Том 1 - Глава 38: Ужин вдвоем

Когума готовила окономияки на кухне в лог-хаусе Рейко.

Разложив продукты, купленные по пути сюда, она смешала в миске нашинкованную капусту, красный маринованный имбирь, яйцо, муку и воду. Это были самые простые окономияки, которые Когума время от времени готовила у себя в квартире. Других ингредиентов она не покупала.

Подумав, что неплохо было бы добавить какой-нибудь новый вкус, она открыла холодильник, чтобы взять попить, и увидела, что в почти пустом чреве агрегата почему-то лежит пенопластовый лоток с нарезанной свиной грудинкой.

Идеально для «бута-тама» (окономияки со свининой). Но можно ли брать это без спроса? Когума закрыла холодильник и задумалась, но тут Рейко, валявшаяся на шерстяном ковре в центре гостиной, простонала:

— Ну скоро там окономияки-и? Я так проголодалась, что уже готова бензин пить...

Когума снова открыла холодильник, достала свинину и выложила всё содержимое упаковки в миску к остальным ингредиентам. Срок годности на этикетке истек еще позавчера, но на запах мясо было в порядке. Она коротко ответила Рейко:

— Почти готово.

Она принялась жарить лепешки на сковороде. Чтобы сэкономить время в ущерб идеальному виду, она добавила побольше масла и прибавила огонь, благодаря чему корочка получилась неожиданно золотистой и аппетитной.

Когума жарила всё сразу, как обычно делала дома. У неё «кошачий язык» — она плохо переносит слишком горячую пищу, поэтому не любила есть прямо с жарочной панели. Да и их отношения с Рейко еще не были настолько близкими, чтобы вместе стоять у плиты и переворачивать лепешки.

Когда всё было готово, Когума отнесла тарелки к низкому столику-тябудаю на ковре.

Рейко сидела на корточках у края ковра и разглядывала свой «Хастлер 50» и «Супер Каб» Когумы, стоявшие рядышком на кирпичной площадке, занимавшей треть двенадцатидзёвой комнаты. Казалось, она не столько любовалась этой странной парой мопедов, сколько с горькой усмешкой сравнивала почти новенький «Каб» Когумы, купленный всего три месяца назад, со своим «Хастлером», который за лето обзавелся кучей новых царапин и грязи.

Даже Когуме, не особо разбиравшейся в технике, было видно, как сильно «устал» мотоцикл Рейко за то время, что они не виделись. На желтом баке красовалась глубокая вмятина, сиденье было порвано, а стекло поворотника разбито.

Рейко коснулась своего «Хастлера», двигатель которого выглядел подозрительно новым на фоне всего остального, и пробормотала:

— Похоже, скоро придется менять всю внешку...

В гаражной зоне лог-хауса рядом с инструментами были навалены запчасти — их хватило бы, чтобы собрать еще парочку таких «Хастлеров».

Когума окликнула подругу, стоявшую спиной:

— Окономияки готовы. Давай есть.

Рейко мгновенно обернулась. Увидев нарезанные на восемь частей лепешки, уже политые соусом, она просияла.

Она достала две бутылки газировки «Wilkinson» — той самой, что часто пила в школе на переменах. Вскрыла крышки открывалкой на кухне и поставила стеклянные бутылки на столик.

Они сели друг напротив друга и принялись за ужин.

Рейко, пробормотав «итадакимасу», сразу принялась за еду. Для Когумы окономияки были еще слишком горячими. Приложившись к бутылке холодной газировки, она спросила:

— Где ты была на каникулах?

Рейко, набив рот, посмотрела на Когуму, затем на свой «Хастлер» в углу комнаты, и с улыбкой начала рассказ о своем лете — о том самом месте, которое было «близко, но далеко».