Том 1 - Глава 17: Функция

Когума заснула в обычное время, но проснулась чуть раньше обычного.

Приняв душ и надев форму, она приготовила привычный обед — белый рис и «тяньцзиньдун» (омлет с крабом) из пакетика, а затем съела всё тот же завтрак из тоста и фруктового сока.

Но она знала: с этого момента всё будет понемногу меняться.

Когума взяла рюкзак, шлем и перчатки, обулась и открыла входную дверь.

Выйдя из дома, она сразу увидела на стоянке свой «Каб», облик которого за вчерашний день разительно переменился.

Вчера благодаря помощи Рейко, её соратницы по мопедам, Когума выменяла на две упаковки дешевых сладостей черный стальной кофр, а от завуча получила в подарок переднюю корзину.

Проблема нехватки места для багажа, которая становилась всё ощутимее по мере привыкания к мопеду, была решена. Теперь у неё был «Каб» с огромной грузоподъемностью.

На совершенно стандартный мопед она установила черный ящик, какой можно увидеть у банковских клерков или страховых агентов, и переднюю корзину, как у разносчиков газет.

Теперь её «Каб» выглядел так, будто это рабочая машина, укомплектованная оригинальными аксессуарами прямо с завода. Самый обычный, заурядный вид.

Проблемы, связанные с установкой ящика, были решены почти идеальным образом: ей не пришлось тратить три тысячи иен на дорогой кофр из магазина, и при этом она избежала установки приметной вещи, которая выдавала бы её присутствие.

Наверняка люди, проходящие мимо этой стоянки, будут видеть в нем лишь обычный рабочий мопед, как и вчера.

Когуме нравилась эта анонимность. Она не любила индивидуальность и чужое внимание, а «индивидуальность», основанная лишь на тюнинге техники, казалась ей признаком того, что человеку самому по себе нечего предложить миру. Если она и захочет проявить характер, то сделает это сама.

В любом случае, теперь было здорово, что она может просто забросить рюкзак с учебниками в корзину, а не тащить его на спине. По опыту времен велосипеда она знала: груз гораздо легче везти, чем нести.

С сегодняшнего дня на этом «Кабе» она может поехать за любыми покупками. И хотя её кошелек на стипендии нельзя было назвать пухлым, она решила, что сегодня после школы обязательно снова заглянет в тот торговый центр.

Когума ехала по привычному маршруту на обновленном «Кабе». Она обнаружила, что стальной ящик, закрепленный на заднем багажнике, может служить чем-то вроде спинки. Чтобы по-настоящему расслабиться, он был слишком жестким, плоским и далеким, но одного ощущения того, что спина во что-то упирается, было достаточно, чтобы подтвердить: вчерашнее приобретение было правильным решением.

Приехав в школу, Когума открыла задний кофр, положила туда шлем и перчатки и заперла его на ключ. Затем достала рюкзак из передней корзины.

Корзину она поставила скорее из вежливости к завучу, отдавшему ей ненужную вещь, но теперь поняла, что дуэт из кофра и корзины — это попадание в яблочко. По крайней мере, возни теперь было в разы меньше, чем когда ей приходилось убирать шлем в сумку и тащить его в класс.

Войдя в кабинет, Когума подошла к парте Рейко, которая уже была на месте.

— Эм, спасибо тебе за вчерашнее.
— А, угу.

Рейко, как и всегда по утрам, ответила неприветливо, не отрываясь от чтения. Книга была о путешествиях на мотоцикле. Когума вспомнила, что Рейко собиралась летом отправиться в дальнюю поездку на своем «Хастлере». Она вдруг осознала, что впервые в жизни испытывает такой интерес к другому человеку.

Похоже, «Каб» принес ей не только способность возить грузы.

В обеденный перерыв Рейко снова подошла к парте Когумы и позвала её обедать на стоянку. Когума встала одновременно с ней и, подхватив свой обед, пошла рядом.

Поначалу ей было неловко от напористости Рейко, которая звала её только из-за мопеда, но после истории с ящиком Когума начала проникаться к ней симпатией. К тому же ей и самой хотелось поскорее увидеть свой «Каб» с ящиком — за время уроков она успела по нему соскучиться.

На стоянке они вдвоем уселись на свои мопеды и открыли контейнеры. Когума обнаружила, что крышка кофра может служить отличным столом.

Этот ящик, списанный за ненадобностью из кредитной кассы, был изрядно поюзан, но его прочное эпоксидное покрытие не имело глубоких царапин, доходящих до металла.

— У тебя лицо так и светится, — заметила Рейко.

Когума поспешно отвернулась. Она чувствовала себя ребенком, которому купили новую игрушку.

Рейко встала с седла своего «Хастлера», отошла на пару шагов и, глядя на мопед Когумы, рассмеялась:

— Слушай, ну точно — будто к нам в школу инкассатор приехал!

Когума, погладив стальной бок кофра, ответила:

— Наверное, это всё-таки выглядит не очень круто.

Рейко, жуюшая булку с салатом коулслоу, переспросила:

— А ты сама-то как думаешь? Это не круто?

Когума поднялась и, рассматривая свой «Каб» со стороны, ответила:

— Этот ящик и корзина — они очень удобные.

Она так и не ответила, красиво это или нет. Когума и сама не знала, что такое «красота». Но в её глазах этот «Каб», способный увезти любой груз в любую точку мира, выглядел... правильно.

— Луис Салливан говорил: «Форма следует за функцией», — процитировала Рейко.

Когума знала, что Рейко просто повторяет слова учителя — они слышали это на одном и том же уроке. У Когумы были средние баллы по истории искусств, и она была уверена, что забудет имя этого великого архитектора сразу после следующего теста, но в правдивости его слов она не сомневалась.

Для Когумы нынешний «Каб» был функциональным, и именно поэтому она чувствовала к нему привязанность, восхищение и своего рода эстетическое удовольствие.

Ей казалось, что это состояние и называется «круто».

---

В 2006 году сотрудник банка из префектуры Эхиме принял участие в ралли-рейде «Монголия» на «Кабе». Он выступал на модели CT110, усиленной экспортными деталями, и прошел всю дистанцию, не снимая черного кофра — символа банковского работника.