ничего не поймала.

«Разве здесь водятся конгеры?»

Я перевела взгляд на бескрайний океан, такой глубокий, как ни одна река. Никаких признаков рыбы не было видно. Ни пузырьков, ничего.

«Если нет, то пусть это будет любой угорь».

«Почему-то у меня есть довольно хорошее представление о том, что ты хочешь съесть».

Я также могла сказать, что шансы на то, что её желание сбудется, невелики.

Прошло около десяти минут.

Похоже, ей надоело ничего не делать, и Нагафудзи оставила свою удочку Эноме и куда-то ушла. Я тоже думала, что это, вероятно, произойдёт. Что касается Эноме, она не начала рыбачить, а вместо этого подошла к тому месту, где я стояла.

«Эта девочка на удивление вспыльчива».

«Ты так думаешь?»

Хотя я считала, что «вспыльчивая» не совсем подходящее слово, ничего другого мне в голову не приходило. Тем временем я видела краем глаза, как Нагафудзи что-то поднимает. Что это было? Сломанный вентилятор?

Хм, нет. Присмотревшись, это явно был не вентилятор. Это было больше похоже на... бумеранг? Может быть, кто-то принёс его сюда, чтобы покидать, но забыл забрать? Это казалось логичным объяснением. Пока я размышляла о его происхождении, Нагафудзи подняла потерянную игрушку и поднесла прямо к лицу. На ней не было очков, и, наверное, это объясняло, почему она иначе плохо видела. Мне было интересно, действительно ли её глаза были настолько плохими? Двигаясь дальше, зачем она вообще подняла бумеранг? Что она собиралась с ним делать? Мне не пришлось долго ждать ответа, потому что, поспешно стряхнув с него песок, она побежала дальше, туда, где никого не было, и подбросила его в воздух.

Отсутствие силы в её броске привело к тому, что бумеранг бесславно упал на землю через несколько мгновений полёта, так и не вернувшись к ней.

Хотя в том, что она делала, не было ничего плохого, было очевидно, что она понятия не имеет, как это должно делаться.

Последнее, что я увидела из Нагафудзи, прежде чем отвернуться, было то, как она бежит подбирать упавшую игрушку, как собака, гоняющаяся за фрисби.

Ну, хватит о ней.

«Тебе холодно?» — спросила меня Эноме, звуча искренне обеспокоенной. Её туловище и руки дрожали, и у меня создалось впечатление, что ей действительно холодно.

«Холодно. Но не волнуйся. Я уже привыкла».

«Это хорошо», — сказала она в шутку. В том, как она стояла, глядя на море в фартуке, было что-то очень загадочное, почти живописное. Её хаори, развевающееся на ветру, действительно создавало ощущение, что мы стали свидетелями начала какого-то приключения.

Следуя за взглядом женщины, я видела, что она смотрит на лодку вдалеке.

«Когда ты сказала, что останавливалась здесь, ты была одна?»

Эноме не была замужем. Или, по крайней мере, сейчас не была; была ли она замужем когда-то в прошлом, я не имела возможности узнать.

«Я приехала с Госпожой. Это было за неделю до её свадьбы. То есть очень давно».

Как будто хватая воспоминания, дрейфующие по морю, Эноме перевела взгляд на горизонт.

Она приехала с мамой? Почему-то я не была удивлена, услышав это.

«Это ты предложила?»

«Нет, твоя мать».

«Это... неудивительно. Она любит путешествовать, эта женщина».

Было немного затяжных праздников, которые наша семья не проводила за границей. И когда я говорю «наша семья», я имею в виду всех моих братьев и их семьи. Я бы никого не винила за то, что они приняли нас за группу туристов в пакетном туре.

Честно говоря, я находила количество людей немного утомительным. Никогда не было ни минуты покоя. Но это было только моё мнение. Что касается мамы, ей, казалось, нравилась такая атмосфера.

«Вы тогда тоже ходили на рыбалку?»

«Да. Твоя мать сказала, что хочет попробовать».

«И? Вы что-нибудь поймали?»

Мой вопрос был встречен тем, что Эноме медленно покачала головой.

«Нет. Было довольно холодно, и, поскольку было бы катастрофой, если бы невеста заболела за неделю до свадьбы, мы пробыли там всего несколько мгновений».

«Хм».

«Однако мы съели жареную рыбу в гостинице и притворились, что это мы её поймали».

«...Правда?»

Это звучало именно как то, что могла предложить Нагафудзи. Может быть, мир был полон таких дураков, как она, и я просто ещё не встречала их?

«Глядя на тебя, я не могу не вспомнить ту Госпожу».

«Да...»

Без сомнения, мы были дальше друг от друга по возрасту, чем большинство других родителей и их детей. Большая часть внешнего сходства между нами стала незаметной из-за течения времени. Это значит, что что бы Эноме ни видела во мне, я не могла видеть это в себе. Только потому, что она была рядом и видела нас обеих, она могла проводить такое сравнение.

«......»

И всё же, «Госпожа», да? Так она всегда её называла. Учитывая их нынешние отношения, я должна была предположить, что в прошлом они были на «ты».

Эноме никогда не проявляла ни малейшего колебания, называя её так.

«Ты счастлива, что можешь быть с ней?»

Я случайно качнула удочку в сторону. Рыба всё ещё не клевала.

Медленно Эноме перевела на меня взгляд и мягко кивнула.

«Конечно. Почему ты спрашиваешь?»

Я не знала, что на это сказать. Быстрота, с которой женщина справилась с моим вопросом, оставила меня без слов.

То, что она бросила мне, я с трудом могла поймать.

В конце концов, холодный зимний ветер заставил меня пробормотать что-то.

«Это как... Я не знаю, как это сказать, но мама замужем за отцом».

Мысли, заполнявшие мою голову, казались полностью фрагментированными, едва связанными. Мама и Эноме должны были быть очень особенными друг для друга, чтобы всё ещё быть вместе после всех этих лет. Более особенными, чем кто-либо другой в мире. Несмотря на это, именно с отцом мама в итоге вышла замуж. Она создала с ним семью. И всё же, даже после этого, они остались вместе. Это было... Я не знала, что думать. Возьмём, к примеру, Нагафудзи. Если бы она когда-нибудь предпочла кого-то мне, то... Тогда, наверное, это было бы похоже. Может быть. Чем больше я пыталась понять это, тем меньше смысла это имело для меня.

Эти чувства, эти вопросы просто не вписывались в аккуратную маленькую коробочку.

«Да», — кивнула Эноме. В то время как я сама с трудом понимала, что пытаюсь сказать, она, казалось, видела меня насквозь.

Одинокая вена была видна на высохшей тыльной стороне её руки, когда она прижала её к щеке.

«Мы долго говорили об этом и в конце концов пришли к выводу, что это был самый реалистичный способ остаться вместе».

Как только эти слова слетели с её губ, я почувствовала, как кончик моей удочки дёрнулся. Это оказалось иллюзией; на самом деле там не было рыбы.

«Госпожа не может отказаться от своей фамилии, равно как и от обязанностей, которые с ней связаны. Я знаю об этих двух фактах с того дня, как мы встретились. Можно сказать, это было своего рода обязательным условием».

Выражение лица женщины было окрашено ностальгией. Она явно вспоминала прошлое, о том, как всё начиналось.

Думаю, когда у тебя есть только приятные воспоминания, ты всегда можешь найти радость, оглядываясь на них.

Когда она говорила о маме — с мамой, — она выглядела именно так. Счастливой.

«Это было её решением как носительницы имени Хино. Однако как личность, твоя мать хотела провести свою жизнь со мной. Я чувствовала то же самое, поэтому да, можно сказать, что я вполне довольна».

«...Да».

Почему в короткий промежуток между её словами и моим ответом в моей голове возник образ лица Нагафудзи?

Конечно, я бы, вероятно, без труда нашла её, если бы осмотрелась, но это не было причиной, чтобы она была и в моей голове.

Она действительно вездесуща, да? Я не могла не рассмеяться.

Мало-помалу этот смех окрашивался в темноту зимы.

«Значит, вот как всё было с мамой».

«Хм?»

«В отличие от неё, семья, по-видимому, не нуждается во мне для выживания».

У меня было достаточно старших братьев, которые могли сыграть эту роль.

«Верно».

«Тогда что мне остаётся? Какова моя роль?»

Я была последней из моих братьев и сестёр.

Какая у меня была причина оставаться запертой дома?

«Это зависит не от тебя, а от окружающих тебя людей», — быстро сказала Эноме. На этот раз она говорила гораздо более небрежно, и у меня создалось впечатление, что она не придала своим словам большого значения. «С моей точки зрения, ты ребёнок человека, который мне очень дорог. Я хочу, чтобы мы были в хороших, дружеских отношениях. Ты чувствуешь иначе?»

«Нет, дело не в этом...»

Опять, что мне было сказать? Слова просто не приходили. Мой дрожащий голос был быстро проглочен ветром.

С другой стороны, Эноме не проявляла никаких колебаний. Она говорила так мягко, но её слова без труда достигали меня сквозь шум океана.

«Тебе не нужно утруждать себя, слишком много думая о том, кто ты есть. Другие решат это за тебя, хочешь ты того или нет. Если тебя не устраивает результат, тогда и будет время действовать».

«Хм...»

И вот так вся сила моих подростковых переживаний была развеяна.

Я не могла не восхищаться женщиной: взрослые действительно были чем-то особенным.

Ну, по крайней мере, некоторые из них; сравнивая её с отцом, они были полными противоположностями. С хорошим приходит и плохое, я полагаю.

«Ты очень хорошо говоришь, Эноме».

«Любой хорош по сравнению с Хозяином».

«Согласна».

«Рыба клюёт?»

Это спросила Нагафудзи, вернувшись к нам после того, как ей, по-видимому, надоело бегать по кругу. Её появление было так близко к естественному концу нашего разговора, что мне стало интересно, не сделала ли она это нарочно. Могла ли она? Хм, нет. Наверное, нет. Нагафудзи была не таким человеком.

Кстати, она всё ещё держала в руках бумеранг, который я видела, как она поднимала ранее.

«Посмотрим, что ты поймала», — сказала она, заглядывая в ведро. Само собой разумеется, там была только вода.

Нагафудзи, по-видимому, было трудно в это поверить, потому что сразу же после этого она начала трясти его из стороны в сторону.

Покончив с этим, она легонько хлопнула меня по плечу.

«Наверное, нельзя слишком многого ожидать от новичка».

Это была более подходящая её личность.

«Если не хочешь, чтобы ведро было пустым, почему бы не засунуть туда ногу?»

«О? Почему я сама не подумала?»

В то время как моё предложение было явно шуткой, Нагафудзи, казалось, восприняла его совершенно серьёзно. Постойте, или она тоже шутила? Она должна была, да? К такому выводу я пришла, но в следующее мгновение она присела на корточки рядом с ведром. Затем, как будто пробуя, она погрузила указательный палец правой руки в воду. Затем она быстро отдёрнула руку.

«Я не думаю, что буду. Очень холодно».

«Не слишком ли ты умничаешь сегодня?»

«Рыба поразительна, раз может жить в такой холодной воде».

«Боже, как любезно».

Нагафудзи — известная своей неспособностью распознавать сарказм — не отреагировала на мой комментарий. Вместо этого она встала на ноги, а вскоре после этого схватила меня за волосы. Это была не единственная часть моего тела, над которой она издевалась; она похлопала меня по спине и надавила на плечи. Что она делала? Ответ был очевиден: убивала время.

«Отстань».

«Но ты выглядишь такой скучающей, просто стоя на месте».

«...Почему мне кажется, что ты никогда не научишься понимать прелести рыбалки?»

Не то чтобы я сама уже её понимала.

Хотя мы в итоге ничего не поймали, я несколько раз чувствовала, что что-то клюёт.

Вскоре настало время уезжать. Я в последний раз оглянулась перед уходом.

Там, глядя на океан, меня посетила мысль: даже когда ты стоишь неподвижно, даже когда ты не двигаешься, течение времени всё равно может позволить тебе испытать что-то новое.

Так я видела Нагафудзи и себя. Так я всегда их видела.

---

«Заедем сначала в мясной магазин?»

«Ах, нет. Всё нормально, всё нормально. Я могу подождать», — ответила Нагафудзи намного более щедро, чем обычно вела себя. Неужели она стала хоть немного взрослее? Я не могла не почувствовать себя немного впечатлённой.

Мы обсуждали, по какому маршруту ехать домой.

«Перестань притворяться вежливой. Не нужно строить из себя невесть что».

«Хм? Но я не притворяюсь?»

Выражение, появившееся на её лице, было озадаченным. Как будто она понятия не имела, о чём я говорю.

Что мне было на это ответить? Разговор, казалось, никуда не шёл. Но, с другой стороны, когда он не был таким с Нагафудзи?

Только когда машина остановилась у нашего дома, я поняла смысл её слов.

«Хорошо. Теперь я думаю, что переночую у тебя».

«Нет, не переночуешь. Иди домой».

Само собой разумеется, мои слова не возымели на Нагафудзи никакого эффекта. Она вышла из машины и встала рядом со мной.

«Подожди, что? Ты серьёзно?»

«Конечно. Я уже оставалась в гостинице на одну ночь, так что могу и повторить».

Почему она звучала так гордо, говоря это? Я не могла вам сказать. Я повернулась к Эноме и увидела, что женщина хихикает про себя.

«Хм... Ну и ладно. Думаю, это нормально».

В конце концов, было воскресенье. К тому же, если бы Нагафудзи пошла домой сейчас, мне было бы скучно и нечем заняться.

С этими словами мы втроём вошли внутрь. Человеком, который встретил нас там, был тот, кого я видеть совсем не ожидала: мой отец.

«Мы вернулись», — доложила Эноме, и отец в ответ погладил подбородок.

«Мне нужно поговорить с тобой. Подойди сюда на секунду».

Как обычно, мужчина пропустил все формальности и перешёл прямо к делу. Его шаги, когда он уходил, тоже были бесшумными.

«О...»

Разве не было уже такого же сценария? Мне казалось, что да.

«Думаю, мне стоит пойти», — пробормотала я Эноме. Папа рассердился на меня или что-то в этом роде? За побег? Хм, нет. Наверное, нет. Если подумать, это действительно не имело большого смысла.

Более того, что из этого вообще можно было считать побегом?

«Можешь отнести мои вещи в комнату?»

«Конечно».

Я передала свои сумки женщине. С плечами — и только с плечами, — ставшими чуть легче, я тоже сняла обувь.

Ощущение, похожее на то, как мои волосы после ванны касаются щеки, коснулось меня, когда я повернулась в ту сторону, куда ушёл отец.

Топ-топ.

«Хм».

Шаг-шаг.

«Ты останься здесь».

Во многих смыслах, если бы она пошла со мной, разговора бы не получилось.

Я приложила руку к животу Нагафудзи и оттолкнула её. Затем Эноме обхватила её руками сзади и потащила прочь.

«Нет! Я невиновна!»

Несмотря на её бессмысленное представление, Нагафудзи особо не сопротивлялась.

Теперь их не было. Что касается сумок, которые я отдала Эноме, они всё ещё лежали посередине коридора. Моя попытка переложить работу на кого-то другого привела только к тому, что работы стало вдвое больше.

«Серьёзно, что с ней не так?»

Она всегда вела себя как талисман какого-нибудь парка, только без чувства юмора.

Пытаясь дать название эмоциям, которые я испытывала, я на этот раз окончательно развернулась и последовала за отцом в комнату в конце коридора.

Как и в прошлый раз, мужчина сидел там и ждал меня, его спина была прямой, как доска. Движением одних глаз он предложил мне сесть. Все мои братья действительно были похожи на него. Их суровые выражения были одинаковыми. Что касается меня, я лично не думала, что похожа на маму.

Может быть, потому что она была чистокровной девушкой Хино? Наверное.

Слова, которые отец сказал мне, когда я села перед ним, были совсем не теми, которые я ожидала услышать.

«Тебе было весело?»

Я не могла не чувствовать себя немного шокированной. Обычно этот мужчина никогда не тратил время на такие неформальные разговоры.

«Да, было».

Это был скорее не побег, а то, что мы с Нагафудзи просто болтались, но даже так.

В конце концов, возможно, это было то, чего я хотела больше всего.

Так я жила до сих пор, так что, возможно.

«Понятно».

Это всё, что отец ответил мне. К лучшему или к худшему, он, казалось, не собирался продолжать разговор.

Я тоже решила ничего не говорить. Какой смысл, если меня ждал такой же короткий ответ?

«Итак... Это всё?»

Даже несмотря на то, что я никогда не просила её об этом, Нагафудзи, вероятно, всё ещё ждала меня.

«Да», — кивнул мужчина. Затем его глаза слегка сузились. «Твоя мать очень рассердилась на меня».

«...А?»

«Как она сказала... По-видимому, мне не хватает слов».

Вид отца, произносящего эти слова, показался мне довольно необычным. Во-первых, его глаза были закрыты. Он также говорил очень мягко, почти побеждённо.

Именно в такие моменты можно было увидеть сходство между ним и моими братьями.

«Поэтому я делаю это сейчас. Говорю с тобой».

«Да...»

«Из всех моих детей ты больше всего похожа на меня».

Это ли мама имела в виду, когда говорила, что ему не хватает слов? Нет, наверное, нет. Но его утверждение показалось мне немного странным. Неужели мы действительно так похожи? Скорее, я бы подумала наоборот. Мне было трудно удержаться от того, чтобы не склонить голову набок.

«Правда? В смысле?»

«В том смысле, что мы оба не можем до конца приспособиться к этому дому».

В голосе мужчины было мало эмоций. В то время как моя рубашка чуть не соскользнула с плеч, он выглядел совершенно невозмутимым.

«Я не помню, говорил ли я тебе об этом или нет, но я не был частью этой семьи изначально».

«Да. Что это было? Тебя сделали членом семьи, когда ты женился на маме?»

«Что-то в этом роде. Близко. Точные детали не важны».

Похоже, по крайней мере, нас объединяло то, что мы оба ненавидим что-либо объяснять.

«Я прожил всю свою жизнь ради семьи Хино. Мне может не нравиться пресная еда, натянутые улыбки, но, зная, что я сам выбрал этот путь, я не жалуюсь».

Опять же, мужчина говорил очень бесстрастно. Только когда он заговорил о еде, его голос слегка повысился.

Я чуть не рассмеялась.

Конечно, я не сделала этого. У нас был серьёзный разговор.

«Я желаю, чтобы ты тоже жила в соответствии с собой».

«......»

Какой банальный, простой совет я получила.

Но, зная отца, он, вероятно, потратил очень много времени, размышляя над ним.

Поэтому я решила, что должна принять его слова близко к сердцу.

«Поняла».

Мужчина снова кивнул.

«Это всё».

Затем он встал.

«Скажи матери, что я говорил с тобой».

С этими словами он развернулся и ушёл.

«Скажи ей сам», — безмолвно пробормотала я.

«Серьёзно, что это было?»

Я чувствовала себя измотанной. Но даже тогда часть меня задавалась вопросом, можно ли то, что у нас было, назвать разговором?

Отец, очевидно, считал, что да.

«Мама или он. На кого из них я похожа?»

Какой вопрос. Ответ был очевиден: «на обоих».

Конечно, я была похожа на обоих. В конце концов, я была их ребёнком.

Я была девочкой Хино.

На мгновение я подумала о том, чтобы лечь прямо на пол и вздремнуть, но, решив, что не стоит, я заставила себя встать на ноги.

Меня кто-то ждал. С этой мыслью я тоже покинула комнату.

Я бежала по коридору, когда вспомнила, что мне специально сказали не делать этого, потому что это слишком шумно. Я помнила это, но не остановилась.

«Ах, с возвращением».

Зрелище, которое встретило меня, когда я вернулась в свою комнату, было Нагафудзи, разбирающей свой багаж. Похоже, она сейчас выбирала одежду на день.

Она с самого начала планировала остаться здесь на ночь, не так ли?

«Твой папа ругал тебя, Хино?»

«Нет, не особо. Я не думаю, что вообще когда-либо видела его сердитым».

То же самое касалось и того, чтобы он был счастлив. Думаю, сильные эмоции в любую сторону были просто не его стилем.

Выглядя облегчённой от моего появления, Нагафудзи сняла очки. И тут я заметила, что она что-то жуёт.

«Что у тебя во рту?»

«Конфета. Мне сказали сосать её и быть хорошей девочкой, так я и сделала».

«Ты ребёнок, или что?»

Ну, да. Именно такой она и была. Нам, тринадцатилетним, всё ещё было очень далеко до взрослых; мы были бессильны, нестабильны.

Наши головы были полны вопросов, на которые нам нужно было найти ответы.

Но, с другой стороны, я полагаю, что это никогда не меняется, сколько бы тебе ни было лет. Так устроены люди.

«Скажи, Нагафудзи».

Сев, я перевела внимание на Нагафудзи. Часть её щеки всё ещё была надута.

«Хм?»

«Ты и я...»

Останемся ли мы вместе на всю жизнь?

Вот что я собиралась сказать. Но, найдя это чрезвычайно неловким, я остановилась, прежде чем слова успели слететь с губ.

«Я и ты?» — повторила Нагафудзи, приближаясь ко мне. Хотя когда-то мы были примерно одного роста, сейчас это уже было не так.

Была ли я обречена провести остаток жизни, глядя на неё снизу вверх?

Вот она, прямо передо мной. Она всегда была здесь.

Хм... Что-то в этом роде. Слова, которые я выбрала, не совсем передавали то значение, которое я хотела.

«Итак, что ты хочешь делать сейчас?»

«Да-да».

В её рту слышался звон нескольких конфет. Сколько же она съела за раз?

«Я думаю, я буду играть с тобой».

«А?»

«Давай я поиграю с тобой!»

С этими словами Нагафудзи прыгнула на меня. Я в ответ отпрыгнула в сторону. Как будто мы уже делали это раньше. Однако Нагафудзи не собиралась сдаваться, и через мгновение она уже приготовилась к новой атаке, но я снова увернулась. Рассердится ли кто-нибудь на нас, если мы продолжим? Будут ли они кричать, спрашивать, что, чёрт возьми, мы делаем? Наверное. Мысль об этом заставила меня рассмеяться.

Если это действительно был путь, который я для себя выбрала, то в тот момент мне оставалось только смеяться.

Может быть, мне стоит просто придерживаться его в таком случае? Так я жила до сих пор. То, что я выбрала, игнорируя все другие возможные пути.

Мои глаза встретились с глазами Нагафудзи. Там, глядя на неё, я ущипнула её за надутые щёки и покрутила их.

«Надеюсь, ты готова».

Мои тревоги исчезли в воздухе.