Том 3 - Глава 18: Бумажка

Листок бумаги на столе и Рейко, сверлящая её взглядом напротив. Когума, не зная, куда смотреть, подняла руку и подозвала официантку.

— Будьте добры, еще сет «Тори-моцу».

Дело было не в том, что она хотела, подражая самураю Сандзюро, хорошенько обдумать всё за едой. Просто, глядя на человека, который не может определиться с таким важным вопросом, как собственное будущее, Когуме стало казаться глупым беспокоиться о таких мелочах, как месячный бюджет или остаток денег на счету. Рейко, последовав её примеру, заказала то же самое.

Пока они ели принесенный заказ, Когума спросила прямо:
— Кем ты хочешь стать после школы?

Рейко, жевавшая тушеные в соевом соусе потроха, посмотрела в окно. Там стоял её красный «Хантер Каб».

— Никем я не хочу становиться.

Рейко либо избегала взгляда Когумы, либо хотела, чтобы та увидела её профиль — который зачастую отражает внутренний мир человека честнее, чем лицо, обращенное в лоб. В этот миг в глазах Рейко не отражались ни Когума, ни еда, ни даже мир за окном.

— Я хочу просто продолжать ездить на «Кабе».

Когума попросила еще чаю и, отхлебнув, ответила:
— Слишком туманно.

Рейко опустила голову, задумавшись, а затем снова обратилась взглядом к своему мопеду, будто ища ответа у него. Она начала бормотать, нащупывая слова для мыслей, которые еще не до конца оформились в её голове:

— По крайней мере, я точно не хочу быть женщиной, чье хобби — «кататься на мопеде по выходным».

Когума не до конца понимала суть, но чувствовала: Рейко знает, чего хочет, просто не может облечь это в четкую формулу. И понять это мог не учитель, а кто-то, стоящий на той же ступени.

Быть в роли «жилетки» или советчика было, честно говоря, хлопотно, но Рейко была тем человеком, перед которым у Когумы были и долги, и кредиты, так что она молча слушала.

— Мой «Каб» — это не хозяйственная сумка. Это не то, на чем ездят в перерывах между работой. Это не хобби.

Рейко посмотрела на Когуму пылающим взглядом:
— Я живу ради того, чтобы ездить на «Кабе».

Когума указала на белый лист:
— Ты сможешь написать это здесь?

Взгляд Рейко потух. Конечно, она не могла. Это было бы нелепо, никто бы не понял. Это было желание, которое, казалось, принадлежало только ей одной.

Рейко ответила, вспоминая недавний разговор в кабинете профориентации:
— Я ничего не смогла решить. Так и сказала учителю. Мне велели определиться до конца месяца.

Даже выслушав всё это, Когума не могла полностью постичь ход мыслей подруги, но езда на «Кабе» научила её, как вести себя с чем-то непонятным. Незнакомая дорога. Невиданная поломка. Что бы она сделала в такой ситуации? Что бы сделала Рейко? Когума подцепила пальцами анкету.

— Что это за бумага?

Рейко со злостью посмотрела на листок, который её так мучил:
— Бумага, где надо написать свой путь.

— Нет.

Когума указала на заголовок документа, строчкой выше граф для заполнения:
— Это бумага, где нужно написать нечто такое, что удовлетворит людей, желающих знать твой путь.

Лицо Рейко просветлело, будто она нашла лазейку.
— То есть... не писать правду?

Владение «Кабом» тоже подразумевает кучу бумажной волокиты: регистрации, разрешения, страховки. И чтобы их приняли и обработали без лишних вопросов, не всегда лучшее решение — писать чистую, голую правду.

— Ложь во спасение, формальность, затягивание времени. Даже если потом вскроется — голову за это не снимут.

Рейко просияла. Когума знала это выражение лица — так Рейко выглядела, когда замышляла какую-то авантюру. Обычно видеть это было тревожно, но сейчас это было гораздо лучше того унылого вида, от которого даже вкусная соба и потроха казались пресными.

— И что мне написать?
— Сама думай.

Весь остаток вечера они вдвоем изобретали способ одурачить школу. В итоге Рейко остановилась на «подготовке к обучению за рубежом» — идеальная расплывчатая формулировка, которую потом можно повернуть как угодно. Рейко была в восторге, а Когуме на обратном пути пришлось попотеть, чтобы не отстать от «Хантер Каба», который несся вперед на всех парах.