Том 4 - Глава 57: Волшебный ланч-бокс

Вернувшись из своей комнаты в контейнер-склад, Когума положила перед мальчиком охапку вещей.

Тонкий спальник, который прошлым вечером использовала её мать, бензиновую горелку, сиерра-кап, ложку, вилку и палочки. Пакет с рисом весом пять килограмм, заполненный наполовину, запас закупленной впрок реторт-еды (готовых блюд в мягких пакетах) и алюминиевый прямоугольный котелок.

Акадза молча разглядывал продукты и походный инвентарь. Даже глядя на вещи, от которых теперь зависела его жизнь, он не выглядел как ребенок, получивший подарок. Скорее его взгляд напоминал взгляд исследователя, изучающего неведомый объект внеземного происхождения.

Продукты были из домашних запасов Когумы, а инструменты она понемногу покупала для своих многодневных поездок на «Супер Кабе». Теперь, когда мопед был в таком состоянии, пользоваться ими по назначению всё равно не имело смысла.

Мальчик коснулся прямоугольного котелка, лежавшего поверх кучи вещей. Это был котелок на две порции риса, по виду напоминавший большой алюминиевый ланч-бокс со складными ручками — «месс-тин».

Когума купила этот прямоугольный котелок зимой в десятом классе и с тех пор постоянно использовала его как коробку для обедов. Кухонная утварь и ланч-бокс в одном флаконе: наливаешь воду, засыпаешь рис, ставишь на огонь — и готово. Для Когумы это был «волшебный ланч-бокс», превращающий обычное зерно в горячую еду, насыщающую желудок.

Взяв в руки месс-тин, покрытый царапинами и вмятинами от ежедневного использования в школе и поездок на «Кабе», Когума объявила мальчику:
— Я научу тебя, как им пользоваться. Запоминай с первого раза.

Когума вывела Акадзу к уличному крану перед складом.
— Воду можешь брать здесь.

Пока Акадза внимательно следил за её руками, Когума промыла рис прямо в котелке и отрегулировала уровень воды, ориентируясь на заклепки на корпусе.

Она залила в горелку бензин, слитый из бака «Каба», накачала насосом давление, необходимое для распыления топлива, повернула ручку и чиркнула зажигалкой, вынутой из ящика с инструментами.

Увидев оранжевое, нестабильное пламя горелки, мальчик немного отпрянул. Когда топливная трубка прогрелась, пламя стало ровным и синим, как у домашней газовой плиты.

Поставив котелок на огонь, Когума снова вывела Акадзу наружу и указала на здание в углу парка, прилегающего к её участку.
— Туалет — вон там.

Когума не собиралась впускать мальчика, принятого лишь как «инструмент» для ремонта мопеда, в свое личное жилое пространство. Стояла ранняя осень, жара спала. Она решила, что в спальнике на складе он вполне перезимует.

— Спать будешь здесь. На голом полу холодно, лучше подстели картон.

Акадза никак не возразил, когда Когума указала на пол склада. Вода в котелке закипела, пена начала выплескиваться наружу, и Когума убавила огонь.

Через пятнадцать минут рис будет готов. Когума показала мальчику коробку с реторт-пакетами.
— Что будешь?

Акадза, не раздумывая, ткнул пальцем в ближайший пакет с карри. Когума взяла пакет и положила его прямо на крышку котелка — хотя в инструкции советовали разогревать в горячей воде, жара от варящегося риса вполне хватало.

Пока рис доходил, они расчистили место на складе под жилую зону. Когума выключила горелку и поставила котелок на деревянный ящик, служивший столом. Она решила, что дальше он справится сам. Если не справится — умрет с голоду.

— Я ухожу в университет. Когда поешь, читай вот это. Постарайся запомнить как можно больше к моему возвращению.

Когума протянула мальчику, который еще не мог прикоснуться к обжигающему котелку, каталог инструментов и вышла со склада.

Возвращаясь в комнату, Когума мельком подумала: «А не слишком ли это сурово?». Рис и реторт-еда, в которой непонятно сколько питательных веществ... Впрочем, она тут же отсекла эти мысли, решив, что это чужое тело, и переключилась на учебу.

Сама Когума в старшей школе часто обедала, а иногда и ужинала именно так. В дальних поездках на «Кабе» она могла питаться так днями напролет.

«Я же как-то выжила».

Вернувшись в комнату, Когума начала собираться на лекции. Поверх джинсов она надела оливковую футболку, купленную на распродаже во время дня открытых дверей на американской авиабазе неподалеку. Глянув на небо, она накинула легкую красную ветровку-харрингтон.

Из окна был виден распахнутый склад и мальчик, который с опаской открывал крышку котелка.

Вместе с паром Акадза вдохнул аромат свежесваренного риса и замер, завороженно глядя на результат соединения крупы, воды и огня.

Похоже, пока он жил с матерью, он питался только в ресторанах, едой на вынос или через рум-сервис в отелях. Зная безалаберность своей матери, Когума была уверена, что они ели неоправданно дорогую и роскошную пищу. Теперь же перед ним были рис из котелка и карри из пакета.

В глазах мальчика появился блеск, которого не было вчера даже при виде дорогих суши. Вскрыв пакет и вылив карри в котелок, Акадза схватил ложку и начал есть с невероятной скоростью.

Когума наблюдала за этой сценой, укладывая учебники (их было куда меньше, чем в школе), файлы и пенал в холщовую сумку-торбу, которую сшила сама еще в Яманаси. Перекинув лямку через плечо, она вышла на крыльцо.

Пока она открывала дверь и выкатывала велосипед, Акадза уже доел карри и вовсю соскребал ложкой присохшие к дну рисинки.

— Залей водой, потом само отойдет, — бросила Когума.

Сказав это, она оседлала велосипед, к которому так и не смогла привыкнуть, и покатила в университет.