Том 5 - Глава 10: Обезболивающее

Когда в процедурном кабинете медсестра сняла с неё джинсы и Когума увидела своё бедро, выгнутое буквой «Г», она невольно вспомнила тот случай, когда Рейко угробила двигатель своего «Хантер Каба».

Рейко тогда утверждала: пока не вскроешь движок, нельзя говорить, что он заклинил — даже если из глушителя валит белый дым, из цилиндра доносятся жуткие звуки, а обороты больше не растут. Кажется, в тот период Рейко запоем читала романы Ёсио Катаоки и Бангэцу Ханамуры, известных любителей мотоциклов. Видимо, её мозг переключился с логического мышления на художественное.

Но чтобы ездить на байке, нужно мыслить рационально. Если объективные признаки указывают на высокую вероятность заклинивания поршня, нужно заказывать запчасти еще до того, как ты увидишь повреждения своими глазами.

Если же пренебрегать логикой и прятаться в бессмысленных интеллектуальных играх, то выйдет как у Рейко: она вскрыла двигатель с надеждой, что «а вдруг пронесло», обнаружила задиры на цилиндре и поршне, наскоро починила их первыми попавшимися под руку деталями, и в итоге у неё заклинило подшипник коленвала. Так она и встретилась лицом к лицу с «котом Шрёдингера», только в её случае это были живой и мертвый подшипники по обе стороны картера.

Выбросив один из подшипников, который явно исчерпал ресурс, Рейко (эта дуреха!) хотела оставить второй, который на вид казался рабочим. Когума, помогавшая ей с полной переборкой, настояла на замене, заранее заказав новые запчасти — она знала, что этим всё и закончится.

Рейко, которая вечно носится на «Кабе» как сумасшедшая, до сих пор цела и невредима, а Когума сейчас лежит с переломанной ногой из-за нелепой аварии с такси. «Мир несправедлив к мотоциклистам», — подумала она. Вспышка злости на Рейко была такой сильной, что Когума вдруг заметила: боль отошла на задний план. Похоже, в критической ситуации человека заставляет двигаться вперед не сострадание, а желание кого-нибудь хорошенько врезать. Когума была готова вытерпеть любую мучительную процедуру, лишь бы поскорее «собрать» ногу и высказать Рейко всё, что она о ней думает.

Врач в процедурном кабинете, взглянув на бедро Когумы, даже без рентгена понял, что это не просто трещина или вывих, а полный перелом, и начал отдавать распоряжения по подготовке инструментов и препаратов. Медицина — это действительно венец точных наук.

После нескольких уколов боль наконец утихла, и её отправили на рентген. Посмотрев на снимок, врач произнес голосом, в котором слышался подавленный смешок:
— Да у вас тут типичный перелом бедренной кости.

Когума подумала, что тут совсем не до смеха, но, взглянув на экран, поняла: кость на снимке была переломлена так картинно, прямо как в комиксах, что со стороны это и правда выглядело почти курьезно. А может, эта полуулыбка — предписанный медицинскими учебниками способ не нагнетать панику у пациента.

По сравнению с голенью, где переплетается множество мелких костей, бедро — это одна мощная кость. Когума снова вспомнила тот момент: легкий толчок бампера такси.
Врач коснулся места травмы и добавил:
— Вам повезло. Прими вы такой удар в грудь или голову — смерть была бы мгновенной.

«Да не говорите вы такие вещи с улыбкой», — пронеслось в голове у Когумы.
В приемном покое было людно, пациенты прибывали один за другим, поэтому врач быстро перешел к плану лечения:
— Сначала поставим правую ногу на вытяжение, чтобы вернуть кость в правильное положение. Затем проведем операцию: установим интрамедуллярный штифт — это такой металлический стержень внутри кости. После этого начнется реабилитация. Гипс использовать не будем.

Когума пропустила мимо ушей непонятные термины, решив расспросить об этом позже. Сейчас её волновало другое:
— Сколько это займет? До выписки.
Врач ответил тоном механика, принимающего машину в сервис:
— Недель пять-шесть.

Полтора месяца. А ведь до конца школы осталось совсем немного. Она только получила рекомендацию в университет, нашла жилье... и теперь всё это под угрозой. Она будто увидела, как её старательно выстроенное светлое будущее рассыпается в прах.
Она не помнила за собой дурных поступков. Она не лихачила, как Рейко. В той аварии не было её вины. Так почему это случилось именно с ней?

Врач, не обращая внимания на её состояние, дописывал карту:
— Ну, главное — живы остались. И последствий быть не должно.

Когда процедуры закончились, Когуму на каталке перевезли в палату. Она безучастно наблюдала за тем, как медсестры готовят аппарат для вытяжения.
То ли из-за обезболивающего, то ли от усталости, недавняя ярость угасла, а мысли стали вязкими.
Она совершенно не представляла, что ей делать дальше.