Том 4 - Глава 44: Я тебя научу

Едва Когума припарковала «Каб» на стоянке, как почувствовала на себе чей-то взгляд.

Мельком глянув в сторону, она подумала: «Не смотри на меня, не подходи и не вздумай заговаривать», стараясь изо всех сил не пересекаться с незнакомцем глазами.

Видимо, карма её в тот день была не на высоте, потому что человек, проигнорировав все невербальные сигналы, направился прямо к ней.

— Слушай, это... это твой, да? Твой аппарат?

Он что-то говорил, но Когума не хотела вникать в смысл. Она ответила максимально сухо, чтобы закончить разговор с минимальными затратами энергии:
— Да.

Сразу после этого она поняла, что совершила тактическую ошибку. Стоило сказать «нет», и, возможно, удалось бы избежать дальнейшей мороки. Она мгновенно подумала, что «да» не требует объяснений, в то время как «нет» повлекло бы за собой расспросы, хотя она вовсе не была обязана отчитываться перед этим человеком.

Услышав её краткий ответ, незнакомец заметно воодушевился. Когума пожалела, что не сделала так, как часто поступают другие девчонки: не достала смартфон, притворившись, что очень занята. Но она владела телефоном всего пару месяцев и использовала его в основном по делам, связанным с мотоциклом, так что к типичным социальным уловкам еще не привыкла.

— Надо же, какая редкость — девочка на «Кабе». Это ведь карбюраторная модель? Я... я ведь тоже когда-то ездил на «Кабе»!

Когума сама удивлялась тому, что всё еще выдавливает из себя вежливую полуулыбку. Сидя на седле своего мопеда в углу стоянки у привокзального терминала, она уже чувствовала крайнюю степень раздражения от этого бесцеремонного мужчины.

Это было на следующий день после того, как она оказалась втянута в «дневную драму» вокруг директора разборки в Кацунуме. В последний день зимних каникул одиннадцатого класса Когума приехала на станцию Кофу по просьбе Сино-сана.

Для неё, севшей на «Каб», Кофу стал частью «ближнего круга». Даже в середине зимы, пока светит солнце, поездка в куртке с шерстяной подкладкой не была в тягость, учитывая отличную ветрозащиту мопеда.

Припарковавшись на бесплатной стоянке, Когума присела на седло боком и как раз отхлебнула чаю из бутылки, висевшей на стандартном крючке у колен, когда этот мужчина подошел к ней.

Он явно пришел со стороны курилки, отделенной от стоянки общественным туалетом. От него ощутимо несло табаком.

Сама Когума не курила, но к запаху табака относилась терпимо. В конце концов, она ездила на «Кабе», который пах выхлопом и маслом куда сильнее. Да и запах окинавских сигарет в фиолетовой пачке с легким ароматом фиалок, которые Сино-сан иногда курил за углом мастерской, ей даже нравился.

Однако запахи тесно связаны с отношением к самому человеку, и табачный дух этого типа Когуме понравился быть не мог.

Его одежда тоже была не в её вкусе: джинсы со странными ремнями и лишними карманами — из тех, что в секонд-хендах стоят на уровень дешевле классических моделей. На нем была тонкая толстовка с аляпистым принтом и поношенная реплика военной летной куртки, которая из-за дешевизны материала выглядела жалко. Обувь — нечто среднее между туфлями и кроссовками, что продают в телемагазинах как «оздоровительную обувь для ходьбы». Весь его облик — дешевый, сутулый, с глубокими залысинами — кричал о неуверенности. При этом он вел себя так, будто они с Когумой были старыми добрыми приятелями.

— Я... я ведь тоже на «Кабе» ездил! Я в них толк знаю. Так что, если хочешь... могу тебя кое-чему научить.

Когума надеялась, что её искреннее отвращение отразится на лице и дойдет до собеседника. Она столкнулась с тем самым явлением, о котором ей рассказывали Рейко и Сии.

С «дядечкой-наставником» (Oshiete-ageru Ojisan), который неизбежно материализуется рядом с девушкой на мотоцикле.

Когума хотела было полностью его проигнорировать, но, опасаясь вспышки агрессии, попыталась выдать вежливый отказ в силу своего небогатого опыта общения:
— Извините. Я на работе.

Это была коронная фраза президента Укии. Для Укии и поедание сладостей, и мобильные игры входили в понятие «работы». Будучи предпринимателем, она быстро научилась отшивать навязчивых коммивояжеров с минимальными усилиями.

Мужчина посмотрел на неё липким взглядом:
— Да ладно тебе... Ты же просто сидишь на мопеде и пьешь сок. Неужели не можешь минутку поболтать с дядей? Знания о «Кабе» тебе необходимы!

«С какой стати незнакомый мужчина решает за меня, что мне необходимо, а что нет?» — подумала Когума и, достав смартфон из внутреннего кармана, произнесла чуть тверже:
— Мне нужно сделать звонок.

Мужчина то ли упустил момент для отступления, то ли решил, что уйти сейчас — значит признать свое поражение, и продолжил наседать:
— Да брось, детские отмазки... Я же вижу, тебе просто лень со мной говорить. Но послушай дядю: если ездишь на байке, нужно слушать советы старших, иначе — всё, хана тебе. Разобьешься.

Когума в этот момент всерьез размышляла о том, какое наказание ей грозит, если она его просто побьет. Сзади был полицейский пост. Патрульная машина стояла прямо перед входом. Если быстро проскочить через город в горы, можно было бы оторваться... но потом она вспомнила, что сзади на её мопеде висит номерной знак — её «удостоверение личности», и отказалась от идеи погони.

Когда мужчина, приговаривая «Слушай сюда, тормоза у „Каба“...», потянулся рукой к её рулю, Когума перевела взгляд на выход со станции и, подняв руку, энергично замахала.

— Сюда! Сюда!

Человек, только что вышедший из здания вокзала и озиравшийся по сторонам, заметил её и подбежал. Это был парень в рабочих штанах и университетской куртке, примерно одного роста с Когумой.

— Прости за опоздание! Долго ждала?

Когума поднялась с седла и с улыбкой покачала головой:
— Нет, ты почти вовремя.

Прошло всего пара минут сверх назначенного срока. Парень, явно не привыкший к поездкам на поездах, пробежал весь путь от платформы до выхода и немного запыхался. То, что он не стал оправдываться, вызвало у Когумы симпатию.

Парень перевел взгляд с Когумы на крутившегося рядом мужчину и немного отпрянул:
— Я помешал разговору?

Когума подошла к нему, полностью игнорируя «наставника», и указала на его вещевой мешок:
— Тяжело было?

Увидев их взаимодействие, мужчина выплюнул в адрес Когумы несколько сексистских оскорблений и поспешно удалился. Типичная черта таких «дядечек», о которой упоминали Рейко и Сии: они смелы перед школьницами, но трусливо сбегают, стоит появиться парню того же возраста. Когума не понимала их логики и не хотела понимать.

Когда к Сии приставал подобный тип, появившаяся Эми напугала его одним своим взглядом. Рейко же в такой ситуации ответила на вьетнамском — она знала пару фраз из кино, и мужчина ретировался, оставив за собой лишь шлейф ругательств.

Когума сама многому научилась у других, благодаря чему продолжала ездить. Именно поэтому, когда ей нужны были знания, она проявляла уважение, платила цену и внимательно слушала. Но слушать советы этого бесцеремонного типа, не знающего границ, ей было не за чем.

Парень проводил уходящего мужчину взглядом, каким смотрят на странных городских сумасшедших, снял мешок с плеча и показал содержимое Когуме. Внутри, обернутый в амортизирующий материал, лежал двигатель от «Каба».

Поручение Сино-сана заключалось именно в этом — забрать двигатель. Велосипедный мастер из Готембы, друг Сино-сана, попросил того перебрать мотор от одного из своих подопечных «Кабов». Когума приехала в Кофу, чтобы забрать его, и заодно столкнулась с этим странным типом.

Сино-сан описал ей приметы парня, но Когума поняла, что это «свой» человек, как только он вышел из вокзала. От того дядечки не исходило этого чувства. Даже если тот действительно когда-то ездил на «Кабе», сейчас это прошлое давно замутнело.

Парень держал мешок весом в десяток килограммов обеими руками. Его руки дрожали, но он не выпускал ношу.

— Мне не впервой возить такое в поезде. Когда я покупал свой запасной мотор... правда, это была китайская копия... — он старался казаться бодрым, хотя ему явно было тяжело.

Когума одной рукой перехватила мешок, закинула его в задний кофр своего «Каба» и спросила:
— Мне тоже было интересно насчет тех моторов. Ну и как он?

Парень достал смартфон и показал фото своего «Каба» с тем самым мотором, а также видео в движении.

— Отлично! Пока без поломок, а на старте ускоряется так, что даже страшно.

На фото был «Пресс Каб» — модель Honda для развозки газет. С виду — никаких переделок, но весь корпус был затянут в виниловую пленку с принтом персонажей аниме (итамися). Контраст между сугубо утилитарным видом «газетного» мопеда и ярким принтом был впечатляющим, при этом функциональность ничуть не пострадала. Интересный аппарат.

Когума наклонилась ближе к парню, заглядывая в экран, но тот, кажется, больше интересовался её «Кабом», украдкой разглядывая его.

— Карбюраторный «Каб»... Класс. Часто прокалывались?

Когума листала фото в его телефоне и отвечала:
— Бывало пару раз. Не так уж часто.

Парень со вздохом посмотрел на её мопед:
— А мой прокалывается постоянно. И всегда в самый неподходящий момент. Сегодня тоже хотел на нем приехать, но перед самым выходом — бац, колесо спустило. Пришлось на поезде.

Когума схватила его за руку:
— Если это случается так часто, значит, что-то не так. Подвеска, обода... нужно самому всё проверить.

Парень, который, кажется, уже беспокоился об обратном поезде, попытался высвободить руку:
— Да я всё мастеру в соседней веломастерской доверяю... Сам-то я в ремонте ни бум-бум.

Когума сжала его руку крепче:
— Обслуживание ходовой — это не так сложно.

Его рука была тонкой, но даже куда более хрупкие Сии и Фуми учились делать то, что им под силу, сами. Конечно, были и люди вроде президента Укии, которые всё перекладывали на других, но...

— Я тебя научу.

Парень, чью руку сжимала Когума, заглядывая ему прямо в глаза, посмотрел на неё точно таким же взглядом, каким сама Когума только что смотрела на «дядечку-наставника».