Том 6 - Глава 34: Мидорияма

Миновав «Ёмиури-ленд», они свернули налево и проехали по узкой дорожке, то ли общественной, то ли частной. Трасса Тама, которую когда-то можно было увидеть отсюда, как и предсказывали современные карты, исчезла без следа. Место, где она находилась, изменилось до неузнаваемости: поменялся сам рельеф, и теперь там пролегала новая дорога.

Рейко, которая, похоже, до последнего надеялась найти хоть что-то — остатки трибун, пит-лейна или хотя бы выброшенные гоночные запчасти, — замерла, опустив плечи.

Мимо проходил старик, похожий на местного фермера, и Сии окликнула его. Старик, смягчившись при виде вежливой Сии, которая извинилась за то, что отвлекает его от дел, прищурился, услышав название «Трасса Тама».
— Да, помнится, было такое. Лет двадцать назад сын просил свозить его туда, посмотреть, как кино снимают.

Старик, давно живущий в этих краях, рассказал им и другое. Горы Инаги, когда-то славившиеся своими пейзажами, сейчас перекраиваются в ходе масштабной реконструкции стоимостью в десятки миллиардов иен. Из-за этих работ, меняющих форму самих гор, исчез даже находившийся неподалеку шестидесятиметровый обрыв.

Старик оглядел «Кабы» Сии, Когумы и Рейко и добавил:
— Вы что, девчата, из «громовержцев» (каминари-дзоку)? Тогда съездите на склон Лэнд. Сын говорил, там и на машине, и на байке прохватить интересно.

«Каминари-дзоку»... из какой эпохи это слово? Поблагодарив старика, Когума и Сии повели за собой Рейко, у которой при упоминании «склона Лэнд» снова загорелись глаза. Они вернулись на прежний путь и начали спуск от «Ёмиури-ленда» в сторону Тёфу.

Склон Лэнд, о котором говорил старик, и впрямь оказался отличным серпантином: большой радиус поворотов и хорошее покрытие — идеальное место для спортивной езды. Крутой уклон на спуске давал преимущество легким малолитражкам, а на подъеме позволял в полной мере реализовать крутящий момент мощных двигателей. Когума подумала, что вместо «Каба» здесь лучше бы смотрелся её рабочий VTR или даже «Санни Трак» Сино-сана. Однако на деле дорога, соединяющая район Тама города Кавасаки с Тёфу, была настолько забита машинами, что ни о какой «атаке» поворотов не могло быть и речи.

Когума подумала, что ночью или на рассвете здесь должно быть свободнее, но, глядя на поток, поняла: помимо грузовиков, автобусов и корпоративных машин, здесь много обычных семейных авто — сказывалась близость жилых массивов. Наверняка ночью здесь постоянно снуют фуры, а на рассвете — развозчики газет и молока. Свободного времени, необходимого для «уличных гонщиков», здесь просто не существовало.

Проходя затяжной поворот, идеально подходящий для того, чтобы заложить байк и использовать покрышки до самого края, Когума в общем потоке соблюдала все правила безопасности, украдкой поглядывая на Рейко. На светофоре та произнесла:
— Исчезла не только трасса. Исчезли даже чувства тех, кто там ездил и ставил на кон свою жизнь.

Дороги существуют для перемещения объектов. Перед лицом логистики и принципов здравой экономики, которыми руководствуются люди в нормальном обществе, гоночный трек, где просто нарезают круги на одном месте, неизбежно обречен. Спустившись со склона, Когума проследила за взглядом Сии и посмотрела в небо. Там, над горой, плыли кабинки канатной дороги, соединяющей парк «Ёмиури-ленд» со станцией Кэйо. Игнорируя дороги, проложенные по земле решением большинства в скучных сделках с недвижимостью, этот путь по воздуху связывал станцию и парк аттракционов.

Когума вышла вперед, обгоняя Рейко, чей «Каб» двигался как-то безжизненно, и свернула налево на перекрестке с шоссе Цурукава. Теперь она вела группу на юг. Судя по указателям, впереди была Матида. Изначально они выехали из отеля, чтобы навестить новое жилье Когумы на севере города. Пора было заканчивать с этими прогулками по местам боевой славы, которые лишь портили настроение любителям мотоциклов, и двигаться к цели.

Когума ехала по извилистой дороге Цурукава, которая больше подошла бы не гоночной реплике, а туристическому эндуро, созданному для альпийских серпантинов. Впрочем, на «Кабе» ехать здесь было тоже интересно.

Миновав кусок территории Канагавы и снова въехав в Токио, Когума пересекла пути линии Одакю по эстакаде и снова начала подъем в гору. Чтобы попасть к дому, нужно было свернуть направо перед путями, но она хотела заехать в одно место. Место, о котором она случайно узнала, когда собирала информацию о районе своего будущего проживания. Оно находилось сразу за вершиной холма.

Прямая дорога, идущая через перевал, на самой вершине имела ответвление влево. Там стоял знак «Тупик» и ворота, преграждавшие путь автомобилям. Когума затормонила перед заграждением. Снявшая шлем Рейко уставилась на заброшенную дорогу сияющими глазами:
— Мидорияма!

Эта заброшенная дорога была когда-то легендарным местом для уличных гонщиков не только Токио, но и всех окрестных префектур. Извилистый путь между студией TBS «Мидорияма» и детским парком «Kodomo-no-Kuni» больше подходил для легких малокубатурных байков, чем для машин или тяжелых мотоциклов. Здесь собирались толпы, и для некоторых этот путь стал последним.

Сии, вглядываясь вдаль, заметила:
— По такой дороге хочется не лететь на байке, а просто неспешно гулять.

Когума была согласна. С разрешения сотрудника расположенной рядом больницы они оставили «Кабы» на их парковке. По словам персонала, пешком или на велосипеде там ходить можно, поэтому троица перелезла через ограждение.

Дорога, некогда бывшая святыней скорости, зарастала травой и под воздействием эрозии будто возвращалась в лоно земли. Слева — густой лес, справа — студия «Мидорияма». На асфальте в поворотах виднелись прорезанные канавки — то ли следы борьбы полиции с гонщиками, чтобы колеса теряли зацеп, то ли шрамы истории.

Оккультные сайты писали, что здесь до сих пор бродят призраки погибших и местные обходят это место стороной, но на деле девушки постоянно встречали пожилые пары, наслаждающиеся прогулкой. Дорога явно служила и местным нуждам: Когума видела, как домохозяйка на электровелосипеде без труда преодолевала крутой подъем.

Рейко, казалось, грезила наяву о временах, когда здесь кипела жизнь. Проходя повороты, она наклоняла корпус и имитировала звук мотора и визг шин. Сии с любопытством поглядывала на задворки студии, где разгружали оборудование для каких-то съемок.

Помнит ли кто-то до сих пор тех, кто здесь погиб, или это был просто мусор — на краю дороги стояло несколько пустых жестяных банок. Когума сорвала придорожный цветок и, вставив его в одну из банок, прошептала:
— ...Прощай, герой...

Спустившись и снова поднявшись по склону Мидориямы — совершив на редкость здоровую пешую прогулку, — девушки поблагодарили персонал больницы, оседлали «Кабы» и покинули это место.