Том 7 - Глава 35: Drive & Ride

Увидев «Каб» Когумы, Пейдж указала за здание прехаба:
— Мопед можно поставить за мусоросжигателем. Там есть камера наблюдения и железная ограда, к которой можно пристегнуться тросом, так что за кражу не переживай.

Даже в этих мелочах она была полной противоположностью той робкой дневной девушке. Пейдж выпрямилась, и в каждом её движении чувствовалась твердая воля. Её речь была прямой и лаконичной, без попыток казаться лучше или нарочито скромнее.

Говорят, многие люди за рулем авто или байка становятся неоправданно агрессивными, но Пейдж была другой. Когума поняла: эта женщина обрела «зрение» именно благодаря своему «Джимни».

Иногда под влиянием чего-то человек получает кристально ясный обзор на вещи, которые раньше не видел или предпочитал не замечать. Когуме это было знакомо, и она часто слышала подобное от других мотоциклистов. За рулем байка ты становишься честным. Ты начинаешь видеть истинную суть вещей, которых раньше боялся, и глубже понимать то, что любишь. Но лучше всего ты начинаешь видеть собственные силу и слабость.

А значит, выбор Когумы был очевиден. Место, где она могла выразить себя без прикрас, было не на пассажирском сиденье чужой машины.

Когума посмотрела на Пейдж. Задаваясь вопросом, насколько ясно она видит её сейчас, она ответила:
— Сегодня я поеду на «Кабе».

Пейдж перевела взгляд с Когумы на мопед и обратно.
— Поняла.

Никаких насмешек над «всего лишь мопедом», никакой излишней лести о совместной поездке. Просто констатация факта: если событие достойно действия, значит, так тому и быть.

Когума обратилась к Пейдж, которая уже собиралась сесть в «Джимни»:
— Сначала «Джимни» ведет, а потом будем меняться по ходу дела.

Пейдж кивнула и завела мотор.
Ночной заезд «Каба» Когумы и «Джимни» Пейдж начался. На скоростных магистралях пригорода Пейдж умело вела Когуму за собой.

Когума было подумала, что та осторожничает из-за лимитов её стокового мопеда, но когда они добрались до границы Матиды и Хатиодзи — мест, где она за пару дней уже успела немного освоиться, — Когума мигнула фарами.

Этот сигнал — просьба поменяться местами в колонне, — о котором они договорились еще с Рейко и Сии, был понят мгновенно, хоть Когума и не объясняла его заранее. «Джимни» совершенно естественно прижался к левому краю, уступая дорогу.

Обходя джип, Когума еще раз подумала, как же хорошо, что она купила именно «девяностый». Теперь она вела за собой «Джимни», который и так шел быстрее основного потока, и, врезаясь в плотные косяки машин в этот ранний час, Когума чувствовала себя то ли акулой, то ли китом в море.

В зеркалах заднего вида отражались фары «Джимни», который плавно следовал за траекторией «Каба». Теперь Когума поняла, почему сначала позволила Пейдж ехать первой. На незнакомых дорогах Токио, при разнице в мощности, правило колонны гласит: тот, кто медленнее, едет впереди. Но сначала ей просто хотелось следовать за Пейдж. А теперь — хотелось, чтобы Пейдж следовала за ней.

Наверное, она приехала сегодня к Пейдж, потому что хотела увидеть, как эта девушка, подобно прекрасному алому цветку, расцветающему лишь в ночи, обретает свободу в движении. А сейчас она ехала впереди, потому что хотела показать Пейдж себя — ту, что сидит на «Кабе».

На извилистом серпантине через горы, ведущем из северной Матиды в центр, Когума поочередно мигнула поворотниками, снова пропуская Пейдж вперед. «Джимни» с его мягкой длинноходной подвеской, приспособленной для бездорожья, проходил повороты с такими кренами, что казалось, вот-вот перевернется. Было видно, что Пейдж наслаждается этим моментом на полную катушку.

Миновав горный участок и выехав на широкое шоссе в северо-центральной части города, Когума снова вышла вперед и свернула к комбини на передышку.

Пейдж купила колу, Когума — горячий кофе с молоком. Они почти не разговаривали, стоя на парковке. Этой ночью они уже разделили нечто большее, чем поверхностная болтовня в семейном ресторане.

Выбросив пустую банку, Когума указала на «Джимни»:
— Хочу попробовать.

Уголки губ Пейдж, на чьем лице с самой встречи в университете застыла легкая улыбка, поднялись еще выше. Проходившие мимо старшеклассники невольно засмотрелись на неё.

Пейдж небрежно бросила Когуме ключи от машины, а Когума в ответ кинула ключи от «Каба». Из прошлых разговоров она знала, что до «Джимни» Пейдж ездила на мотарде (внедорожном байке на дорожной резине) и имела редкую категорию прав для малокубатурных мотоциклов.

Когума устроилась в спортивном «ковше». С тех пор как она получила права, ей часто приходилось водить чужую технику — от «Санни Трака» до «Шевроле» и «Мини», поэтому она без труда завела мотор старого внедорожника. Пейдж тоже без проблем завела «Каб 90» с кика — ей уже доводилось ездить на таких, когда в её сервисе выдавали подменные байки. Она крутанула ручку газа, прислушиваясь к оборотам, и проверила ход лапки передач и тормозов.

На этот раз первой поехала Когума. Въехав в центр города, она гнала белый кузов «Джимни» сквозь огни зданий, отражавшиеся в металле. У этого джипа был капризный характер тюнингованной машины: он требовал постоянно держать высокие обороты, но именно эта суета делала процесс управления увлекательным.

Подвеска и шины, созданные для преодоления скал и поваленных деревьев, позволяли кожей чувствовать мощь и движение машины даже на ровном асфальте. Глядя на Пейдж, которая то лидировала, то шла следом, Когума видела, что та тоже наслаждается «Кабом». Пейдж ловила встречный ветер копной рыжих волос, выбивающихся из-под шлема Когумы — это было заметно даже со спины.

Накатавшись всласть и налюбовавшись звездным небом, которое ночью кажется куда приятнее солнца, Когума и Пейдж вернулись к университету. Пейдж мельком глянула на свой прехаб. Она перевела взгляд с базы «Сэккэна» на Когуму, и та произвела:

— Я не вступлю в этот клуб. Но давай еще когда-нибудь погоняем.

Пейдж крепко сжала протянутую руку Когумы.