Том 4 - Глава 91: Мудрое дитя

Когума с нескрываемым скепсисом посмотрела на Рейко.
— И с какой физиономией ты заявилась?

Рейко для вида изобразила раскаяние, но стоило перед ней поставить глубокую тарелку с чили, как её лицо просияло. Она принялась крошить в соус крекеры и посыпать всё сыром.
— Ну, я видела, что рабочих рук и так хватает.

Взгляд Рейко упал на «Каб» Когумы, уже прошедший восстановление и обкатку.
— Раз уж пришла, заставим тебя пахать по полной. В этот раз задача посложнее.

Когума указала вглубь контейнера. Рейко, увидев груду искореженных запчастей, присвистнула.
— Ты собираешься восстанавливать это и ездить на нем? А тот новенький блестящий мопед подаришь парню?

Когуме было лень объяснять. Пейдж и Харумэ, содрогаясь от беззвучного смеха, прятали лица. Акадза неловко вставил:
— Эм... всё как раз наоборот.

У Рейко глаза полезли на лоб. Она прекрасно знала состояние деталей, снятых с донора и разбитого «Каба». Двигатель она собирала сама и лично убедилась: он протянет от силы тысячу километров.

Пейдж, присев на корточки перед кучей железа, подала голос:
— Рэй-тян, если ты восстановишь это и поедешь — ты труп. Давай я поговорю с Когумой, забирай лучше её основной аппарат.

Харумэ схватила Акадзу за руку:
— Лучше купить что-то нормальное! Е-если не хватает денег, я... я добавлю!

Акадза, которого напор этой парочки уже не смущал так сильно, как раньше, коснулся кончиками пальцев деталей «Каба».
— Возможно, я и правда окажусь на волосок от смерти.

Затем он посмотрел на «Каб», который они с Когумой уже починили.
— Но зато я наконец узнаю... что человек не так-то легко умирает.
Акадза расправил плечи и твердо добавил:
— Поэтому мне нужен именно этот «Каб».

У Такэтиё снова стал такой вид, будто она выпала из реальности. Рейко хохотала, уплетая добавку чили. Когума, глядя не на Акадзу, а на гору запчастей, произнесла:
— Скоро ты на собственной шкуре узнаешь, как наивны твои слова.

---

Когда ужин закончился, Пейдж и Харумэ пытались под предлогом помощи и уборки задержаться подольше, но Такэтиё объявила, что им пора уходить.
На прощание она сказала Когуме:
— Когда он отправится в путь, я обязательно приду его проводить.

Когума швырнула рабочий комбинезон Рейко, которая всё еще хотела отдыхать, и сама начала застегивать свой.
— Зная тебя — припрешься, даже если запрещу.

Такэтиё весело рассмеялась, будто услышала комплимент, и протянула руку Акадзе.
— На этом наша помощь окончена. Удачи тебе.

Акадза посмотрел на неё, снова опустил глаза и тихо сказал:
— Я говорил, что буду жить своими силами, но в итоге добрался до этого момента только благодаря вам и Когуме-сан. Я не забуду это чувство стыда за свою слабость.

Такэтиё взяла его руку — Акадза лишь слегка коснулся её пальцев, но она крепко сжала его ладонь, призывая ответить более уверенным рукопожатием.
— Главное — не ошибиться с направлением. А процент выполнения цели потом можно подтягивать сколько угодно.

Акадза, чья хватка окрепла за дни работы, крепко сжал её руку в ответ. На лице Такэтиё, всегда сохранявшей невозмутимость, промелькнуло редкое замешательство. Она слегка покраснела и быстро отстранилась.

Когуме эта сцена почему-то совсем не понравилась. Она схватила Акадзу за плечи и оттащила от Такэтиё.
— «Можно ошибаться, лишь бы направление было верным»... Если сядешь на «Каб» с такими мыслями — расшибешься и будет больно.

Подумав, что она знает как минимум одного человека, который постоянно так делает, Когума посмотрела на «Хантер Каб» Рейко, вечно страдающий от поломок из-за дурацких модификаций.

Такэтиё какое-то время смотрела на свою ладонь, которой касался Акадза. В её глазах, обращенных к мальчику, промелькнуло что-то умоляющее — взгляд, который Когума видела у неё впервые.
Подозрения Когумы превратились в уверенность. Помощь Такэтиё без явной выгоды... Это было настолько несвойственно этой женщине, что Когума не могла даже представить причину, но теперь поняла: это обычные чувства женщины к мужчине.

Эта одаренная и всесильная женщина, казалось, умела всё, кроме одного — самого важного человеческого навыка: завоевания того, кто дорог. Она была в этом безнадежно неуклюжа и не знала иного способа привлечь внимание, кроме как отдать человеку всё, что имеет.
Стоило бы Акадзе попросить её со слезами на глазах, и Такэтиё отдала бы ему личные вещи, кошелек, двух помощниц и даже одежду с плеч. Но как отдать саму себя — она не знала, оставаясь в этом вопросе на уровне младенца.

Как дитя учится принимать любовь матери, так и Такэтиё придумала свой метод, в котором Когума стала лишь «лошадью», которую нужно подкормить, чтобы добраться до всадника.

Неизвестно, понимал ли это Акадза или использовал бессознательно, но он застегнул молнию своего рабочего джерси до самого подбородка и сказал Когуме:
— Что ж, приступим?

Такэтиё продумала всё: нашла вечернюю школу, где почти одни парни, подобрала работу у старушки, и даже подзуживала Когуму, чтобы та присматривала за ним в случае появления конкуренток. Но она не учла одного.
Акадза выбрал своим всадником не Когуму, а этот «Каб».

Когума фактически выставила Такэтиё, Харумэ и Пейдж, и те уехали на своем фургоне. Перед уходом Такэтиё обронила Когуме:
— Когда придет срок, мне придется вернуться. Чтобы вернуть дом, захваченный мачехой. В тот день я попрошу тебя присмотреть за моими ребятами из «Сэккена».

Похоже, у Такэтиё, родившейся в знатной семье в Айти и сбежавшей из дома в пятнадцать лет, была еще одна причина сблизиться с Когумой. В любом случае, перспектива стать «исполняющей обязанности председателя» над Харумэ, Пейдж и прочими скупердяйками Когуму совершенно не прельщала.

Она ответила коротко:
— Зависит от вознаграждения.