Том 7 - Глава 21: Такэтиё

Когума впервые поймала себя на мысли, что встретила женщину, от взгляда которой хочется отвернуться.

Застыв рядом со своим «Супер Кабом», Когума противостояла той, кого называли «главой», и не могла заставить себя прямо смотреть ей в глаза. То ли сказывалось сочетание цвета её одежды и волос, но зрачки, пристально изучавшие Когуму, казались бездонно-черными. Теперь становилось понятно, почему в манге и аниме черный всегда выбирают цветом злодеев.

Решив для начала определить, представляет ли эта женщина угрозу для её университетской жизни, Когума украдкой оценила её фигуру — ведь тело порой говорит куда красноречивее лица. Ростом она была выше среднего для девушки: сантиметров на десять выше самой Когумы, чей рост едва переваливал за сто пятьдесят. Её стройные конечности, выступающие из лишенного женственных изгибов платья, могли показаться хрупкими, но эта худоба не была результатом диет. Под кожей угадывались здоровые мышцы человека, который явно подвергает себя тренировкам, прикрытые лишь необходимым минимумом жира. Ни грамма лишнего.

Пытаясь разгадать её натуру, Когума скользнула взглядом по её ладоням, безвольно висящим вдоль туловища. Полицейские при допросе всегда смотрят на руки: так можно понять, привык ли человек к ежедневному труду или ведет жизнь, далекую от него.

Но красавица опередила её, протянув руку.
— Такэтиё, четвертый курс юридического. Будем знакомы.

Когума протянула руку в ответ, словно поддавшись гипнозу её хрипловатого голоса. Хватка Такэтиё не была сильной, но пока их ладони соприкасались, Когуме казалось, будто из неё выкачивают информацию. Она представилась так же, как и Харумэ — только факультет, курс и имя — и тут же отстранилась.

У Когумы было много страхов. Аварии и поломки, неизбежные для мотоциклиста, или счета, которых не миновать. Контакты с неприятными людьми или болезни. Но Такэтиё вызывала в ней ужас, который не поддавался классификации. Это было похоже на то, как если бы ты смотрел в ослепительно синее небо и вдруг увидел краем глаза черное солнце. Она не делала ничего плохого, но от её присутствия веяло предчувствием всех будущих несчастий.

Когда сталкиваешься со страхом, план действий прост. Когума решила немедленно ретироваться. Она коснулась плеча Харумэ, которая всё это время переводила взгляд с одной на другую, и произнесла:
— Я увидела, как она везет этот холодильник, и решила помочь.

Этим она дала понять, что их с Харумэ ничего не связывает и она уйдет сразу, как только груз будет снят. Но Такэтиё, взглянув на холодильник, спросила:
— Интересно, мы втроем сможем его сгрузить?

Когуму бросило в дрожь от осознания того, что её уже втянули в компанию этих двух странных обитательниц обшарпанного прехаба. Она строго спросила Такэтиё и Харумэ:
— Вы сможете поднять по десять килограммов?

Харумэ бодро вскинула руку, Такэтиё кивнула. Решив, что в таком случае с шестидесятикилограммовым агрегатом проблем не будет, Когума подогнала «Каб» к каменной скамье перед зданием.

Оценив их одежду, Когума подумала: льняное платье Харумэ выглядело достаточно прочным для тяжелой работы (да и оно и так было грязным), сама Когума под курткой была в рабочем дениме. А вот дорогое платье Такэтиё ей в глубине души хотелось разорвать или испачкать.

— Сначала спустим его сюда, а потом — на тележку. Так мы сможем завезти его через то большое окно.

Подгоняя сомневающуюся Харумэ, Такэтиё зашла с одной стороны мопеда и взялась за корпус. Когума одним движением распустила «узел дальнобойщика», который держался намертво, но развязывался за секунду, ухватилась за низ холодильника и напряглась.

Благодаря двум этапам — сначала на скамью высотой тридцать сантиметров, а затем на тележку на земле — холодильник благополучно перекочевал внутрь прехаба. Комната размером с учебный класс была забита не только мебелью и техникой, но и какими-то непонятными машинами, стройматериалами и прочим хламом. Пока Когума с интересом озиралась, за спиной раздался голос Такэтиё:
— Мы собираем здесь всё, что подлежит восстановлению из того, что стало ненужным в университете и за его пределами.

«Этот голос вреден для моего сердца», — подумала Когума и, выходя наружу, поспешила попрощаться:
— Что ж, я пойду.

Такэтиё, которая после тяжелой работы даже не выглядела уставшей, поправила свое безупречно чистое шелковое платье. Вышитые цветы качнулись.
— Получить такую помощь и не отблагодарить — против наших правил.

Она взглянула на Харумэ, которая в этот момент бережно укладывала пеньковую веревку в свой мешок-донгорос. Харумэ среагировала мгновенно: бросила мешок и подбежала к Когуме.
— Если хочешь, останься на чашечку чая!

Когума оглянулась на забитый барахлом дом, а затем на пустырь, окруженный лесом, который казался отрезанным от остального мира. В пределах видимости не было ни Старбакса, ни Доутора.
— И где же мы будем его пить?

Такэтиё, на чьем лице с момента встречи застыла архаичная улыбка, указала на внешнюю лестницу прехаба:
— Разумеется, в комнате нашего клуба "Сэккэн".

Позже Когума не раз жалела, что не сорвалась с места и не умчалась на «Кабе» прямо тогда. Видимо, первые дни в университете были слишком перегружены информацией, и её способность принимать верные решения притупилась.

Она даже не чувствовала одиночества.